Питер Фехервари - Ксеноугроза: Омнибус

Гризнак имел низкое положение в иерархии Вааагх! но почему-то он все это понимал, и это терзало его мысли, равно как и мысли остальных орков. Зеленокожего не покидало дурное предчувствие, что его парни проигрывают — и подобная мысль выбешивала.

— Фтыкаем, значицца! — заорал он, и все взгляды обратились на него. — Мы вазьмём эту переправу. Как тока она акажыцца у нас, мы махнем чирез реку и угастим 'юдишек сапожком. На этат раз буит без проколов. Никаких атгаворак! Никаких "если"! Никаких "я очкую, босс"! Сиводня мы захватим мост и удержим его, и знаете, пачиму? Патамушта я павиду вас, а если хто-нить здрейфит — атведаит маиво тапара. Смекаете?

— Так точна, босс! — хором ответили орки и гретчины.

— Добре! Вы — часть Вааагх! Газкулла, и будите вести сибя саатветсно. А щас праверьти пушки и гатофьтесь гнать к пириправе. Гретчины абиспечат нам прикрывающий агонь, а вы, парни, зыркните, шоб тапары были заточены.

Гризнак осмотрел своих ребят. Те выглядели готовыми, как положено.

— Пагнали! — издал он клич.

Парни выскочили из лощины. Почти сразу же вокруг них засвистели болтерные снаряды — Гризнак и бровью не повел. Он рванул вперед, стреляя из болт-пистолета и понимая, что на этот раз мост будет ихним.

К страшному неудовольствию тех, кто называл его своим владыкой, Турахин в первую очередь славился отнюдь не военной смекалкой, а тем, что любил регулярно устраивать пышные и грандиозные банкеты. Любой обитатель семнадцати планет анклава Бор мог только мечтать о том, чтобы побывать на одном из таких мероприятий.

Нарядные слуги подносили блюда, полные пряных фруктов и ароматных ломтиков запечённого мяса. Из кувшинов рекой текли вина Харапти. Перед тем как усадить за стол, дорогих гостей из числа лордов и различных делегатов со всего сектора умастили священными благовониями, а после стали развлекать техномагическими фокусами и восторженными декламациями древних сказаний, исполняемых в безупречной пентатонной гармонии трубадурами и менестрелями Турахина.

Со времён старых богов никому не доводилось познать такие пресыщенные удовольствия. Или, по крайней мере, так говорили. Немногие из присутствующих помнили ту пору, а те, кто ещё не забыл, были слишком обременены другими делами.

Амонтар — законный лорд и правитель мира Ксандерат — не сводил глаз с кубка, который стоял на столе перед Турахином. Сделанный из мерцающего кристалла сосуд ловил свет и преломлял его, создавая на поверхности вина сотни крошечных радужных полосок. В любом другом семействе такой предмет сервиза сочли бы за бесценное сокровище, но для владыки Борзиса это был всего-навсего один из тридцати пяти таких же кубков, которые он доставал, когда собирал свой царский двор, и, по-видимому, не придавал этому никакого значения.

— Хетмес, — с трона во главе громадного зала Турахин украдкой обратился к аристократу, что сидел напротив Амонтара. — Похоже, тебе хочется что-то сказать.

Высокопоставленный немесор Хетмес, одетый в военный мундир, ответил холодным взглядом. Остальные присутствующие нервно заёрзали на своих местах. Хотя конфронтация и ожидалась, они рассчитывали, что всё пройдёт совсем иначе. Как обычно, прямолинейному Хетмесу не доставало хитрости и проницательности, без которых было не обойтись при дворе.

— Мой повелитель, ваше гостеприимство просто поражает. И всё же мы полагаем, что сейчас не самое подходящее время для пиршеств и празднований. У нас есть дела важнее.

Хекирот — визирь и старший советник владыки, занимавший место по праву руку от него — стоя записал нарушение протокола на великолепный электронный пергамент.

— Великий и могучий Турахин, регент династии Магадха и правитель Борзиса, предоставляет слово немесору, обозначенному как Хетмес, покорителю тройной системы Феранду.

Без какого-либо особого интереса Турахин сорвал кубок со стола и неодобрительно уставился на него.

— И что же требует моего неотложного внимания, немесор?

Амонтар замер. Он видел, как владыка вяло болтает вином в бокале. Его внимание, определённо, уже рассеивалось.

Хетмес встал, и сплетённые из электрума чешуйки его плаща звонко лязгнули о стул.

— Вторжение нарушителей, повелитель. Самые мерзкие из существ угрожают нашим границам, причём, по всей вероятности, им содействуют кровавые ведьмы или чёртовы эльдар, а вы в это время ничего не предпринимаете.

Подняв и широко разведя руки, он показал своим скипетром в незримые небеса, заставляя тем самым трубадуров замолчать и прекратить болтовню гостей владыки. Хекирот продолжал записывать на свиток, пока Хетмес говорил.

— Предел Кург потерян. Ксайрек тоже. Эти невежественные выскочки зачищают наши древние владения, а вы смотрите, как династия Магадха остаётся в стороне и держит изоляцию. Как долго, вы думаете, это сможет продолжаться, прежде чем анклав Бор привлечёт внимание чужеродных захватчиков?

Турахин завертел головой.

— Чушь. Нелепица. Ты гоняешься за тенями, Хетмес. Великая война давно окончена, а эти малоразумные дикари не представляют для нас настоящей угрозы. Ведь они слишком ограниченные, чересчур узколобые. Копошатся там где-то на окраине царства, совершенно не понимая нашего непреходящего величия. С огромными армиями под нашим командованием Магадхе нечего их бояться.

Хетмес не спускал с него сердитого взгляда, но Турахин невозмутимо поднял кубок перед собой и вдохнул букет винного аромата.

— Я когда-нибудь рассказывал, — в который раз он завёл давно надоевшую всем историю, — о квадросултанах Обе? Поразительная культура, но, знаете, она была обречена на гибель с самого начала. Говорили, они якобы считали себя высшими существами и в десятках миров возводили монументы, демонстрирующие их неземную красоту…

«Пей же. Пей, старый ты болван». Амонтар почувствовал, что нетерпение берёт над ним вверх, и разжал пальцы, сжимавшие край стола, когда Турахин продолжил свою длинную речь. Лорд опасливо посмотрел на лич-стражей владыки, вдруг решив, что каким-то образом привлёк к себе их внимание. Он попытался позвать слугу, которого подкупил, но этот слабоумный только и знал, что тупо смотреть прямо перед собой с кувшином вина в холодных руках.

— Хватит! — закричал Хетмес, обнажая церемониальный пустотный клинок и вонзая его в полированную поверхность стола.

Остановившийся на полуслове Турахин уставился на него с выпученными глазами. Его преторианец-вершитель по имени Метзой вышел вперёд, держа руку на эфесе меча и уже успев оценить положение Хетмеса, возможных сообщников и вероятные пути побега.