Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)
Первым заговорил змей. Голос необыкновенно высокий с шипящими интонациями. Ну точно, змеёныш.
Добрый день, нас-ставник Экз-сэль. Моё имя Саргас-с Ш-шахорн — Змей охотник. Я родилс-ся пятого декабря тыс-сяча сто с-семидес-сятого года. У меня нет матери, как нет и отца. С детс-ства я воспитывался в клане морских змеиных охотников. Попал в Орден по договору с Лидером Конклава подпис-санным хранителем клана.
Понимаю. Значит уже пятьдесят лет прошло с прошлого воссоединения. Следующий.
Теперь я понял, что за ребята передо мной стоят и почему они такие странные. Много лет назад, ещё во времена «Золотого Троицы» Императора Кенариса Аркасана, наши земли наконец-таки обрели покой, Договор соблюдался настолько неукоснительно, что сам Император почувствовал беду. Он прекрасно знал, что набеги из-за океана не прекратятся даже после победы над безумным Ганебрасом И словно в ответ на его молитвы наставить в пути, из-за океана с далёкого острова на котором находилась варварская страна — Миртостар, прибыло несколько кораблей. Создания прибывшие в Империю не были настроены враждебно, хотя обликом они более походили на Тайных, и вызывали опасения. Они просили подданства Империи, а взамен поклялись всеми силами охранять морские рубежи Империи. Кенарис дал согласие Великому Змею, хранителю клана людей-змей, Водному Наблюдателю, хранителю клана Наблюдателей, и Единому с Водой — Хранителю Вод, основать собственные школы, в которых они могли научить своим премудростям простых смертных. Однако он потребовал, чтобы раз в пятьдесят лет, в день воссоединения трёх кланов, По одному ученику из каждого клана будут отдавать на учёбу в Орден Инквизитор. Договор был подписан, а значит эта троица полу люди из кланов морских жителей.
Я не ошибся. Мой давний знакомый поклонился мне и рассказал свою историю.
Совершенно верно, наставник. Моё имя Тир Формендейл. Я родился двадцатого апреля тысяча сто семидесятого года в портовом городе Кселонте. Родителей своих я не знал, с детства воспитывался кланом наблюдателей и имею статус — Наблюдателя второй ступени посвящения. В Орден прибыл по той же причине что и мой собрат из клана Змеиных Охотников.
Понятно. Ну а ты наверное…
Мортейн Дешарк, — с поклоном представился юноша. — Я родился двадцать третьего февраля тысяча сто семидесятого года со дня основания Империи. Нам не положено знать наших родителей, я только знаю, что как и я они были Хранителями Воды. Не обращайте внимание на мой внешний облик, я может быть и кажусь неуклюжим, просто с детства я перемещаюсь по воде, и там могу дать вам всем сто очков форы. Я прибыл в Орден Инквизиции не только из-за древнего Договора, но и по своим личным причинам.
Понятно. Надеюсь эти личные причины не имеют ничего общего с тщеславием или местью. Я уже сказал чем кончали тщеславные и жаждущие отомстить Инквизиторы. Теперь осталось ещё трое учеников из Далвении и последний ученик из Тёмного Княжества Белиархат. Начнём с троицы.
Вы извините что я описываю всё именно так. Просто я уже тогда старался закончить с формальностями как можно скорее и вызывал моих учеников по тройкам из одного города или приюта. В этой троице было два парня и одна девушка. Парни плюс ко всему были близнецами, как Нильсен и Диамонд. Более того, недавно прибыли из монастыря Арнэрест. Тамошние послушники наголо брили голову и наносили на череп сложную татуировку в виде солнца уходящего в затмение. Оба высокие тренированные голубоглазые, словно их слепили с одной картинки. В глазах читалась кротость и смирение, видимо затворники. Единственное как их можно было отличить, так это по серьгам. У одного брата в левом ухе красовалась рубиновая серьга, у другого нефритовая. Их так и звали — Рубин и Нефрит. Именно Нефрит начал свой рассказ.
Мир вам, мои собратья. И вам, мой наставник. Моё Имя Нефрит Саор. Я бывший послушник святого монастыря Арнэрест, что находится в самом сердце Империи Имелхарон. Я родился тридцатого ноября одна тысяча сто семьдесят первого года со дня основания Империи и подписания Великого Договора. Это мой брат, Рубин. На время Великого поста он не может вымолвить ни слова, поэтому я скажу за него. Он как и я рождён в один день и в один час в стенах нашего монастыря. Мы не хотели идти в Орден, но недавно нам стали сниться странные сновидения, и стоящий во главе, Отец Небельян был вынужден отпустить нас. Мы скитались много месяцев, пока ноги не привели нас сюда. Мы надеемся найти здесь ответ на свои вопросы.
Понятно. Очень хорошо, святые братья. Наш Орден издревле чтил ваш монастырь, даже после того что случилось во времена восстания. Я буду уделять вашему обучению особое внимание, дабы не поколебать ваши устои.
Благодарим вас, наставник Экзель. — Братья в пояс поклонились мне, и я переведя дух разрешил поведать свою историю девушке. Она была очень бедно одета, и выглядела измученной, но старалась держать себя достойно. Я отметил, что она совсем ещё юная, но уже вступила в пору цветения, и года не пройдёт, как она станет первой красавицей крыла. С такими нежными чертами лица и таинственными иссиня-чёрными глазами она была обречена на успех.
Добрый день, наставник Экзель, — робко поприветствовала она. — Моё имя Мэрлеана Виктор. Я родилась третьего октября тысяча сто семьдесят второго года со дня основания Империи Имелхарон. Моя мать была охотницей и следопытом в Далвении окруженной лесами со всех сторон, а мой отец капитан стражи графа Секкарда. Я никогда не думала что меня ждёт хоть что-то кроме выдачи замуж, но меня буквально выкрал из-под венца Инспектор Инквизиции, который с лета пытался уговорить моего отца отпустить меня в Орден. Мой отец и слышать об этом ничего не хотел, так что, можно сказать, что я пленница обстоятельств.
Ничего страшного, Мэрлеана. — Подбодрил я её. Двое моих товарищей угодили сюда точно так же, и сейчас они вполне довольны своей долей. Вы со всем справитесь, хотя первое время вам наверняка будет страшно и непривычно. Ну а теперь пусть о себе расскажет последняя ученица прибывшая сюда из столицы Княжества Тьмы, из Гедеон-Арэхо.
Она послушно выступила вперёд и я замер, в восхищение рассматривая ту что мне предстояло учить. Она была молода, молода и прекрасна. Она не была человеком, я был в этом уверен. Не знаю как насчёт Божественной Крови, но чуждая кровь в ней всё же была, я чувствовал это всем телом. Юная, очень юная, но уже вкусившая жизни. До этого момента я и не подозревал, что можно совместить такую трогательную юность и такой взрослый цинизм. Я понял это со временем, в момент знакомства она не показалась мне такой уж циничной, но потом, когда я с ней познакомился, я был поражён.