Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)

— Кто вы такой? — уже совсем другим голосом спросил я. — Одним из моих учителей был сам Крисстас Аэллон, но даже он не способен на такое колдовство. Скажите мне, кто вы?

— Мельхиор-то? — Некромант презрительно сплюнул легонько стукнув посохом о землю. Бездарность он, а не учитель. Да, как боевой маг Он просто великолепен, но он всегда был самовлюблённым дураком. Скажите пожалуйста! Видите ли, у него убили семью, братьев и сестёр! А то, что его семья, братья и сёстры, устроили диктатуру в целой вселенной принося в жертву миллионы детей ежедневно, он решил не вспоминать. Я помню, как мне пришлось убирать за ним, тогда, в тот день, когда твой Князь его спас. Он не выучил ничего из того, чему я его учил.

Эти слова заставили меня трепетать. Крисстас был Древним Магом, но всё же он родился не так давно по меркам «Всеобщего Созидания», Князь Тишины являлся одним из древнейших, и этот Некромант похоже тоже. Я поверил ему, он не бросал, как говорят у вас, понты, не строил из себя Величайшего Архимага. О нет, он уже был тем, кого называют Великий. Он действительно обучал Мельхиора, и когда он говорил о том эпизоде, который я помнил частично, разделив свою память с Князем, он действительно вспоминал. Я приосанился и поклонился некроманту в пояс. Конечно я Инквизитор, но человек, который стоял передо мной заслужил моё уважение, хотя на тот момент я ничего о нём не знал. И дело не в том, что он снял с меня целую тучу проклятий, просто в нём было что-то такое, что располагало к себе собеседника. Некромант внезапно замолчал, он увидел, что ему выказывают уважение.

— Прости, что потревожил твой покой, Великий. Я читал легенды о таких как ты. Вы цените своё уединение, и не любите, когда вам мешают. Прости меня.

— Я знал, что рано или поздно ты посетишь меня, Экзель. Ну что ж, — маг снова усмехнулся, чуть прищурив глаза, — заходи, коль пришёл. Гостем будешь. — Видимо это была какая-то шутка, Некромант откровенно лыбился, но прежде чем он открыл дверь приглашая меня войти я всё же задал вопрос, который меня интересовал…

— Как мне называть тебя, Великий? — Некромант замер, о чём-то задумался. Вполне возможно, он перебирал в уме все имена, которыми его называли, но когда он вновь повернулся ко мне, его лицо было величественно.

— Во-первых, никогда не обращайся ко мне на Вы, я этого не приветствую от таких как ты. А во-вторых, — на миг он прикрыл глаза, но когда он открыл их вновь, я увидел пламя пожара, того же пожара, который сжигал меня, — ты должен знать, что меня зовут Мэлвин.

Мэлвин. Какое странное имя для Некроманта. Дословно его можно было перевести, как эмоциональность, и возможно, так оно и было. Мне только предстояло постичь тайного Мэлвина, чародея с Великим и загадочным прошлым. Он был разным, Великим, Могучим, таким, которому и море по колено, а то и вовсе по щиколотку, когда он колдовал, я открывал рот не в силах поверить, что такое возможно. Единственный маг, в мире Астаха, которому равных не было. Да, случалось мне видеть его жёстким и холодным, но редко, только если я делал что-то несусветно глупое. Он стал человеком, который определил мою судьбу, но я, вошедший в его дом не мог знать об этом, разве что только догадываться…

