Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)
Я хотел сказать так много всякой чуши, но поймав скорбный взгляд Лайла, увидев слёзы в уголках глаз Айлен, они вылетели у меня из головы, и я сказал совсем не то что хотел.
— Вы наверняка ждёте от меня красивых речей, которые будут прославлять нашего с вами Архимага. Так вот этого не будет. Мы все прекрасно знаем, что за человеком был Сейтиас. Для кого-то он был другом, для кого-то наставником, для кого-то любимым, а кто-то мнил его своим врагом. Он был таким каким он был. Строгим, скрупулезным жёстким наставником, который на первое место ставил Магию, а на второе весь мир. И не спорьте со мной, — цыкнул я на Лайла. — Именно таким Архимаг и был когда мы с ним столкнулись три года тому назад. Это вам скажут все, даже Керин и Янрин. Но умирая, мой Архимаг шепнул мне, что он горд тем, что обучал нас и повстречался с нами. Поверьте мне, он имел в виду отнюдь не только меня и мою команду, но и вас всех. Тебя Лайл, за то что ты попортил ему столько крови и научил с юмором относиться к жизни. Тебя Айлен, за то что ты часто давала ему столь же необходимые советы как и он тебе. Тебя, Палатис, за то что ты доказал ему, что немного оптимизма могут сделать то, с чем не справлялся его цинизм. Ладно, оставим весь бред, который я сейчас несу. Я поднимаю кубок за человека, который был готов отдать за нас тело и душу, за мага, который сумел на первое место поставить свой долг, и который пожертвовал собой ради любви. Мы пьём за вас, Архимаг Сейтиас!
Мои друзья встали и дружно чокнулись кубками. Керин выпил вино едва ли не сразу, и шепнул Гилберту, чтобы тот принёс Водки, которую умели изготавливать только в Тёмном Княжестве. У Гилберта хватило ума отказать, сказав что её расхватали ещё утром.
Правда я совершил один большой просчёт, не подумал о том, что мы будем делать в перерывах между едой, выпивкой и тостами. Нас всех спас Нильсен. Он принёс с собой настоящую гитару, Селена прихватила скрипку, а мне эти негодяи вручили Флейту, на которой я умел играть с самого детства. Нильсен забренчал на гитаре, мелодия получилась на редкость грустная, следом её подхватила Селена, а через минуту, когда я более или мене понял как она играется, подключился и я.
Эта партия называлась Память об ушедших Героях, я не знал слов песни, а наш негодник показал себя ещё с одной стороны. На очередном аккорде Нильсен начал петь на эльфийском. Я не могу воспроизвести эту песню, на человеческий язык её перевести очень трудно, потому как каждое слово имело несколько смыслов, но это было по настоящему чудесно. Эта песня вышибла слезу даже у вечно спокойного и невозмутимого Риса, мальчишки из команды Лайла. У меня у самого по щекам текли слёзы, когда я её играл. А спустя мгновение мне на плечи легли нежные пальцы. Лита подошла ко мне и обняла и мы вместе заплакали. Но теперь это были слёзы не только от горечи расставания со старым другом…
Да, мы славно помянули нашего Архимага. Вы не поверите, но Керин напился сильнее чем мы все вместе взятые, и нам пришлось нести его в Орден на носилках. У нас после испытания был большой опыт по части их изготовления, так что особых проблем не было.
Однако к десяти утра, отдохнувший и посвежевший он привёл нас к собору Четырёх богов, в котором уже отслужили молебен по Архимагу. Мы решили не присутствовать на отпевании. Гроб с телом Архимага вынесли из дверей собора, кладбище Архимагов находилось здесь же. Священник из церкви святого Эркхаэля читал над телом Архимага мессу, а мы молча наблюдали за ним. Помимо нас пришло около десяти Магов из Ордена в котором Сейтиас проходил стажировку. Скорее всего им было попросту всё равно, но они пришли отдать дань уважения. Право произнести прощальную речь над телом Архимага получал старший Маг Ордена. Я вынужден был согласиться выслушать всё что он скажет, хотя на сердце было по настоящему паршиво. Они отказались хоронить Сейтиаса как героя, они не знали его так как знали мы, но у нас не было права мешать им выполнять дурацкие устои дурацкого Ордена.
Однако действительность превзошла самые смелые наши ожидания. Когда вперёд вышел старый Архимаг в выцветшем балахоне (у магов только одна проблема, их мантии, одеяния и балахоны очень быстро изнашиваются, и они почти не следят за их состоянием), мы все увидели нашего Квентиароса направляющегося в нашу сторону. Он шёл уверенно, постукивая посохом по каменной дорожке, глаза как обычно выражали великосветское презрение Великого к низшим, однако все Магистры приосанились и поклонились нашему учителю, а тот даже не заметив этого, подошёл к гробу с телом Архимага. Несколько секунд он молча созерцал умиротворённое лицо Сейти, а потом случилось невероятное, Крисстас встал на колени и поклонился умершему, так как кланяются мощам святых. Архимаги только и смогли что разинув рты наблюдать за его действиями. А Крисстас не обращая внимания на нас поднялся с колен и возведя посох над головой, наколдовал веточку с вишнёвого дерева и положил ему на грудь, наш Архимаг их очень любил.
— Я пришёл сюда не случайно, соратники. — Промолвил Крисстас не оборачиваясь. — Архимаг Сейтиас был отличным преподавателем и неплохим магом. Было время, когда я считал его серой и заурядной личностью, но он сумел доказать мне, что даже серая и заурядная личность способна добиться истинного Величия. Три дня назад мы потеряли Великого Человека, который сумел отдать свою жизнь не во славу лживых идеалов, а просто для того чтобы защитить своих учеников. О да, возможно для этого не нужно особого Величия, Силы, но для этого нужно обладать самой настоящей Смелостью. Я пришёл попрощаться с вами, Архимаг Сейтиас, для меня было огромной честью общаться с вами. Я не знаю, смог бы я сделать то что сделали вы ради этих детей. Вы будете похоронены как герой!
Крисстас трижды ударил посохом оземь, и надпись на надгробном камне изменилась.
Всё как мы и хотели. Сейтиаса назвали героем. Никто, ни одна живая или мёртвая душа в Империи не согласилась бы спорить с Крисстасом Аэллон.
После похорон мы все вернулись в Орден. Нам всем предстояло самое главное Испытание в нашей жизни. Первые несколько часов мы потратили на подготовку. Молитвы, самосозерцание и прочая фигня. Говоря по правде, мне это всё было не нужно, в тот момент я хотел только одного, Литу, она тоже хотела меня, но оставшись наедине я поймал её затравленный взгляд и понял, что сейчас не самое лучшее время для приставаний. Это был очень грустный день. В пять часов за нами пришёл Керин, он проследил чтобы все были готовы, и повёл нас на пятый этаж, самое секретное место в стенах Ордена, которое на самом деле скрывалось в складках между реальностями. Оно называлась Башней Созерцания. Сам переход на пятый этаж был весьма специфичен, когда мы поднимались по лестнице, мне вдруг показалось, что мир перевернулся, и мы все идём кверху ногами. Однако вскоре это прошло, но всё-таки что-то мне подсказывало, что мы сейчас далеко. Керин повёл нас по длинному коридору с огромным количеством дверей и остановился перед последней. У неё не было ни ручек, ни замков, она не была деревянной или стальной. На двери была выжжена огромная чаша.