Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус

Воздух провонял Хаосом. Рагнар чуял, что здесь совсем недавно было огромное количество еретиков. Они были здесь, когда Имперская армия штурмовала Железный Клык? Почему они не вышли на стены и не приняли бой? Почему они сейчас не противостоят Волкам?

Рагнар чувствовал, что, когда он получит ответ, он ему не понравится.

Храм представлял собой лабиринт. Многочисленные арочные проемы вели в залы, заполненные монументальными изваяниями. От одного взгляда на эти арки он испытывал беспокойство. Рагнар чувствовал какое-то напряженное враждебное ожидание: нечто весьма неприятное подстерегает их как раз в эту минуту. Он был не единственным, кто подозрительно озирался по сторонам.

— Я бы сказал, мы в нужном месте, — сказал Свен, когда они, прочесав несколько коридоров, оказались в просторном зале.

Большинство Волков уже находилось там. Кровавым Когтям было приказано проверить боковые проходы и убедиться в том, что Берека и его Волчьих Гвардейцев не подстерегает засада.

Рагнар сразу же понял, что имел в виду Свен. Стены помещения покрывали замысловатые фрески и яркие мозаики из разноцветного стекла, переливающиеся в свете фонарей. С первого взгляда трудно было заметить, что они несут на себе отпечаток Хаоса. Это выглядело как обычное храмовое убранство — религиозные сюжеты, каких множество в любом храме Императора. Люди, изображенные на фресках, отправляли обычные ритуалы, молились и поклонялись, в руках у них были кадила, чаши и книги.

Однако когда Рагнар пригляделся, то увидел, что на лицах паломников застыло пустое, полоумное выражение глупости и злобы. Посмотрев еще внимательней, он заметил, что пастыри выглядят вполне вменяемыми, но у них имеются рога, копыта и другие признаки мутации. На алтарях изображены злобные морды демонов, которые можно заметить, только взглянув под определенным углом.

Видимо, это была своего рода пародия на Императорский культ с одной стороны, а с другой — полупрозрачное покрывало, скрывающее безумство Хаоса и населяющих его демонов. Только умный и проницательный человек был способен разглядеть глубинный смысл изображений. Хитроумный гений создал эти фрески, словно приглашая зрителя оценить его мастерство, разделить с ним шутку и таким образом соблазниться его точкой зрения.

Пока Рагнар рассматривал картины, все очевиднее становилась легкость, с какой враги Империума могли извратить святые верования человечества. В конце концов, самые мощные организации Империи Человека действовали под завесой тайны. Самые святые ритуалы были сокрыты от глаз большинства граждан, огражденных даже от осознания того зла, от которого их защищали слуги Императора.

Цветное стекло мозаик гипнотически сияло. Что-то в этом узоре привлекло внимание Рагнара и застряло у него в мозгу. Он остановился, внимательно вглядываясь в роспись, судя по воцарившейся тишине, все остальные сделали то же самое. Рагнару в голову пришла идея первостепенной важности, не имевшая себе равных по глубине.

А нет ли в изображениях хотя бы доли правды? Не является ли вся система Имперского священнослужения шарадой? Не призваны ли все мистические ритуалы обмануть незнающих и запугать доверчивых? Не правы ли те смельчаки, которые решили бороться с испорченной организацией, утверждающей, что действует от имени Императора, которого никто никогда не видел, прикованного, как утверждали те же жрецы, к Золотому Трону вот уже десять тысяч лет? Может, он умер давным-давно, если он вообще когда-либо существовал. Не исключено, что он был просто выдумкой, созданной теми, кто хотел править от его имени, а обещание защиты и спасения — банальное вранье.

Рагнар обдумывал это все, удивляясь, почему никогда раньше это не приходило ему в голову. Он был введен в заблуждение, ему лгали те, кто хотел использовать его силу и мужество в своих интересах, те, кто был недостоин лизать ему ноги и должен был бы пресмыкаться перед ним! Возможно, тот, кто верил в эти детские выдумки, и заслуживал рабской участи. Но люди, знающие правду, конечно же, были достойны править, поскольку доказали свое превосходство.

Рагнара наполнила гордость за свой интеллект, за ясность своего понимания. Он был прирожденным лидером, прирожденным правителем, человеком, которому была уготована великая судьба, который был способен разглядеть основу основ, воспринять реальность во всей ее полноте. Он может и должен творить свою судьбу. В конце концов, все меняется. Прогнивший старый режим будет уничтожен, и что-то новое, чистое, сияющее и доброе заменит его, на человечество, управляемое избранными, самым великим из которых будет он, снизойдет великое благо.

Все, что ему нужно было сделать, так это познать простую правду: Меняющий Пути управляет всем и все в его власти. Он дарует могущество, равное могуществу бога. Чтобы обрести его, нужно лишь преклонить колени перед Тзинчем, воздать ему хвалу, и наградой станет вечность. «Преклониться?» — подумал Рагнар, и морок внезапно оставил его разум. Зачем преклоняться перед какой-либо силой? Он — Рагнар, сильнейший из воинов, величайший из предводителей. Он ни перед кем не станет преклоняться.

Неожиданно Рагнар рассмеялся, и смех разогнал остатки морока. Он увидел ловушку, расставленную Хаосом, взывающую к тщеславию, живущему в сердце каждого человека. Эти мозаики заколдованы, заклятие призвано усилить гордость гордых и использовать их силу против них самих. Оно льстило, расхваливало, зазывало… Но его демоническая утонченность в случае с Рагнаром оказалась слишком изысканной. Она раздула его гордыню до невероятных размеров, и тут чары не выдержали, лопнули как мыльный пузырь, стали явными, как дешевый трюк фокусника. Рагнар посмотрел на боевых братьев, желая поделиться шуткой, но понял, насколько все серьезно, увидев их враждебные взгляды. Волки вскинули болтеры.

— Это магия! — закричал Рагнар братьям. — Фрески прокляты!

Он увидел, что во взгляде Свена промелькнуло что-то похожее на понимание, да и остальные вроде как опамятовались, но вот Трейнор и его люди… Рагнар понял, что у него есть лишь несколько мгновений для принятия решения, иначе все закончится, не начавшись.

Он выхватил цепной меч и начал крушить фрески и мозаики. Лезвия оглушительно завизжали. Рагнар почувствовал, как заколдованная роспись сопротивляется его атаке, а мощная демоническая воля наваливается на его разум. Напряжение стало почти невыносимым: тело пронзила острая боль, словно меч кромсал не стекло, а собственную плоть Рагнара.