Да, домик Мэлвина был великолепен, два этажа в высоту и очень просторный, несколько комнат, кухня и подвал. Помню, когда мы вошли, Мэлвин чуть шевельнул пальцами и над нами вспыхнули лампы. Я впервые в жизни видел электрические светильники, в нашем мире про них даже не слышали. Зрелище завораживало, они были куда эффективнее керосиновых ламп, факелов и кристаллов. Я прошёл вслед за Мэлвином стараясь ничего не задевать. Чародей весьма неплохо обставил свой дом, стены были обиты тканью, я такую не встречал ранее, она напоминал шёлк, но была чуточку грубее, я осторожно провёл по ней рукой и был немало удивлён почувствовав тепло. Вопреки представлениям о быте Некромантов, его дом не был мрачным, Мэлвин предпочитал синие и бардовые цвета. На стене в прихожей, которую мы прошли, висели картины, на одной одинокая берёза в период осеннего «засыпания», листья ещё не осыпались, но уже начали желтеть. На другой, красивая малышка с ангельским личиком сидящая за столом с кружкой молока. Казалось бы, картины незатейливые, но художник изобразил их поразительно живыми, такого совершенного стиля мне не встречалось.

— Был у меня друг, когда-то. Помнится в том самом мире, который Мельхиор потом похоронил. Так вот, он потрясающий художник, но мне никогда не верил, в том дурацком королевстве, где он жил его, искусство не признавали, он жил в нищете, был слишком горд, для того чтобы просить милостыню. Так вот, эти картины он подарил мне. Берёза, возле которой мы любили сидеть и болтать, а это его дочь, Сантия. Жаль, глупо погиб.

— Никогда не встречал работу, которая так живо отражает увиденное.

— Чего ж ты хочешь? Он рисовал картины смешивая краски со своей кровью. Он всего себя отдавал искусству, его приговорил к сожжению, как еретика, а я не успел вовремя.

Мы прошли в соседнюю комнату, полы были устланы шкурами в несколько рядов, перед входом в комнату Мэлвин снял свои сапоги, я последовал его примеру, и мы отправились дальше. Эта комната использовалась как читальный зал, на полках приделанных к стене стояли книги, некоторые из них на неизвестном для меня языке.

— Здесь я храню в основном любительскую литературу. Тут есть все жанры, лирика, комедия, трагедия, фантастика, и даже, — Мэлвин неприлично захихикал, — Фэнтэзи.

— Фэнтэзи? А это что за жанр такой? — удивился я, никогда раньше не встречавший о нём упоминаний.

— Да, есть такая штука, называется — Закрытый Мир. Ну, их обычно немного, но они поддерживают узловой баланс Сил. Так вот, в этих мирах магии, либо кот наплакал, либо попросту отсутствует. Люди, там, идут по пути технического развития, и, прости за грубость, умудряются в погоне за прогрессом засрать свой мир до полного уничтожения. И хорошо ещё, если они не успевают построить летательные аппараты способные переносить их по бескрайним космическим просторам. Так вот, люди там, со скуки придумывают сказки про нашу жизнь, про Магию и всё такое. Я когда первый раз читал, едва под стол не упал от хохота, и ведь, что самое смешное, иногда, среди этого бреда, попадаются воистину уникальные трактаты. Видимо кто-то из ушедших имеет несчастье возрождаться в таких вот мирах.

Мэлвин посмеиваясь повёл меня дальше. Да, у него был уникальный дом, я бы даже сказал, настоящий музей. Он показывал мне какие-то редкие экспонаты, пока мы не дошли до кухни. Уютная кухня, большой дубовый стол, несколько кухонных столов, шкаф для хранения посуды, рукомойник и раковина для грязной посуды. В дальнем углу огромная печь. Я такие уже давно не встречал, мать как правило использовала магию, хотя у нас и была небольшая печурка, но я ей почти не пользовался. Дюже хлопотно это всё, не люблю я ухваты, чугунные горшки… Хотя, помню, как однажды мать жарила мясо в мангале, и немного отвлеклась. Решила попытаться пожить человеческой жизнью. Я до сих пор не могу забыть каким матом она обложила всех, кто в этот момент имел несчастье находиться поблизости. Слуги до сих пор шёпотом пересмеиваются по поводу волшебных Инквизиторских шашлыков. Мэлвин усадил меня за стол а сам хлопнул в ладоши и перед ним словно из-под земли возникла стайка небольших, размером с пуделя, человечков. Я аж крякнул от удивления, про такую магию мне слышать не приходилось.