Грэм Макнилл - Зона поражения

Один из бескожих, создание с не сгибающимися в коленях ногами и чрезмерно массивным телом, поскользнулся на округлом камне. С агонизирующим криком монстр упал на землю, и из многочисленных ожогов, вскрывшихся при падении, потек гной. Воспаленная, покрытая волдырями мускулатура начала лопаться, когда бедняга попытался подняться. Ему не хватало ловкости, и потому встать он так и не сумел. Могучие руки судорожно искали точку опоры, но овладевшая им паника и агония оказались сильней.

Наконец он испустил последний вой и рухнул наземь под взглядом своего вождя, наблюдавшего за тем, как чернота распространяется по телу товарища и безжалостное солнце выжигает последние остатки его жизни.

— Он умер, — провозгласил предводитель, и остальные столпились вокруг него, глядя на обугливающийся труп. Бескожие обоняли аромат мяса, и вожак ощущал их смущение и голод, но никто не рискнул вновь подвергнуть себя пытке палящими лучами.

Тогда вождь бескожих отвернулся от света и начал спускаться в пещеру. Темная, сырая, со стенами, исчезающими вдалеке, она была удивительно уютной после жестокого солнца. Вожак, не останавливаясь, уходил все глубже во мрак, погрузившись в тревожные размышления об этом новом испытании.

Они опять оказались чудовищами, рыщущими во тьме пещер, где чудовищам и было самое место.

В душе предводителя бескожих взрастал гнев.

Задний отсек боевой машины пехоты класса «Химера», если верить заявленным характеристикам, должен был вмещать до двенадцати человек вместе с боевой экипировкой. Конечно же, что типично для армейских стандартов, эти бойцы, набившись внутрь, не должны были, с точки зрения разработчиков, иметь возможности даже почесаться. А когда в отсек загрузились два космических десантника, пространства стало настолько мало, что пятерым бойцам пришлось возвращаться на броне.

— А я-то еще жаловался, что в «Носорогах» места мало, — сказал Пазаний. — Напомни мне, чтобы я больше никогда не спорил на этот счет с Гарком.

Уриил предпочел промолчать, внимательно изучая пейзаж, проносящийся за крохотными смотровыми блоками, проделанными в бортах машины и позволяющими хоть какому-то естественному свету проникать внутрь. Конечно, на потолочной части были размещены лампы, но они могли создать только тошнотворный красноватый полумрак.

Внутри «Химеры» расположились еще четверо бойцов из Ачаманских Фалькат — троица не снимавших шлемов солдат, держащих на коленях свои лазганы, и сержант, присвоивший оружие Пазания. Сержант оказался единственным, кто решился избавиться от бронированного головного убора, и только теперь Уриил понял, что глазные «имплантаты» крепились именно к шлему, но не были хирургически встроены в череп этого человека.

Сержант был мужчиной средних лет, но на его обветренном лице под копной рыжеватых волос пролегли глубокие морщины. Взгляд его был жестким, но не лишенным тепла, и смотрел он на Уриила и Пазания со смесью благоговения и несколько нервозного восторга.

— Так вы Ультрамарины? — спросил он.

— Они самые, — кивнул Уриил.

— А я — сержант Иона Тремейн, — сказал мужчина, протягивая ладонь для рукопожатия. Судя по тому, что та, обтянутая перчаткой, оказалась твердой и негибкой, Уриил предположил, что это аугметический протез.

Его подозрения подтвердились, когда Тремейн поднял руку и произнес:

— Потерял в схватке с эльдарскими пиратами. Поймал рикошет, и какой-то странный осколок вошел под шкуру. В итоге — заражение крови. Так что медики отхватили мне лапу от сих и до сих.

— Мне тоже доводилось встречаться с эльдарами, — заметил Уриил. — Быстрые и беспощадные убийцы.

— Что есть, того не отнять, — согласился сержант. — Такова их натура. Да только полковника тоже размазней не назовешь. Он провел обманный маневр, и уже никакое трюкачество не могло спасти тварей, когда им в спину ударили его «Клекочущие орлы».

— Его? Боюсь, я несколько запутался.

— Ах да. Полковник Каин теперь вместо него возглавляет только тех, кто остался в полку после Дня Восстановления, — пояснил Тремейн. — До нее Фалькатами руководил Барбаден.

— Это тот самый Барбаден, который теперь губернатор?

— Он, — подтвердил сержант. — Мы заполучили эту планетку по всем правилам. Отбарабанили свои десять лет службы, прошли через ад на Лосгате и Штейнхолде и заработали право поселиться здесь, как только вернем этот мир Императору.

Уриил оценивающе посмотрел на молчаливых солдат, сидевших возле тяжелого стального люка в задней части машины, — все они были суровыми и неразговорчивыми, поэтому словоохотливость сержанта показалась ему несколько противоестественной.

— Ну а вы сами-то как сюда попали? — поинтересовался Тремейн.

— В город или на планету?

— А и то, и то, — с улыбкой произнес сержант, но Уриил прекрасно слышал, что благожелательность в голосе этого человека — фальшивая. — Уверен, получится увлекательная история. Сами понимаете, гостей-то у нас мало бывает, не говоря уже о визите Ультрамаринов. Ну, давайте, расскажите же, что там с вами приключилось?

Космодесантник почувствовал не высказанное вслух предупреждение Пазания, что не следует открывать слишком многое, и задумался, а не шпионит ли сейчас за ними полковник Каин? Не подсадила ли она к ним Тремейна специально, чтобы они разговорились с дружелюбным сержантом?

— Это долгая и… содержащая военную тайну история, сержант, — ответил Уриил.

— Вы же где-то там бросили свой корабль. Ну, в смысле, вы же не могли попасть сюда без него?

— Нет, корабля у нас не имеется, — сказал Уриил.

— То есть вы телепортировались вниз? — надавил Тремейн. — Ну, с корабля на орбите? Или высадились на одной из десантных капсул? Ультрамарины же используют их, да?

— Используем, — согласился капитан, — но сюда спустились не в ней.

— Тогда как?

— Как уже говорилось, история долгая, и я предпочту поведать ее непосредственно губернатору Барбадену. Пока же могу сказать только то, что мы не менее преданные служители Императора, нежели вы сами. Мы находимся здесь по особому поручению нашего ордена и сейчас мечтаем только о том, чтобы вернуться домой и воссоединиться с остальным боевым братством.

— Просто странно, что из всех мест на планете вы выбрали именно это, — заметил Тремейн.

— Это вы о Хатуриане? Ведь так называется город, верно?

— Да, именно так и называется, — подтвердил сержант, и Уриил заметил, что собеседник явно не горит желанием продолжать.

— А что с ним приключилось? — спросил капитан. — Почему за его посещение полагается смертная казнь?