Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

Зал, гости, придворные и знатные, друзья и враги, все они исчезли для меня в тот момент, когда мы с Литой начали танцевать. Я смотрел в её глаза и пытался навсегда запомнить их такими какими они были. Я верил, что в один прекрасный день мы снова встретимся, но только я не строил иллюзий, в следующую нашу встречу я буду Инквизитором, а она Королевой. И я знал, что у меня не будет шанса повторить историю Керина. Время столетней войны прошло, и боги потеряли право спускаться в мир через проклятую дверь. Эльфы не примут меня. Но в тот момент это не имело ни малейшего значения. Мы танцевали и её глаза снова светились счастьем.

«Любовь моя, я никогда не смогу тебя забыть. Ты моя душа, ты моё счастье. Я родился для того чтобы встретиться с тобой». Глаза эльфийки улыбались.

«А я для того чтобы встретиться с тобой. Любимый мой, Экзель, ты даже не представляешь, каким счастьем ты меня одарил, и одаривал всё это время».

«Я старался быть идеальным, Лита. Но сейчас мне больно. Я помню всё. Как мы познакомились, как ты поселилась ко мне, нашу первую неудавшуюся ночь, тот день когда мы дали клятву, когда впервые одолели Мастера в шахматы». Я улыбнулся.

«Я тоже помню это, любимый. Я помню как ты ухаживал за мной когда я слегла с простудой, помню какие цветы ты дарил мне на день рождение, помню наши ночи. Разве смогу я оставить это всё в прошлом ради ненужной мне страны»?

«Ты должна, Лита. Я помню слова Князя, он предупреждал меня об этом. К тому же он сказал, что в лесу ты оставила свою душу. Без души ты быстро зачахнешь и умрёшь. Я не хочу твоей смерти». Лита прослезилась, казалось, она сейчас расплачется.

«Экзель, в лесу я оставила нашу душу. И, ты прав. Я должна туда вернуться даже через не хочу. Ты сможешь обещать мне, что никогда не забудешь про наше счастье»?

Господи, но почему в некоторые моменты я так туго соображаю. Она ведь дала чуть ли не прямое объяснение своего похода, а я пропустил его мимо ушей. И я не ответил ей, однако ответ она прочла в моих глазах. Лита улыбнулась и мы снова молчали, наслаждаясь последними мгновениями счастья.

Танец закончился быстро. На мой скромный взгляд даже слишком быстро, но возмущаться по этому поводу было бы просто не прилично. Памятуя о том, что я не имею права танцевать с одной лишь Литой, мне пришлось приглашать и других девушек, в то время как Лите составили компанию некоторые знатные эльфийские вельможи приехавшие вместе с Гилтарисом. Я не отказал себе в удовольствии пригласить сестёр Ксеотийски. Уж не знаю, за что Нильсен из так критиковал. Потом я пригласил Айлен, но краем глаза я смотрел по сторонам, памятуя о возможном нападении. Утомившись танцем с очередной партнёршей, я стал свидетелем высшей степени неприятной сцены, которая вызвала во мне ярость.

Джером вёл беседу с юной малышкой Эрой, про которую рассказывал Нильсен. Девушка улыбалась ему, было видно что ей приятно развитие беседы, когда сквозь толпу пробился высокий крепкий мужчина в оранжевых цветах дома Барона Фон Рэшас. Видимо это и был тот самый Зигмунд. Он мне очень не понравился. Как воин он выглядел неплохо, не смотря на преклонный возраст он был ещё полон сил, и старался поддержать себя в форме, но вот как человек… Ну бесят меня люди, которые смотрят на окружающих так, словно они насекомые какие-то.

Барон подлетел к свое дочери и с размаху влепил ей пощёчину.

— Эра, не смей подходить к этому уродству! Ты дочь поколения Фон Рэшас! Не позорь наше имя! А ты, грязно-кровное уродство, держись подальше от моей дочери! — Ох напрасно он это сказал. Ей богу, быть может я и смог бы сдержаться если бы дело касалось только его дочери, но он посмел оскорбить моего брата.

— Барон Зигмунд Фон Рэшас! Вы посмели оскорбить моего брата! — я пересёк разделяющее нас расстояние и с вызовом посмотрел в глаза лорда. Он не испугался и не отвёл взгляд, скорее посмотрел с ещё большим презрением. — Я — Аркил Джемал требую чтобы вы извинились перед ним!

— Никогда! Я мог бы извиниться перед вами, если бы я был в чём-то виноват, Аркил, — прозвучало издевательски. — Однако я не собираюсь извиняться перед отродьями Тайных! Этот народ приносил нам одну лишь погибель, и я не собираюсь менять моё мнение в угоду вам.

— Барон Фон Рэшас, я предупреждаю вас, если вы не извинитесь перед моим братом, я буду вынужден вызвать вас на дуэль! — повисло напряжённое молчание. Сквозь замершую толпу ко мне подбежал Нильсен и схватил меня за руку.

— Ты что, с ума сошёл? — зашептал он. — Экзель, ты этим ничего не добьёшься, только заработаешь себе кровного врага и создашь проблемы малышке Эре.

— Я не буду извиняться перед Тайными, Аркил! И я не позволю вам так со мной разговаривать. Эра, мы немедленно уходим! — девочка печально опустила взор, но не посмела возразить. А сверху раздался голос Императора: — Я запрещаю вам покидать замок, Барон Фон Рэшас. Вы нарушили законы моей Империи, нанесли оскорбление Мастеру Клинка, Аркил Джемал, хотя он неоднократно доказывал нам, что полезен делу Империи и верен законам. Если вы сейчас уйдёте, это будет расцениваться мною как мятеж!

И снова придворные зашептались, но Барон лишь прорычал: — Да будет так! Я скорее отдамся Князьям Тьмы, чем буду извиняться перед Этим!

Я не смог сдержаться. Я пересёк последнюю черту отделявшую меня от Барона и залепил ему звонкую пощёчину.

— Барон Фон Рэшас, я вызываю вас на дуэль! Если вы откажетесь, ваш род будет навеки вечные опозорен, вкупе с обвинением в мятеже, вы будете уничтожены! Ваше слово?

— Ну что ж, пусть будет дуэль. Если Аркил не возражает, я предпочту Бастард Авель. — Редкая форма меча Бастарда с секретом. Нужно долгие годы посвятить себя его изучению для того, чтобы во время битвы случайно не повредить себе.

— Не возражаю. Если желаете, можете выбрать себе доспехи. Я же из уважения к его величеству готов сражаться без доспехов. Моё оружие всегда со мной.

Да, мои волшебные клинки тут же возникли в моих руках, хотя я даже и не призывал их. Барону принесли кольчугу и его меч, но дуэли было не суждено состояться. Эра выбежала вперёд и встав между нами крикнула: — Остановите это безумие! Отец, ты погибнешь если будешь сражаться с ним!

— Уйди с дороги, девчонка! Ты уже достаточно опозорила меня на сегодняшний день!

— Нет, папа! — с кончиков пальцев Эры совершенно случайно сорвалась крошечная молния, которая прошла на миллиметр мимо лица Барона, который вдруг побледнел как полотно.

— Ведовство? Ты?! Нет-нет, этого не может быть! Моя дочь не может быть колдуньей! Я всегда знал, что ты подкидыш, ты всегда была позором моей семьи! И ради тебя я заговорил с этими ничтожествами?! — Барон отшвырнул Бастард прочь. — Будь ты проклята, девчонка!