Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)
Если жив хоть один, то вполне возможно, что и другие тоже. Благодаря микроорганизмам Вардена наши способности к самовосстановлению были поистине безграничны.
Пришельцы действовали методично и профессионально, но излишне опрометчиво по отношению к людям, способным превращаться во что угодно — даже в самих инопланетян. Если меня собьют, я проделаю это без труда. Часа через два люди уже вполне придут в себя. Но если они мгновенно не уяснят мой замысел изменить облик и силой пробиться на волю, их ничего хорошего не ждет. Если микроорганизмы Вардена являлись, как я предполагал, своеобразными периферийными устройствами огромного компьютера пришельцев, связь между ним и пленниками может быть в любой момент прервана, либо ограничена и взята под контроль. Кроме того, я не понимал почему медлят пришельцы. Если они хотели убить пленников, то могли сделать это уже давно и вернуться в родную стихию. Если они собираются допросить их — почему не переправят в более подходящее место? Похоже, они чего-то ждут. Я хорошо видел Чинг, но пока не могло быть и речи, чтобы неожиданно схватить ее и тут же смыться в облака, не попав под обстрел.
Однако меня до сих пор не заметили, и я не терял надежды. Все же слишком высокая плата за те открытия, которые я здесь сделал.
Но время шло и наконец выяснилось, чего так терпеливо поджидали монстры. С юга, мигая зелеными и красными габаритными огнями, появился огромный транспортный вертолет, приспособленный для работ в чрезвычайно холодном климате. Два прожектора рыскали по ледяному полю. Онемев от изумления, я следил за его приближением. Вскоре на борту уже можно было различить опознавательные знаки СНМ. Вертолет опустился рядом с пленными, зависнув в нескольких сантиметрах над поверхностью; лед мог не выдержать его веса. Из машины выскочили четыре сотрудника СНМ с лазерными пистолетами наготове. Не обращая внимания на “демонов”, они похватали пленников, затолкали их в грузовой отсек и запрыгнули следом.
Хотя вертолет был не из маломощных, высоту он набирал довольно медленно. Я был почти уверен, что смогу лететь за ним непосредственно до пункта назначения, либо определить маршрут до того, как силы иссякнут. Поднявшись метров на сорок, вертолет ненадолго завис, а затем не спеша лег на обратный курс. Я изо всех сил старался не отстать, но вскоре понял, что не в состоянии тягаться с мотором. Мне удалось только прочитать на эмблеме название города приписки — Центрум.
Я там никогда не был, однако наслышан был предостаточно. Судя по карте, он располагался почти на экваторе у западного побережья материка. Это больше десяти тысяч километров, стало быть, полет займет несколько дней. Ближайший крупный город — Серая Бухта — триста пятьдесят — четыреста километров. Для вертолета с полной загрузкой это два часа полетного времени.
Подыскав подходящие ориентиры, я направился в сторону Серой Бухты. Мне потребуется гораздо больше двух часов, даже в случае попутного ветра и хорошей погоды. Интересно, сколько же я все-таки продержусь?
Неясный силуэт настиг меня уже в темноте. Я настолько выбился из сил, что даже заметил его, только когда он оказался совсем рядом. Я был уже не в состоянии маневрировать. Но, к счастью, этого не потребовалось.
— Тари?
— Это ты, Кварл?
— Да. Черт возьми… Мне так жаль, Тари…
— Нам всем жаль, а особенно тем, кто попал в западню. Ты, наверное, знаешь, что спаслись только мы.
— Им уже ничем не поможешь. Я тяжело вздохнул:
— Да. Но, похоже, я знаю, где их искать, так что стоит попытаться. Этот город я излазил вдоль и поперек. Возможно, я проберусь туда без особых хлопот.
— Ты хотел сказать, МЫ. Я лечу с тобой. Не забывай — там мои друзья.
— Нет, Кварл, — ответил я. — Тебя сразу же схватят, несмотря на все твое могущество. Это совершенно иной мир, где контролируют каждый шаг каждого горожанина. Не пройдет и десяти минут, как ты будешь сидеть на допросе.
— Пусть. Но за это время я успею отомстить! Они дорого мне заплатят!
— Лучше уж я убью тебя собственными руками — ради спасения остальных.
— Что?!
— То, что ждет человека в СНМ, во сто крат хуже смерти. Тебя просто растопчут. А потом выкрадут разум и душу. Ты превратишься в покорную скотину.
— Это им не удастся.
Я вновь вздохнул. Ну как объяснить женщине из каменного века, на что способна современная психиатрия?
— Пойми, тебя не будут мучить. Ты даже представить не можешь, что с тобой сотворят. А уже после этого ты выложишь им абсолютно все. В том числе и то, что я направился в город. И тогда они схватят и меня. Нет, Кварл, я пойду один.
— Тари! Ты говоришь как человек, утративший всякую надежду.
— Нет, Кварл, до этого еще далеко, однако ты права. Во-первых, я ужасно устал, а лететь мне еще около двух часов. И кроме того, я ведь могу просто вернуться домой.
— Но ты же сам в это не веришь. Ты даже всерьез не думал об этом.
— Да, Кварл. В глубине души я знал, что все идет к финалу, к последней погоне, последней охоте. Я знал это с того момента, когда осознал, чего же хочу в действительности и ради чего готов пожертвовать всем. — Я сухо кашлянул. — Пойми, Кварл, выжить — это не самое главное. Я БЫЛ СЧАСТЛИВ, держал судьбу за хвост, но, к сожалению, поздно это понял.
— Среди нас был некто Кузмас, очень веривший в провидение, — сказала Кварл. — Он говорил, что у каждого своя судьба, но человек ничего не знает о ней. Так что я могу разделить твои чувства, мой друг с далеких звезд. Но как знать, вдруг ты победишь, а? Тот, кто сражается за самое дорогое, открывает в себе неизвестные силы.
“Пожалуй, она права”, — усмехнулся я про себя. Ну что же — кто не рискует, тот не пирует.
— А что делать мне, Тари? — спросила Кварл.
— Отправляйся в поселок. Скажи, что демоны на самом деле инопланетяне, работающие на городскую спецслужбу. Предупреди всех, что у них современное оружие. Объясни, как все случилось, ничего не утаивая и не приукрашивая. Передай Анджи и Буре, что я очень люблю их; если у меня будет хоть малейший шанс вернуться, я обязательно вернусь. И… позаботься о них и о моих детях.
— Позабочусь… до твоего возвращения.
— До моего возвращения, — ответил я в тон.
Кварл проводила меня почти до города, а затем развернулась и полетела домой, на юго-запад. Снег еще не выпал, и город производил гнетущее впечатление; на голой равнине раскинулась уродливая серая громада купола, которую пронзали высокие трубы промышленных предприятий. Он тянулся насколько хватало глаз, и я тотчас возненавидел каждую его пядь.
Я тяжело опустился на крышу и обнаружил, что здесь в некотором смысле даже удобно. Впервые за долгое время я расслабился и принял свой естественный облик. Я слишком устал, чтобы сразу же что-нибудь предпринимать, но все же заставил себя собраться и поразмыслить.