Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)
Обе атаки Мира отбила. Первую она отправила в сторону, а вторую развернула против меня, благо я успел отскочить.
— Неплохо, Мира. Должен заметить, я не ожидал, что ты отобьёшь мое заклинание. Что ж, думаю, что шутки кончились. «Дыхание Холода». — А вот этому заклинанию меня научил сам Мэлвин, я вдохнул в грудь побольше воздуха попутно преобразовывая его в ледяную крупу. Самое главное, нужно было выдохнуть срочно, стоило прервать мою концентрацию, и мои лёгкие были бы обморожены.
— Я не зря возглавляю Орден Эмиссаров, Джемал. Смотри! Энтрестар!
Подлая змея. Поняв, что прямая магия против меня не поможет, она трансформировала землю под моими ногами. Твердь задрожала и раздался взрыв, меня подбросило в воздух фонтаном пламени выбившегося из расщелины, колдунья не теряя времени что-то прошептала, что, я не разобрал, а секунду спустя в моё тело вонзилось нечто жидкое словно желе и начало расползаться.
— Сука! — прохрипел я приземлившись стоически сражаясь с болью. Эта дрянь разрасталась внутри меня лишая воли. — Что это за заклинание?
— Я давно готовилась к битве с тобой, Джемал. Я следила, читала отчёты, слушала сплетни, всё, что хоть немного касается тебя. О да, твоя защита воистину уникальна, но Орден Эмиссаров не случайно возглавляют ведьмы. Я отравила тебя мерзостью. Скоро она доберётся до твоего сердца и превратит его в камень. Теперь ты точно умрёшь.
— Дура! — слова её многое мне объяснили и вызвали лёгкое торжество. Похоже серьёзную магию я сотворить не смогу, но вот моё наследство никуда не делось. — Ты забыла, чья кровь течёт в моих венах. Забыла, кому служит твой Орден? Посмотри в глаза Анора.
Я вспомнил, какого это, превращаться в Элементала, позволил потоку захлестнуть себя, кровь моя воспламенилась выжигая из себя эту заразу, но я не хотел трансформироваться сейчас и позволил себе только это исцеление. Присмотревшись к Мире я вдруг заметил, что она окружена щитами, и вспомнились слова чародея.
«Мэлвин, но разве щиты не защищают мага от внешнего воздействия»? — помниться спросил я.
«Защищают, но достаточно только одного щита, от самого непредвиденного, на остальное у мага есть умение. Если у мага много щитов, значит слабость его на самом виду.
Мира защищалась от всего, но это было настолько странно. Не будь этот бой столь официален, я бы призвал силу Хаоса и растёр её в порошок, но теперь я был в своём праве казнить её, но не имел права использовать запретное знание в бою.
— Я не знаю, каким образом ты защитился, Джемал, но это уже наверняка. Призываю вас! — колдунья выставила перед собой руки создавая ещё один барьер призванный защитить её от моего нападения, но её щиты в этот момент ярко засветились позволяя мне увидеть…
— И это всё, Мира? — глаза мои полезли на лоб. — Ты настолько ослаблена, что прибегаешь к помощи артефактов? — колдунья сбилась, земля под её ногами ощутимо вздрогнула, ибо нет ничего страшнее незаконченного заклинания, и вот уже взрыв под её ногами отбрасывает ведьму прочь. В этот самый момент из дома вылетела мать с мечом наголо. Уходя я успел запереть её в барьер, но похоже она его сбила.
— Будь ты проклят, Джемал, — прошептала Мира с трудом поднимаясь. Её посох жалобно трещал, но колдунья не собиралась сдаваться.
— Экзель, не играй с ней. Убей её! — приказала мать посмотрев на меня.
— Мама, посмотри на неё. — Попросил я с презрением глядя на чародейку. — Она слаба и не продержится даже минуты. Всё, что её держит — это горстка артефактов. Не ужели ты думаешь, что я унижусь до того, чтобы убить эту одержимую.
— Как ты смеешь? — мои слова задели её сильнее, чем я предполагал, она вдруг резко выпрямилась и я не столько увидел, сколько почувствовал, что колдунья собирает энергию для решительного удара. — Я сражаюсь с разрушением, но терпеть твоё презрение не намерена, Джемал. Пусть я умру, но и ты умрёшь. Пламя небесных чертогов!
Заклинание было сплетено давно, такая мощь и техника в бою не используется, слишком много телодвижений нужно совершить и слов прошептать, но эффект превзошёл все ожидание. Посох чародейки ярко вспыхнул и завис в полуметре над землёй, сама же Мира резко начертила несколько фигур и сложив пальцы направила их на меня. Из её рук вырвалось пламя, которое начало ткать вокруг посоха что-то вроде кокона. Я не ошибся, кокон лопнул и из него ввысь вылетела гигантская бабочка с белыми крыльями. Она взлетела высоко, очень высоко и уже там начала махать крыльями осыпая поле боя пыльцой, способной сжечь даже камни. Времени на раздумья не было я перехватил клинок поудобнее и прошептал: — Силой Тьмы и Силой Света, Силой Хаоса и Равновесия наполняю тебя. Властью четырёх первозданных наделяю тебя. Лети — Рази! — и метнул клинок ввысь. Он попал в самый центр дьявольской твари, третий и последний взрыв на сегодня прогремел в небесах, и на нас посыпался пепел. Клинок приземлился в метре от меня, а Мира отшатнулась назад.
— Да что же ты такое, Джемал? Кто тебя научил такому? Это заклинание нельзя погасить. Будь ты проклят. Ничего, у меня ещё осталось это. — Что осталось у несчастной колдуньи я так и не смог узнать, моя мать вышла вперёд и встала между нами вытащив свой дьявольский меч из ножен.
— Довольно! Экзель, если ты так и не научился правильно делать свою работу, я вынуждена наказать эту фанатичку вместо тебя. Если кто-то порочит честь Ордена, он должен знать, что расплата неминуема. И сейчас, мой дорогой сын, я тебе это продемонстрирую. Приготовься к Смерти, Мира.
— Амиладжар?! Нет, ты не посмеешь!!! — Верховная владычица Ордена Эмиссаров перепугалась до смерти, она метнула в мою мать что-то смертоносное, из родной стихии Огня, но Мать одним движением руки отправила заклинание в землю и сплела своё.
Мира завизжала, её обхватила жгучая плеть, связав по рукам и ногам. Затем колдунью подняло над землёй и я с ужасом увидел, как моя мать без всякой жалости сначала шмякнула Миру об стену дома, а затем обрушила на землю. Чародейка всхлипнула, удар был силён, мог оказаться смертельным, но это не был конец. Моя мать расправила крылья и пулей взмыла в небеса, я видел это словно в замедленной киноплёнке, вот она сделала переворот, затем тройную петлю и ринулась вниз держа меч перед собой. Останавливать её было уже поздно, Мира истошно закричала завидев летящую смерть, и меч моей матери вонзился колдунье в живот. Эмиссар задёргалась, засучила ногами, а я словно оцепенев наблюдал за тем, как меч матери ярко засветился с остервенением поглощая душу своей жертвы. Это длилось секунды, мать с омерзением приподняла иссохший труп и стряхнула его с клинка ногой. Когда мать повернулась ко мне, я её не узнал, её лицо пылало от гнева и на этот раз гнев был направлен на меня.