Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

— Экзель, что случилось? На Испытании что-то произошло? — Встревожилась Айлен.

— Да, Айлен, произошло. Я взбешён. Эти ублюдки из Конклава отправили нас всех на самое дно Хашарата, засунули в мой отряд Хаосита, и стали виновниками смерти Сейтиаса.

— Магистр? Магистр погиб? — зашептались все. Лайл сжал кулаки и чертыхнулся, а Айлен покачала головой. Она почти в любой ситуации оставалась спокойной.

— Что ты планируешь делать? — ох, а я уже начал забывать, каким быстрым на гнев бывает Лайл. Сейчас он был полон решимости начать убивать.

— Сейчас я получу разрешение Лидера Конклава и мы сопроводим Самира в тюрьму, до начала суда. Мне с ним предстоит побеседовать о жизни. А вечером его Казнят, вот тогда члены Конклава раз и навсегда зарекутся со мной связываться.

— Я пойду с тобой. — Решительно сказал Лайл.

— Я тоже. — Айлен согласно кивнула, а мне было всё равно.

— Делайте что хотите, но Самир мой. Сейтиас был вашим Наставником, но вы не видели как и за что он отдал свою жизнь. Я имею право на месть.

Лайл не стал возражать. Отдав приказ друзьям расходиться, мы отправились вниз. Лидер Конклава встретил нас на лестнице и передал мне в руки бумагу, добавив, что сейчас мы имеем право только сопроводить Самира их подземелье, в тюрьму Императора. Не более того. Я скрипнул зубами, но согласился принять эти требования, взамен Хабек разрешил присоединиться Лайлу и Айлен. Сжав кулаки мы всей троицей направились вниз, туда, куда ещё неделю назад нам спускаться было запрещено.

Амиладжар Джемал проводила Курьера долгим взглядом и её лицо приобрело задумчивое выражение. Она улыбнулась своим мыслям и повернулась в сторону Советников. Они молча смотрели на неё пустыми глазами, но Амиладжар почувствовала их внутреннее смятение. Оно поочерёдно посмотрела в глаза каждому, пока её взор не застыл на Самире.

— Станив, задержи его пожалуйста. Можешь выпустить уважаемого Советника из камеры, но если он будет юлить, немедля убей. — Попросила она, и эльф бросился выполнять приказание госпожи.

— Что происходит, Амиладжар? — с тревогой в голосе спросил Кайрик.

— Ничего особенного не происходит. Только что в Орден вернулась команда моего сына. У них на руках труп Архимага Сейтиаса, а значит Лайл не заставит себя долго ждать. Тут всё изложено очень невнятно, но одно известно точно. У моего сына есть доказательства того, что ты, Самир, предал Инквизицию и отправил в пустыню Хашарат сына бога подчинения Тираноса.

— Что за бред? — Самир гордо вскинул подбородок даже не обратив внимания на то, что холодный клинок Станива уткнулся ему в кадык. — Орден Инквизиции не отправлял в Хашарат никого кроме Тирана. Он тоже из «Золотых», но его Сила была поставлена на учёт.

— Вот тут-то ты и просчитался, Самир. — Амиладжар расхохоталась, но в её глазах пылал огонь ненависти. — Тиран использовал тебя с самого первого дня. Он был сыном Тираноса и никогда не был немым. Он отправился в Хашарат для того чтобы доказать своё превосходство, не более того.

И она продолжала говорить, а я удивлялся, откуда она это знает? Хабек не мог столько написать в одном коротеньком отчёте. Лишь алые сполохи меча Амиладжар извлечённого из ножен дали мне понять, через кого Она черпает информацию Это дьявольское орудие уже научилось общаться через свою Хозяйку на подсознательном уровне. С каждым словом советники мрачнели на глазах, ведь Амиладжар была права, они не собирались отправлять в Хашарат второго полубога Хаоса. Самир скрипнул зубами когда она закончила говорить. На короткий промежуток времени установилась Тишина, Советники обдумывали незавидное положение в котором они оказались и пытались решить, что им делать дальше. Самир бросал взгляд то на Кайрика, то на Джанимота, но в их глазах он не увидел Ничего. Только холодный вакуум. И тогда опальный Советник расхохотался: — Как это предсказуемо, Кайрик.

— Ты можешь говорить всё что хочешь, Самир, но тебя уже ничто не спасёт. — Амиладжар улыбнулась в лицо разгневанному Советнику и буквально опешила поймав ответную улыбку.

— О да, Ами. Я буду говорить. На Суде я расскажу всем, что побудило меня совершить такое «страшное» злодеяние. Я расскажу всем про твоего «Золотого» сыночка, и уж тем более я не обойду вниманием Вас, мои дорогие собратья по Конклаву! Высшие Иерархи Церкви и Орденов знают об этом, но Хабек взял с них клятву молчать. Но когда это станет известно низшим посвящённым и остальным… Как ты думаешь, Ами, что станет с твоим сыном, тобой, и Хабеком?

Советник Кайрик побагровел и хотел что-то сказать, но наткнувшись на ледяной взгляд Амиладжар передумал и закрыл рот.

— Ты умён, Самир. Ты редкостная мразь, но умная. Чего же ты хочешь от нас за своё молчание?

— Свободы, Ами. Я совершил роковую ошибку, и в этом моя вина. Но ведь я могу её исправить, Ами. Отпусти меня, скажи Хабеку что я сбежал, и мы никогда более не увидимся в этой жизни. — Взмолился двуликий, но Амиладжар отрицательно покачала головой.

— Нет, Самир Эллотий. Если бы ты попросил меня смягчить приговор, возможно я сделала бы это, но ты послал моего сына на смерть. Именно ты виноват в смерти одного из самых лучших наших учителей. По твоей вине принцесса эльфов Нольонда могла погибнуть. Даже на это я могла бы закрыть глаза в сложившийся ситуации, но… — Амиладжар пронзила Самира взглядом полным ненависти и злобы. — Ты причинил боль моему сыну, и он хочет Лично привести приговор в исполнение. Он хочет тебя обезглавить и я дам ему такую возможность. Клянусь тебе.

— Ну что ж, пусть будет так! Попрощайся навсегда со своим сыном. А вы, Предатели, попрощайтесь со своими креслами!

Амиладжар повернулась к советникам и во взглядах встреченных ею она поймала понимание и молчаливое одобрение. Она посмотрела на меч зажатый в руке, потом на Самира. Тот сделал шаг назад вжавшись в стену.

— Кайрик, Джанимот, вы старшие Советники. Вы понимаете, что будет с нами со всеми, если мы дадим ему говорить? Мы не можем этого допустить, разве не так?

— Да, Ами. Мы не можем Этого допустить. — Согласился Кайрик.

— Тогда вы должны понять меня и поддержать в том что я делаю.

— Да, Ами, — вслед за Кайриком согласился Джанимот Унсулл. — Мы не должны ставить наши разногласия поверх наших Обязанностей.

— Делай то что задумала, — кивнул Калиш.

Амиладжар взвесила меч в руке и снова повернулась к Самиру. Тот побледнел как полотно и сделал шаг в сторону, но стальные пальцы Станива сжали его плечо. Ассасин толкнул Советника обратно к стене.

— Ты не можешь этого сделать, Амиладжар. Убийство при десятках свидетелей уничтожит тебя. Ты не посмеешь меня тронуть. Тем более Этим!