Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)

Я настолько ощутимо вздрогнул, что задел стол, который изрядно пошатнулся от столкновения с моим коленом. Мэлвин посмотрел на меня, но теперь с недоумением.

— Что это с тобой? Выглядишь так, словно увидел приведение.

— Я встречал Дехета… однажды. — Признался я борясь с ужасом вылезшим из глубин прошлого. — В тот самый день, на турнире, когда меня инициировали смертью.

— Ах да, день повторной, Божественной инициации. Сколько не живу на свете, а до сих пор не могу не восхищаться изяществом действий Тасии. Вот казалось бы, она должна была первая тебя убить лишь бы ты не наломал тех дров, которые остались позади, только почему-то она продолжает холить и лелеять тебя. Но я отвлёкся, прошу прощения. Так вот, ты видел Дехета, хотя он не имел права тебя посещать, наверняка Тасия страшно разгневалась и прогнала его.

— Так и было, — согласился я уже ничему не удивляясь.

— Всё такая же нервная. Удивляюсь я порой твоей хранительницей, Экзель. Дехет не имел права посещать тебя в тот день — это верно, но я могу ему только посочувствовать.

— Посочувствовать? — переспросил я брезгливо сморщившись. — Да это невозможно. Как можно сочувствовать твари, которая питается и наслаждается чужими душами без стыда и совести?

— А вот теперь ты снова с плеча рубишь, Инквизитор. Дехета я помню ещё по тем временам, когда он был юным щенком. Сатурн создал его — своего Аватара, наделил ангельской красотой и невероятной силой. С самого рождения Дехет воспитывался в мире Зарланда, окружённый почётом и обожанием. Не было двери, которая осталась бы перед ним запертой, не было женщины или мужчины, который отказал бы ему в близости — он был равен Богу. Однако Сатурн жаждал получить силу своей матери, и зная, что в Храм Смерти ему путь заказан падший бог послал своего Аватара. Дехету хватило сил и наглости войти в храм и подойти к чёрному алтарю. Этот глупец прикоснулся к кристаллу смерти и получил часть его силы, но этим прогневал Тайрину, и сильно прогневал, следует заметить. Она не имела возможности забрать у Дехета то, что тот украл, но отдать эту силу в руки Сатурна не желала, поэтому королева теней наградила Дехета смертью. Он начал стариться, потом умер, но не ушёл, его тело начало гнить и превратилось в то, во что превратилось. Однако Сатурн сумел распорядиться даром матери. Ранее смерть забирала всех, но Дехет украл у неё право забирать самоубийц и Развоплощённых. Сатурн подарил это право «Золотому Лорду» и теперь он пользуется этим правом. Понимаешь теперь?

— И что, это совсем нельзя доказать? — у меня в голове порой рождались полубезумные идеи, после слов Мэлвина мне почему-то жутко захотелось сломать существующую систему наказания.

— Почти невозможно. — Чародей хмыкнул разгадав мои намерения. — Для того, чтобы доказать такое в присутствии вашего хвалёного Конклава тебе пришлось бы найти добровольца, или сильного в магическом отношении преступника и провести обряд на нём. При этом тебе пришлось бы на несколько секунд показать реальность, то есть сделать так, что бы Дехета увидели остальные, но для этого нужна колоссальная Сила и сила Воли в том числе. Только я не вижу смысла этого делать.

— Почему? — я посмотрел на чародея с недоумением. — Зачем обрекать людей на посмертное рабство нашему врагу?

— Вашему врагу, Экзель. Понимаешь, аналогичное наказание — Обряд Возвращения, но только маги высокого уровня или Инквизиторы Высшего Ранга способны на такое колдовство. К тому же обряд мучителен, страшно мучителен и по сути дела бросает дух в рабство к одной из Сил. Не думаю я, что кто-то согласиться менять устои ради такой истины, хотя в тебе хватит безумия попробовать, уж это-то я точно знаю.

Чародей снова усмехнулся и склонился над стеклом продолжая изучения субстанции, а я долгое время не решался задать вопрос, который всерьёз меня обеспокоил.

— Мэлвин, но если это так называемая «память» Развоплощённых, тогда почему они до сих пор в Антигорске и каким образом я могу с ними контактировать?

— Я уже отвечал на этот вопрос, во всяком случае на вторую его часть. Ты являешься вместилищем огромной силы, причём большая часть этой силы — Хаос. Ты способен впитывать порождения Хаоса. Ты должен был заметить, что во время битвы с Сатурном ты ни раз и ни два попадал под его заклинания и оставался живым, хотя и повреждённым. Чтобы ты знал — это твоя Сила, Мельхиор под такими ударами умер бы, не спасла бы его защита, а вот ты жив, один маленький шрам на боку и всё. Что до Антигорска, ты подтвердил мою теорию, но опыт я всё же проведу. Понимаешь, у Аркасана первого, как и у второго был волшебный глаз, они умели находить места наиболее выгодные для новых городов — Антигорск в их числе. Я подозреваю, что Набиан создавая этот мир наделил его точками Силы.

— Набиан? — я нахмурил лоб пытаясь вспомнить это имя. — Это случайно не имя одного из сыновей Князя Тишины?

— Именно. Набиан Мендоза эн Ами Эльмираэль, Первый и самый старший сын Князя Тишины, потомок демона Азерота сын блистательной Эльмираэль Ами, владыка Светлой и Тёмной Магии, повелитель Безмолвия и Апостол Равновесия номер один. Я помню Набиана, очень хорошо помню. Он родился примерно через тринадцать миллиардов лет после создания самой первой вселенной. Я был старше его, много старше, но постигать магию Тьмы я начал именно с него — он был Моим наставником.

— Невероятно. Я конечно знал, что у Князя были дети, но я никогда не задумывался о том, кем они были и что за жизнь прожили.

— Напрасно, Экзель. Ты первый Апостол Князя Тишины и у него на тебя есть какие-то планы. Тебе должно знать историю жизни и смерти детей Князя Тишины, она первое напоминание о том, с чего начинается падение.

— Ты расскажешь? — спросил я с интересом.

— Изволь. Князь Тишины создание необычное, после того, как вселенная была создана и были созданы Первые из воинов началась война. Сначала это была война независимых племён, но потом Азерот разрушил один мирок в котором жил могущественный перворожденный чародей по имени Таниэль. Он чудом сумел спастись из своего мира и угодил в мир гномов, но он был настолько величав и мудр, что сами гномы уважительно прозвали его Дархен, что с языка подгорного народа переводиться как Мудрец. Таниэль имел несчастье спутаться с Вечностью и стал её верным Апостолом, теперь его все так и называют.

— Как называют? — переспросил я, рассказ про таинственного Апостола задел меня, тем более, что однажды я рассказывал Лите сказку про него.

Мэлвин некоторое время собирался с мыслями. Он растопил небольшую жаровню и положил туда первую порцию древесины. Она горела странно, не так, как горят обычные дрова, более мягко, пламя слегка лизало дровишки, но почему-то они давали довольно обильный дым, правда дым этот растекался вокруг, придавая всем предметам странные очертания. Когда Мэлвин заговорил, я понял, зачем он это сделал, этот дым был магическим наркотиком, он позволял лучше усвоить то, что говорил чародей.