Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

— Кто эти двое?

— Старик — Аларик, управляющий двором и глава службы безопасности. Щеголь — Скорпеус, двоюродный брат селестарха. Он считает себя ее советником.

— Да какая тебе разница? — прервал друга Хаэгр. — Давайте-ка пойдем и заправимся достойным количеством эля, как подобает героям Фенриса.

— Великолепное предложение, — поддержал Торин. — Пойдем, Рагнар, мы познакомим тебя с одним из наслаждений Земли — тавернами торгового квартала.

Рагнар хотел было сказать, что устал и хочет отдохнуть после дальнего путешествия, но заметил вызов во взгляде обоих спутников. Торин, казалось, оценивающе смотрел на него, а Хаэгр всем своим видом давал понять, что ни один истинный сын Фенриса не упустит такой возможности. Поразмыслив, Рагнар решил, что предложение не такое уж и плохое. Ему не терпелось увидеть побольше в этом новом мире, а когда он приступит к своим обязанностям, такой возможности может и не представиться. Ему пришло на ум, что и для его новых товарищей поход в таверну — такой же случай. Возможно, им поручено повсюду сопровождать его, а если он уйдет отдыхать, то они получат другое задание. Раз так…

— Ведите, — сказал Рагнар.

В этот миг из зала приемов появился Навигатор Скорпеус. В коридоре его приветствовал громадный человек с иссеченным шрамами лицом. Они обменялись несколькими словами, а затем направились к троим Волчьим Клинкам.

— Добро пожаловать на Землю, Рагнар Черная Грива, — сказал Навигатор.

Юноша отметил его вкрадчивый тон и непринужденные манеры. «Даже слишком непринужденные», — подумал Рагнар.

— Желаю тебе лучшей судьбы, чем у твоего предшественника, — продолжил двусмысленное приветствие Скорпеус.

— Скандер погиб, выполняя свой долг. Ни один Волк не может желать для себя другой смерти.

— Возможно, для всех нас было бы лучше, если бы он преуспел в исполнении своего долга, который, в конце концов, состоял в том, чтобы охранять жизнь Адриана Белизариуса.

Выслушав Навигатора, Хаэгр хмыкнул и сплюнул.

— Уверен, благородный Скорпеус, — вступил в разговор Торин, — что на его месте ты бы нашел способ сохранить жизни вас обоих. Вне всяких сомнений, звезды предупредили бы тебя, и ты бы держался подальше от опасности. Возможно, они сделали это… поэтому, собственно, тебя и не оказалось рядом, когда произошло нападение.

— Звезды и в самом деле улыбнулись мне. Хотя, конечно, меня печалит тот факт, что кузен не обратил внимания на мои предупреждения.

Рагнар повернулся к здоровенному спутнику Навигатора. Тот напряженно прислушивался к обмену любезностями, оставаясь совершенно бесстрастным. Уверенное спокойствие профессионала выдавало в нем принадлежность к элитным подразделениям Имперской Гвардии.

— А звезды не предсказали тебе случайно, что ты станешь селестархом? — учтиво поинтересовался Торин.

Скорпеус одарил его покровительственной улыбкой:

— Думаешь, нынешний выбор Старейшин лишает это предсказание силы?

— Для такого неискушенного варвара, как я, ситуация выглядит именно так.

Губы Скорпеуса расползлись в усмешке еще шире. Он смотрел на Торина с видом игрока, который вот-вот выложит на стол козырную карту.

— Звезды не сообщили мне, когда я стану селестархом. Они лишь сказали, что я стану им. Тебе следует об этом помнить. Однажды я стану твоим господином.

— Думаю, ты неверно понимаешь суть отношений между Фенрисом и Белизариусом, — произнес Торин.

Рагнар почуял легкий аромат гнева в его запахе. Космический Волк явно недолюбливал Скорпеуса, хотя отлично скрывал свои чувства.

— Возможно, заняв трон, я изменю их, — заявил Навигатор и удалился с самодовольным видом человека, знающего, что последнее слово осталось за ним.

— О чем это вы? — спросил Рагнар, когда Скорпеус отошел на достаточное расстояние, чтобы не услышать его вопроса.

— Этот чудный образчик гордости и самовлюбленности Навигаторов думает, что звезды предсказали ему оказаться на троне, — ответил Торин, быстро шагая в противоположном направлении. — На тот случай, если ты чего-то недопонял, брат, он убежден, что станет селестархом. Его лизоблюд, эта обезьяна Белтарис, согласен с ним.

— Думаешь, Скорпеус что-то предпримет, чтобы занять трон?

Торин покачал головой.

— Он обязательно сделал бы это, если бы мог, но он никак не может повлиять на выбор Старейшин.

— А кто они?

— И не спрашивай, — вставил Хаэгр. — Лучше выпей эля.

— Да мне просто интересно, — пояснил Рагнар.

— Они очень таинственные, — ответил Хаэгр. — И ты ведь на самом деле не хочешь этого знать.

— На сей раз мой большой друг прав, — заметил Торин.

— В каком смысле таинственные? — спросил Рагнар.

— С ними мало кто встречался. Для большинства в этом дворце они так же невидимы, как здравый смысл Хаэгра.

— Надеюсь, мне не придется вновь поколотить тебя, Торин.

— Всем известно, что здравый смысл — это качество, Хаэгр, и, следовательно, сразу заметно, если оно не воспринимается окружающими.

— А, ну тогда все в порядке, — проворчал сбитый с толку гигант.

— Так, значит, никто не видит людей, которые выбирают правителя Дома Белизариуса?

— Есть курьеры, которые рискуют спускаться в подземелья. Они слепы. И Навигаторы тоже иногда спускаются туда. Я думаю, Валкот был там. И Скан-дер тоже.

— Внизу есть подземелья?

— Под этим дворцом целый лабиринт, Рагнар. Он укреплен и отрезан от остального подземного мира стеной армированного пласкрита десятиметровой толщины. Все переходы напичканы датчиками, ловушками и детекторами. Старейшины живут в этих подземельях.

— Возможно, они боятся, что их могут убить? — предположил Рагнар.

— Ты быстро соображаешь, черногривый юнец, — с сарказмом отметил Хаэгр.

— И возможно, они опасаются чего-то еще, — добавил Торин.

— Чего же?

— Сейчас не время и не место, чтобы обсуждать подобные вопросы, — сказал Торин.

— Это одна из ужасных тайн Навигаторов?

— Не глумись, Рагнар. Может, и так.

— Мы собираемся пить или разговаривать? — возмутился Хаэгр.

— Как ты мог заметить, друг Хаэгр, мы направляемся к стоянке флиттеров, — с нарочитой учтивостью ответил Торин. — И, вне всяких сомнений, твой могучий мозг придет к заключению, что одно из этих транспортных средств доставит нас в квартал таверн. Видишь ли, многие из нас способны выполнять одновременно две задачи, например идти и разговаривать.

— Ты думаешь, что я не могу?

— Ты многократно доказал свои возможности в обеих этих областях. Вот сейчас, например, ты с усердием выполняешь и то и другое. Почему же тогда я должен думать по-иному?