Джеймс Барклай - Крик Новорождённых

— Вы хотите, чтобы мы несли дозор ночью, — догадался Гориан.

— У меня была такая мысль. Итак?

— Если сосредоточиться, то думаю, что мы сможем легко заметить, что через лес движется что-то настолько большое. Несмотря на массы энергии в таких местах, — ответил Гориан и посмотрел на других, ища подтверждения.

— Думаешь? — Ардуций пожал плечами. — Раньше мы этого не делали.

— Ну что ж, — подытожил Джеред. — Раньше вы не управляли орлом, но это было поразительно. Как насчет того, чтобы снова произвести на меня впечатление?

— Мы делаем это не для того, чтобы производить на вас впечатление, — отозвался Оссакер. — Мы делаем это, чтобы учиться.

— Как вам больше нравится, — ответил Джеред. — Ну, доедайте. Пора идти.

В конце соластро ночь наступала быстро. Гориан сидел, прислонившись к дереву, пока остальные спали у него за спиной под мехами, которые так хорошо послужили им в Карке. Они остановились лагерем на берегу реки. Ночь была прохладной, что тоже говорило о приближении дуса, но Джеред не изменил своего решения и не разрешил разжечь огонь. Конечно, все Восходящие могли использовать окружающую их энергию, чтобы согреваться, но при этом зря тратилось много сил, да и во сне не помогало.

Менас вернулась в лагерь в сумерках, доложив, что цардитские разведчики патрулируют местность в нескольких милях от них. Численность верховых отрядов составляла от восьми до десяти человек. Это было пугающим известием, поэтому весь вечер они разговаривали только шепотом. Из-за этого Джеред тоже не спал, неся вместе с ним охрану в самые темные часы ночи.

Гориан открыл свое сознание окружающей энергии. Линии были тусклыми, мир спал. Он проследил дремлющие карты жизни деревьев вокруг них — мягко пульсирующие зеленые и коричневые тона — и реку за зарослями бамбука. Воду пронизывала жизнь рыб, которые повторяли движение ее течения и казались великолепным, мерцающим калейдоскопом.

Ночные твари принюхивались и крались по поверхности земли. Гориану едва удавалось различить маленькие неуклюжие силуэты барсуков, стремительные цвета и энергии мышей и крыс и гладкие контуры лисиц. Однако следить за ними подолгу было трудно. Все они могли его чувствовать, но Гориан сосредоточился на том, чтобы мысленно проецировать темноту, пробуждая их инстинктивные страхи и заставляя держаться в отдалении. У этих существ такие маленькие умишки, и они так легко подчинялись его воле! Интересно, получится ли у него заставить свернуть с дороги коня. Или десять коней. При наличии всадников это стало бы настоящей битвой воли и силы.

Остальные еще не до конца это поняли. У животного воля и ум неразрывно связаны с картой энергий и жизненными линиями. Восходящий прерывал линии жизни, чтобы управлять животным, как он сделал это с орлом и гортоками. Чем острее ум, тем труднее им управлять и тем больше энергии Гориану приходится тратить на выполнение дела. Это утомительно. И останется утомительным, пока он не найдет способ использовать энергию природы так, чтобы она ему помогала.

К нему шел Джеред. Сборщик двигался очень тихо, но Гориан видел карту его энергии: яркую, полную жизни и очень-очень высокую. Ее внешние отростки уходили в воздух вокруг него, связывая его с землей и стихиями узами, которых он сам никогда не сможет ощутить. Вот чем Восходящие отличались от всех остальных граждан Конкорда. Забавно, однако. Животные знали, что у них есть эти узы, и использовали их. Они могли отслеживать энергию земли, тепловых потоков в небе или в воде. Но люди были слепы. Большинство людей.

— Вокруг нет ничего плохого, — тихо сказал Гориан, не оборачиваясь.

Джеред прошел дальше и встал за его правым плечом.

— Ты был дезориентирован, когда впервые получил это полное чувственное восприятие? Как ты определял направление, если ты при этом двигался?

Гориан подавил свои чувства и поднял голову к Джереду — крупному и внушительному, если смотреть со стороны, но все равно просто обыкновенному человеку, ничего не понимающему в его способностях.

— Энергия становится сильнее и ярче, когда к ней приближаешься, — ответил он. — Тут проблемы нет.

— Ну конечно, — откликнулся Джеред. — Ты можешь еще посидеть?

Гориан кивнул.

— Я подежурю за Миррон. Она устала.

— Хорошо. Если ты уверен.

— И вообще, если появятся цардиты, я хочу попробовать одну вещь.

Джеред присел на корточки, так что их лица оказались на одном уровне.

— Ты ничего не будешь пробовать. Ты сообщишь мне, и мы разберемся, с чем столкнулись. Я твой командир. Я отдаю приказы и составляю правила.

— Вы мной не управляете, — возразил Гориан. — Мной никто не управляет.

— Почему ты постоянно бросаешь мне вызов, мальчик? — Лицо Джереда стало холодным, линии энергии поблекли. Его голос походил на шипение, глаза не мигали. — Я не стану повторяться. Ты будешь делать то, что я скажу, — и мы все останемся живы. Не перечь мне!

Гориан почувствовал, что сердце у него колотится, а тело дрожит. Лицо Джереда было так близко, что он мог различить каждый шрам и морщину даже в темноте. Он не смог найти слова, чтобы ему ответить. Лес позади него превратился в хаос: Гориану не удавалось сосредоточиться, чтобы разделить карты, окружающие их.

— Мне нужно осваивать мои способности, — с трудом выговорил он.

— Не этой ночью. Не тогда, когда нам угрожает опасность. Ты должен использовать только те дела, в которых совершенно уверен. — Голос Джереда чуть смягчился. — Я вижу, что тебе страшно. Ты смог бы сейчас справиться с новым делом, если бы понадобилось? С любым делом?

— Точно не знаю.

— Не сможешь. Страх творит странные вещи даже с такими, как ты. Вот почему ты должен подчиняться моим приказам. Когда придет время, я покажу тебе, что надо делать.

Джеред выпрямился, и Гориан ощутил привычный гнев. Его восприятие стало четким, вспышки и пятна цвета успокоились и превратились в более привычные линии и формы. Деревья, грызуны, птицы. Люди.

Гориан схватил Джереда за руку и притянул вниз.

— Кто-то идет, — прошептал он.

Джеред кивнул.

— Ясно, — отозвался он негромким ровным голосом, умерившим тревогу Гориана. — Скажи мне сколько, как далеко и в каком направлении.

— Я могу различить шестерых. Нет, семерых. Они идут пешком. Не совсем в нашу сторону. Они наверху склона, примерно в тридцати ярдах от нас.

— Хорошо. А теперь скажи мне: они идут вниз по склону или вдоль него? Не торопись. Сохраняй спокойствие, ты ведь знаешь, что они тебя увидеть не могут.

Гориан обнаружил, что голос Джереда невероятно успокаивает.