Питер Фехервари - Ксеноугроза: Омнибус
Их следовало уничтожить.
Спрыгнув на песок, эфирный перекатился. Он заметил, что на арене нет оружия, так что ему предстояло либо драться с шипоспинами голыми руками, либо импровизировать. Выбрав второе, аун’Ши схватил один из прутьев распавшейся клетки и взмахнул им, в последний момент ударив атакующую тварь по морде. В черепе создания появилась вмятина, брызнул желтый ихор. Издав разрывающий уши вопль, зверь крутнулся на месте, зацепил тау шипастым хвостом и вырвал несколько кусков синей плоти из ляжки. Эфирный ещё раз опустил оружие в смертоносном замахе, но противник успел отскочить назад.
— Аун’Ши! — крикнул ему Ха’ла. — Сзади!
Два других чудища, привлеченные запахом крови, кружили вокруг бойца. Затем оба вприпрыжку бросились в атаку, но тау был готов. Высоко подпрыгнув, он вонзил прут в покрытое шипами бедро одной из тварей, выпустил оружие, перекатился по песку и поднялся, тяжело дыша. Все три зверя оставались в живых, монстр с половиной черепа издавал какие-то жуткие, неразборчивые звуки. Толпа явно наслаждалась происходящим.
Тау касты земли укрывались под парящей графиплатформой. Аун’Ши торопливо присоединился к ним, спасаясь от атаки единственной невредимой твари. Чудище врезалось в бок площадки, сильно тряхнув её. Оно злобно шипело, брызгая слюной, но из-за своей величины не могло добраться до жертв.
— Что нам делать? — лопотал Гуэ’рун. — Что нам делать?
— Не уверен, — признался эфирный. Зажав ладонями кровоточащее бедро, он быстро огляделся. — Мне нужно оружие.
Теперь вокруг площадки кружили все три шипоспина, пытавшиеся достать тау. Ситуация зашла в тупик, и аудитория уже проявляла нетерпение.
— Этой платформой можно управлять? — спросил аун’Ши.
— Да, — ответил Бенту, казавшийся самым хладнокровным из троих археологов. — Там какие-то педали и ручка для поворотов.
Оторвав полосу ткани от своих одеяний, эфирный туго замотал рану на ноге и поморщился от боли.
— Разберешься с ними?
— Я попробую, — судорожно сглотнул Бенту. — Но как нам выбраться наверх?
Шипоспины ворчали. Один из них лежал на боку и скреб лапой песок возле тау, словно кошка, которой не удается достать мышку.
— Было честью служить вам, Аун, — тихо произнес Ха’ла.
С этими словами он выскочил из-под гравиплатформы и понесся по арене. Забыв об остальных, звери устремились за юношей. Зрители расхохотались, увидев убегающего паренька, а затем радостно вскричали, когда чудовища набросились на него. Каждая из тварей вцепилась в одну из конечностей Ха’ла и рванула на себя; со стороны это походило на гротескное перетягивание каната. Раздался треск, серия рвущихся звуков, и части тела тау полетели в разные стороны.
— Пошли! Пошли! — рявкнул аун’Ши.
Вылетев из укрытия, они втроем забрались на площадку, на краях которой так и остались висеть куски пурпурной ткани. Эфирный и Гуэ’рун уцепились за основание клетки, Бенту потратил несколько драгоценных секунд на то, чтобы разобраться с управлением, после чего вдавил одну из педалей. Гравиплатформа дернулась вперед.
По толпе прокатилась легкая волна удивленного смеха, а затем раздались жидкие аплодисменты. Площадка представляла собой всего лишь большую летающую тележку, на которой никак нельзя было сбежать. И всё же дерущийся синий мужчина и его маленькие друзья вели себя так, словно в ней крылось их спасение. Восхитительно.
Привлеченные внезапным движением, чудища подняли головы и бросились в погоню. Уже через несколько секунд они приблизились к тау; Гуэ’рун заорал на Бенту, требуя прибавить ходу. Гравиплатформа снова дернулась и резко качнулась, а затем устремилась вперед. Шипоспины припустили за ней, стараясь не отстать.
Керраина, стоявшая на галерее, поднесла к губам маленькое устройство в руке.
— Скелбан, давай устроим небольшую гонку с препятствиями.
Мгновением позже распахнулись несколько потайных люков в основании арены. Из них поднялись невысокие плосковерхие башенки, основания которых были по кругу усеяны клинками. Из выпускных отверстий у их вершин начали вылетать длинные струи какой-то густой, вязкой жидкости зеленого цвета. Прежде эфирный уже видел подобные устройства, и они напоминали ему распылители, использовавшиеся на засушливой родной планете аун’Ши для ухода за лужайками. Вот только вместо воды вар’син да использовали здесь едкую биокислоту.
Заметив появление башенок, Бенту резко увел площадку в сторону. Шипоспину с половиной черепа досталась целая струя смертоносных химикатов, и тело твари, разъеденное кислотой, распалось надвое. Повалившиеся наземь части, дергаясь и брыкаясь, описывали круги в песке.
Как только платформа снова выровнялась, аун’Ши повернулся к Гуэ’руну.
— Помоги перевернуть! — крикнул эфирный, указывая на низ клетки. С трудом удерживая равновесие, они втиснули ладони под тяжелое основание и потянули вверх. В одиночку аун’Ши никак не сумел бы поднять такой вес, но у смотрителя из касты земли были сильные руки. Громко кряхтя, они поставили железный каркас на ребро. Тот покачался секунду, после чего с грохотом рухнул на одного из зверей, придавив его к земле.
Площадку окатил поток кислоты. Правая нога Гуэ’руна исчезла, превратилась в пенящуюся лиловую слизь. Закричав, археолог повалился навзничь и упал за край гравиплатформы. Последний шипоспин, из бока которого по-прежнему торчал импровизированный боевой посох эфирного, широко разинул пасть, готовясь поймать лакомство.
Аун’Ши, в тот же миг спрыгнувший следом, перехватил Гуэ’руна в полете и оттолкнул в сторону. Двое тау вместе рухнули на песок и немного прокатились по нему. Подняв голову, эфирный увидел, как площадка врезается в стену. Из её днища валил едкий дым, и было неясно, выжил Бенту или нет.
У аун’Ши тряслись колени, но он поднялся на ноги. Уцелевший зверь кружил вокруг него, низко опустив голову и стегая хвостом по воздуху. Толпа скандировала прозвище тау.
— Тонеш! Тонеш! Тонеш!
Несмотря на самодельную повязку, эфирный потерял довольно много крови. На краю поля зрения плавали цветные пятна, со лба капал пот. С этим представлением пора было кончать, сейчас или никогда.
— Я буду в порядке, — сказал себе аун’Ши.
Его атака застигла тварь врасплох. В момент, когда зверь осторожно повернул голову вбок, тау взмыл над ареной и выбросил вперед копыто, попав чудовищу точно в глаз. Тот лопнул с резким, трескучим звуком, забрызгав ногу эфирного студенистой массой. Завывая, шипоспин встал на дыбы. Выпрямившись, аун’Ши уперся раненой ногой в песок и, собрав все силы, выбросил вперед другую. Он угодил зверю прямо в брюхо и отбросил назад, под струю кислоты. Голова и шея твари растворились, а туловище рухнуло перед тау, изрыгая на песок кровь и внутренние органы. Зрители разразились радостными криками.