Фрэнк Херберт - Бог-Император Дюны

— Как я могу верить в то, чего никогда не увижу?

Монео никогда не чувствовал себя более одиноким и полным страха. Чего же добивается Бог-Император? «Я пришел сюда, чтобы обсудить с ним проблемы шествия… и выяснить его намерения насчет Сионы. Не играет ли он со мной?»

— Давай поговорим о Сионе, — сказал Лито.

Опять чтение мыслей!

— Когда ты испытаешь ее, Владыка? — этот вопрос чуть не все время их разговора вертелся у него на языке, но сейчас, действительно задав его вслух, Монео испугался.

— Вскоре.

— Прости меня, Владыка, но Ты ведь знаешь, как я страшусь за моего единственного ребенка.

— Но ведь другие выжили при этом испытании, Монео. Ты, например.

Монео сдержал волнение при воспоминании о том, как он был приобщен к Золотой Тропе.

— Моя мать меня приготовила. У Сионы нет матери.

— У нее есть Рыбословши. У нее есть ты.

— Бывают и несчастные случаи, Владыка.

Слезы брызнули из глаз Монео.

Лито отвел от него взгляд. Ему подумалось: «Он разрывается между верностью ко мне и любовью к Сионе. Как же это отравляет — беспокойство о своем потомстве. Разве он не видит, что все человечество — это мое единственное дитя?»

Опять посмотрев на Монео, Лито сказал:

— Ты прав, заметив, что несчастные случаи бывают даже в моем мироздании. Разве ты не видишь в этом урока для себя?

— Владыка, всего лишь на этот раз не мог бы Ты…

— Монео! Монео, ты ведь наверняка не попросишь меня вручить бразды правления слабому управляющему?

Монео отступил на шаг.

— Нет, Владыка. Разумеется, нет.

— Тогда доверяй силе Сионы.

Монео расправил плечи.

— Я сделаю то, что должен сделать.

— Сионе нужно пробудиться к осознанию своих обязанностей, обязанностей дочери дома Атридесов.

— Да, конечно, Владыка.

— Разве не эта обязанность возлежит и на нас, Монео?

— Я этою не отрицаю. Когда Ты познакомишь ее с новым Данканом?

— Сперва — испытание.

Монео уставился на холодный пол подземелья.

«Он так часто смотрит в пол, — подумал Лито. — Что он там только может разглядеть? Не бесчисленные ли следы моей тележки? Ах, нет, он вглядывается в глубины, в то царство сокровищ и тайны, куда он надеется скоро сойти».

Монео опять поднял взгляд на лицо Лито.

— Я надеюсь, ей понравится общество Данкана, Владыка.

— Будь уверен в этом. Тлейлаксанцы доставили его мне в неискаженном виде.

— Это успокаивает, Владыка.

— Ты, несомненно, заметил, что его генотип весьма привлекателен для женщин.

— Да, это я действительно замечал, Владыка.

— Есть что-то в этих мягких внимательных глазах, в этом сильном лице и в черных жестких волосах, от чего женская психика положительно тает.

— Как Ты говоришь, Владыка.

— Ты знаешь, что как раз сейчас он находится с Рыбословшами?

— Я проинформирован об этом, Владыка.

Лито улыбнулся. Ну, разумеется, Монео обо всем информирован.

— Скоро они приведут его ко мне для первой встречи с Богом-Императором.

— Я сам прослежу за подготовкой комнаты для этой встречи, Владыка. Все будет в полной готовности.

— Порой мне кажется, что ты хочешь меня ослабить, Монео. Оставь некоторые из этих деталей для меня.

Монео постарался скрыть, как его стиснуло страхом. Он поклонился и попятился прочь.

— Да, Владыка. Но есть некоторые обязанности, выполнение которых лежит на мне.

Повернувшись, он заспешил прочь. Только лишь оказавшись в поднимающемся лифте, Монео осознал, что он удалился, не получив на то разрешения.

«Он должен понимать, как же я устал. Он простит».

Твой Владыка очень хорошо знает, что у тебя в сердце. Достаточно тебе заглянуть к себе в душу, чтобы она выступила против тебя обвинительницей. Мне нет надобности в свидетелях. Ты не прислушиваешься к своей душе, но прислушиваешься вместо того к своим гневу и ярости.

Владыка Лито — кающемуся грешнику, из Устной Истории.

Следующее обозрение состояния империи в год 3508 царствования Владыки Лито взято из сокращенного свода Велбека. Оригинал находится в архивах Дома Соборов Ордена Бене Джессерит. Сравнительный анализ показывает, что все произведенные купюры не влияют на точность и достоверность отчета, в том виде, как он приводится здесь.

Во имя нашего Священного Ордена и его нерушимого Единства Сестер этот отчет признается достоверным и заслуживающим помещения среди хроник Дома Соборов.

Сестры Чинаэ и Таусуоко благополучно вернулись с Ракиса с донесением, подтверждающим давно подозреваемую казнь девяти историков, исчезнувших внутри Твердыни Владыки Лито в 2116 год его царствования. Сестры докладывают, что эти девять историков сперва были приведены в бессознательное состояние, а затем сожжены на кострах из своих собственных опубликованных работ. Это в точности соответствует тем версиям, которые в свое время распространились по всей Империи. Считается, что распространенные в то время версии произошедшего исходили от самого Владыки Лито.

Сестры Чинаэ и Таусуоко привезли рукописные показания свидетеля, сообщившего, что когда Владыку Лито посетила делегация других историков, добивавшихся сведений о своих коллегах, Владыка Лито сказал им:

«Они были уничтожены потому, что преднамеренно и претенциозно лгали. Не бойтесь, что мой гнев падет на вас из-за ваших невинных ошибок. Я не так уж стремлюсь создавать мучеников. Мученики обычно приносят непредсказуемость драматических событий в жизнь человеческую. Драма — это одна из тех целей, против которых направлено мое хищничество. Трепещите только тогда, когда вы соорудите преднамеренную ложь и будете упорствовать в ней, полные гордыни. Теперь ступайте и не заговаривайте со мной об этом».

Достаточным доказательством подлинности сведений служит уже одно то, что несомненным автором этого рукописного свидетельства является Иконикр, мажордом Владыки Лито в 2116 году.

Обращаем внимание на то, как Владыка Лито использует слово «хищничество». Это весьма показательно с точки зрения теорий, предложенных Преподобной Матерью Сайксой, что Бог-Император рассматривает себя как хищника в естественном смысле.

Сестра Чинаэ была приглашена идти вместе с Рыбословшами в свите Владыки Лито во время одного из его нечастых выходов в свет. По пути она была приглашена подойти к королевской тележке и имела личную беседу с самим Владыкой Лито. Вот как она докладывает об этой беседе:

— Здесь, на королевской тележке, я порой чувствую себя так, словно стою на укреплениях, защищающих меня от захватчиков, — сказал Лито.