Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)
Никто ничего не знал об отважной женщине, которая помогла нам бежать из города ценой своей жизни, но все мы решили, что она была и навсегда останется членом нашей семьи.
На планете, культура которой зиждется на институте группового брака, никакой ревности и зависти между женщинами не было — естественно, и в нашей семье тоже. Полностью изолированные от общества, мы вели точно такое же существование, как и предки людей какой-нибудь миллион лет назад; и должен признаться, это были лучшие дни моей жизни. Именно тогда я кардинально переоценил свое прошлое, посвященное служению более чем сомнительным идеалам Конфедерации.
Мы постоянно кочевали от побережья к термальным источникам и обратно, развивая в себе способность определять их возможное местонахождение. При этом мы старались держаться севернее, так как, по мнению Буры, исколесившей континент вдоль и поперек, Дикие Люди обитали где-то между городами Рошанд и Серая Бухта. Она несколько раз мельком видела вдалеке человекообразные фигурки, которые тут же исчезали — и всегда в направлении побережья. Иногда мы натыкались на следы временных стоянок, но сами дикари оставались неуловимыми.
В конце концов выяснилось, что не мы искали их, а они — нас. Я потерял счет времени, помню только, что лето стояло в разгаре, когда, выйдя в один прекрасный день на опушку леса, мы обнаружили незнакомцев. Их оказалось семеро: один мужчина и шесть женщин; одна была беременна. Они были такими же темнокожими и безволосыми, как и мы; теперь нам это казалось вполне естественным. Одетые в красновато-бурые или черные шкуры, дикари были вооружены самодельными луками и копьями. У меня создалось впечатление, что они уже давно наблюдают за нами. Дикие Люди молча рассматривали нас в упор, не предпринимая никаких действий. Мы, в свою очередь, тоже не спускали с них глаз.
Наконец я неопределенно пожал плечами и протянул руки ладонями вверх в знак добрых намерений:
— Мы друзья. Мы не причиним вам зла. Они продолжали хранить молчание — я даже начал подозревать, что они пользуются совершенно иным языком. Интересно, какая культура развивается у людей, оторванных от цивилизации?
Но в конце концов одна из женщин нарушила тишину:
— К какому племени вы принадлежите? Где ваш тотем?
— Мы и есть племя, — облегченно вздохнув, пояснил я.
— Изгнанники, — недружелюбно прошипел кто-то.
— Но не из племени, — быстро добавил я. — Мы сбежали из города.
Кажется, мои слова поразили их, но я никогда не имел дела с примитивными кланами и вполне мог попасть впросак. Одна из женщин наклонилась к другой по-видимому, вожаку.
— Это проделки демонов. В здешних лесах их полно, — прошептала она.
— Что вы здесь ищете? — произнесла та, воздерживаясь от комментариев.
— Племя, — ответил я максимально искренне и весомо. — Племя, которое приняло бы нас к себе и научило всему.
Похоже, мой ответ им понравился; женщина-вожак благосклонно покачала головой в знак согласия и после недолгих раздумий приняла решение. Я сразу понял, что оно окончательно и не зависит от мнения остальных.
— Пойдете с нами. Мы Люди Гор. В нашем лагере Старейшие скажут, как с вами поступить.
— Весьма признательны, — ответил я за всех. Незнакомцы молча повернулись и углубились в лес. Я обвел глазами свой отряд и растерянно пожал плечами. Но делать было нечего, и мы последовали за ними.
Глава 9
ДЕМОНЫ ГОРЫ
Люди Гор забыли предупредить, что до их лагеря несколько дней пути. Всю дорогу они держались особняком, не разговаривали, хотя и бросали исподтишка любопытные взгляды. Решение вожака было законом, но было ясно, что дикарям не возбраняется иметь и свое собственное мнение.
За плечами у них болтались кожаные мешки, где хранились всякие мелкие пожитки, в том числе и запасные наконечники для стрел, но провизию они с собой не таскали. Питались дикари примерно теми же растениями, что и мы, хотя в их меню присутствовал еще один элемент, которому мы до сих пор не уделяли внимания. Они охотились на веттов и тубров с неподражаемым мастерством, используя для этого свои немудреные приспособления. Выбрав подходящее место, они окружали его и терпеливо ждали, когда животное окажется в кольце; тогда на жертву обрушивался шквал копий и стрел, выпущенных с невероятной скоростью и меткостью. Добычу требовалось убивать быстро, иначе микроорганизмы Вардена могли восстановить повреждения.
Убедившись, что животное мертво, дикари пронзали тушу двумя копьями и, положив на два других, на плечах несли к ближайшему геотермическому бассейну. Там помощники охотников каменными топориками разрубали ее на небольшие кусочки, которые варили, завернув в огромные листья. На планетах Пограничья мне приходилось есть натуральное мясо, но мои спутницы испытали настоящий шок. Разделку туши нельзя назвать изысканным зрелищем, и мне пришлось использовать все свое красноречие, чтобы убедить их не слишком показывать отвращение.
— Соберите волю в кулак, — просил я своих подруг, — как тогда, в канализации. Если вам предложат что-нибудь, не отказывайтесь. Скорее всего еда вам не понравится и, более того, покажется противной, но все-таки вы должны не подавать виду.
— Я вообще не понимаю, — запротестовала Чинг, — почему мы кому-то что-то должны. Мы очень неплохо жили и питались, и я была просто счастлива.
— Ветты тоже счастливы, — парировал я, — пока их не убьют. Пойми, мы больше чем животные и обязаны расти и развиваться. А стало быть, обязаны пройти этот путь до конца.
Нас и в самом деле пригласили к общему столу, но лишь после того, как все лакомые кусочки были разобраны. Я поблагодарил дикарей и сказал, что они прекрасные охотники; похоже, они остались довольны комплиментом. Мне показалось, что от них не укрылась реакция моих попутчиц — во всяком случае, их немало позабавили гримасы, с которыми недавние горожанки пытались вгрызаться в куски мяса, но, к счастью, новые знакомые великодушно отнеслись к нашим слабостям. У меня даже мелькнула мысль, что они не настолько наивны и невежественны, как стараются казаться.
Трапеза завершилась торжественной церемонией, чем-то сродни религиозному обряду. Мясо убитого ветта в отличие от шкуры храниться не могло, так что после свежевания шкура тщательно очищалась и вываривалась в термальном озере. После смерти организма-носителя микроорганизмы Вардена также погибали и плоть начинала стремительно разрушаться; я уже видел такое, наблюдая за сорванными фруктами и ягодами. На деревья и листву это, однако, не распространялось. Создавалось впечатление, будто микроорганизмы задались целью поддерживать идеальную чистоту дикой природы и позволяли себе оставлять людям лишь такие части растений, в которых те действительно нуждались.