Грэм Макнилл - Орден Ультрамаринов: Хроники Уриэля Вентриса
— Действуй по инструкции номер один.
Сервитор развернулся, отодвинул тяжёлую дверь и прошёл к анатомическим столам. Ликтор снова сделал яростную попытку освободиться, и Локард поспешно затворил дверь. Сервитор сделал ещё шаг вперёд и прижал пистолет к мясистой части живота ликтора.
— Ради Императора, что он делает? — воскликнул Уриэль.
— Смотрите сами, — не без гордости ответил Локард, затем нажал кнопку интеркома и дал следующую команду: — Выполнить инструкцию номер два.
Сервитор нажал на курок и выпустил пулю в живот ликтора. Брызнувший из раны ихор с шипением растёкся по полу вивисектория. Без всякой спешки сервитор нагнулся и бережно положил пистолет на пол, а Локард поворотом рычага освободил ликтора от канатов.
Едва заметным движением ликтор схватил сервитора и швырнул через всё помещение. Отяжелённое аппаратурой тело сервитора ударилось в стекло, и все наблюдатели разом взволнованно вскрикнули.
Уриэль и Астадор мгновенно выхватили свои болтеры и прицелились через стеклянную стену.
— Постойте! — крикнул инквизитор Криптман.
Ликтор подскочил к сервитору и с неукротимой яростью вцепился в него нижними конечностями. Кровь залила стены, а чудовище продолжало терзать свою жертву, пока от неё не остались лишь мелкие клочки, даже отдалённо не напоминающие фигуру гуманоида. Затем ликтор встал во весь рост и забарабанил по стеклу. По гладкой поверхности во все стороны поползли трещины.
— Убейте же его, убейте! — закричал полковник Стаглер.
Но ни Уриэль, ни Астадор не успели выстрелить. Монстр вдруг согнулся пополам и рухнул на пол. Из его пасти вырывался жалобный вой, а мощное тело содрогалось в конвульсиях.
— Ну вот, теперь началось, — удовлетворённо заметил Локард. — Он оказался довольно устойчив, хотя этого можно было ожидать при такой относительно фиксированной совокупности генов.
— Что же с ним произошло? — спросил Уриэль и с отвращением отвернулся от бьющегося в судорогах ликтора.
Чудовище сотрясалось в агонии. Вскоре монстр упал на пол и его тело изогнулось крутой дугой. Даже сквозь стекло Уриэль услышал характерный треск — позвоночник не выдержал и сломался. Туша ликтора буквально распадалась на части, изнутри появлялись наросты самых различных форм. Организм переживал неконтролируемую трансформацию. Сквозь толстую кожу прорывались дополнительные конечности и другие, ни на что не похожие органы.
Раздался последний пронзительный крик, из всех отверстий тела хлынула почерневшая кровь, и существо наконец затихло.
Уриэль был поражён увиденным. Ликтор, без сомнения, был мёртв, но что послужило причиной его смерти? Обычный яд? Неожиданная вспышка надежды осветила его мысли: неужели они получат оружие, при помощи которого избавятся от всего рода тиранидов?
— Отличная работа, Магистр, — произнёс Криптман, наблюдая за стекающей струйкой крови сервитора.
— Благодарю вас, лорд-инквизитор.
— Что вы с ним сделали? — спросил Астадор. Локард широко улыбнулся.
— При помощи имеющегося набора генов этого существа я смог выделить основные цепочки, отвечающие за мутацию данной группы рой-флотилии. С этим так называемым «ключом» стало возможным генерировать гиперстимулятор адаптации. В сущности, я запустил процесс гиперэволюции, который оказался не под силу даже такому выносливому организму, каким обладают тираниды. Поскольку в обычном состоянии генетическая структура ликтора обладает относительной стабильностью, процесс занял несколько больше времени, чем я ожидал. Но, думаю, вы со мной согласитесь, результаты оказались впечатляющими.
— Это потрясающе! — воскликнул Уриэль.
— Вы правы, капитан Вентрис, — без ложной скромности подтвердил Локард.
— С таким оружием мы сможем наконец истребить весь род тиранидов!
— Ах, к сожалению, это далеко не так, — вздохнул Локард. — Генные структуры существ различных рой-флотилий значительно отличаются друг от друга. Нам повезло, что попался экземпляр, претерпевший не так уж много изменений, и потому стало возможным выделить генную структуру данной рой-флотилии.
— Выходит, это вещество может быть использовано только против определённой группы тиранидов? — спросил полковник Стаглер.
— К несчастью, это так. Да и то даже против этой группы оружие может оказаться не слишком эффективным. За время пребывания на Тарсис Ультра тираниды претерпели слишком много изменений, появилось шестое или седьмое поколение, и их генная структура изменилась в значительной степени.
— Так оно может и не подействовать? — удивился Уриэль.
— Хочется верить, что вещество окажется эффективным. Хотя я не могу утверждать этого наверняка, — ответил Локард.
— Мы как можно скорее должны распространить новое оружие, — взволнованно произнёс майор Сатриа.
Уриэль заметил многозначительные взгляды, которыми обменялись Криптман и Локард, и понял цель этой демонстрации.
— Всё не так просто, майор Сатриа, — сказал он.
— Разве?
— Вы согласны со мной, лорд-инквизитор?
Криптман несколько секунд смотрел на Космодесантника, потом с угрюмым видом кивнул.
— Капитан Вентрис прав. Было бы бессмысленно изготавливать большие запасы этого оружия на данной стадии борьбы против тиранидов. Нет, вещество необходимо доставить в самое сердце рой-флотилии, где оно произведёт наибольший эффект.
— И что это означает? — спросил майор Сатриа.
— Это означает, — объяснил Уриэль, — что нам придётся пробить дорожку к маточному кораблю. Это означает, — повторил он, — что надо инфицировать королеву роя.
Молитва «Бесконечная Слава» всегда была одной из любимых для сестры Джониэль, поскольку в ней говорилось о радости и долге служения Императору. Сестра Ледойен посвятила себя сохранению жизни и исцелению тех, чьи хрупкие тела и души были сломлены ужасными тяготами войны. Она осталась в живых на Ремиане, а те, кто находился на её попечении, погибли, оплакивая их в молитвах, сестра чувствовала вину перед несчастными, находившимися под крышей её госпиталя в тот момент.
Как она и ожидала, поток раненых с каждым днём все возрастал. Сотни солдат с ужасными ранами поступали после каждого боя. Как бы она ни скребла, ни чистила свои руки, избавиться от угнетающего запаха крови не удавалось. Сколько бы солдат ни выхаживали она и её помощницы, на их место апотекарии приносили новых раненых.
А когда линия фронта достигла границ Пятого Квартала, персоналу пришлось работать под аккомпанемент пушек и ружейных выстрелов. Звуки войны — стрельба, взрывы, стенания раненых — повсюду сопровождали её, а вид пострадавших в бою преследовал даже во сне.