Анатоль Нат - Долгое путешествие на Юг.

— Ты, Сидор, что, воевать собрался? — весёлый, звонкий женский голос, раздавшийся откуда-то из задних рядов толпы буквально взорвал толпу смехом.

Собравшиеся были в хорошем настроении. Затянувшаяся на полгода неизвестность наконец-то должна была разрешиться. И в итогах собрания никто не сомневался.

— Что? — сбился со своей мысли Сидор.

Недоумённо окинув свою одежду непонимающим взглядом, он растерянно уставился куда-то в задние ряды, пытаясь определить говорившего.

Что вы сказали? — тихо, каким-то тусклым, неживым голосом поинтересовался он.

— Да ты не заболел ли часом, касатик?

Всё тот же звонкий женский голос из задних рядов участливо поинтересовался его здоровьем.

— Нет, спасибо, всё нормально, — рассеяно отозвался Сидор. Слабая улыбка тронула его губы.

Достав из внутреннего кармана небрежно наброшенного на плечи плаща, аккуратно сложенную вдвое стопку серой мятой бумаги, он нервным, дёрганым движением скомкал её в кулаке.

— Неприятные новости, — тихо начал он.

Стоящий вокруг лёгкий, ненавязчивый шум тихо гомонящей толпы как отрезало. Все внимательно уставились на бледного, хмурого Сидора, стоящего перед толпой.

— Новости неприятные, — медленно повторил он. — Коротко.

— Мы, то есть наша компания, а ещё точнее я лично, — совсем уж тихо уточнил он, — не может выполнить взятые на себя обязательства. Оплатить ящерам стоимость пятилетнего обучения на лекаря для всех мы не сможем, — в гробовой тишине проговорил он. — Нет денег.

— Единственно что можем сделать, это выполнить первоначальное обещание по обучению у ящеров трёх человек по специальности лекарь. Это не попытка увильнуть от ответственности за невыполненное обещание. Просто это всё что мы действительно можем сделать.

— Вы сами знаете сколько это стоит. Сумма обучения в последние дни не раз была озвучена. И мною, и ящерами.

— Второе. Если кто из родителей выявленных кандидатов в состоянии полностью оплатить обучение, ящеры согласны таких обучать.

— Третье. Формы, размеры и сроки оплаты возможны по договорённости. Это значит, что вы можете оплатить сразу, частями, или потом по окончании. Варианты будут рассматриваться любые.

— Сразу предупрежу. Обучение под гарантии оплаты городскими властями, рассматривается в одном единственном случае. Оплата всей суммы, вперёд, одним разом, до начала обучения.

— Четвёртое. Список трёх кандидатов, допущенных до обучения за счёт нашей фирмы. Составлен на основе низкого материального положения семей кандидатов и потенциала предполагаемого учащегося. Это: Ирина Землячко, Тамара Супова, Иван Дейцюг.

— Если у кого-то есть другие кандидатуры на место этих кандидатов, то я готов рассмотреть их и заменить одних на других. Но причины замены должны быть веские. Варианты: он мне не нравится или у его семьи корова бодливая, не рассматриваются.

Гулкая тишина была ответом на его слова.

— Кх, кх, — чей-то кашель сломал тишину.

В общем, против предложенных им кандидатур общество как бы не возражало. Единственно, просили заменить предложенного им парнишку на другую девчонку, Лизку Сёмкину, седьмую в одной бедной, но хорошо известной в городе семье. Мать и отец её пару лет назад погибли во время какого-то совершенно рядового набега ящеров, а семья с тех пор сильно бедствовала. Причём истинных причин, по которым многие из присутствующих предлагали сделать замену Сидору упорно не называли.

Судя по лицам собравшихся, причина всё же была. Только вот говорить о ней никто не хотел. Знали, понимали, но говорить с Сидором о причинах не желали. Похоже, за всем этим стояло что-то хорошо всем известное, но глубоко личное.

— Ясно, — прервал Сидор вяло текущие уговоры самого себя. — Сделаем проще. Возьмём на казённый кошт ещё одного — Лизавету Сёмкину, четвёртым кандидатом.

— Чай не разоримся, — едва слышно пробормотал он.

— На этом всё, — жёстко пресёк он поднявшийся было ропот.

Вступать с кем-либо в переговоры или объяснять причины собственных поступков он не собирался. И это-то собрание он через силу заставил сам себя провести, хотя в этом, по его твёрдому мнению не было ни малейшей необходимости.

С какого-то времени он заметил за собой одну странность. Ему стало совершенно безразлично чужое мнение. И лишь необходимость поддерживать внешние формы общения ещё иногда сдерживали его.

Но то, что его решение многим не понравилось он понял прекрасно. Впрочем, ему было плевать и он достаточно чётко и жёстко определил это. Для всех.

— Твою мать, — тихо выматерился Сидор.

Пиво и в этот раз попалось какое-то невкусное. А может оно у него уже из ушей просто лезло и надоело хуже горькой редьки? Может, ему уже до чёртиков надоело шляться каждый вечер по многочисленным городским кабакам и надираться до свинского состояния? Кто знает? За две последние недели беспробудного пьянства, прерываемого лишь на самые необходимые, срочные дела, всё что угодно могло приесться, даже столь любимое прежде пиво. Да и портовый район города, где он сейчас завис в кабаке, никогда не отличался повышенным качеством горячительных напитков.

Сидя в очередном, неизвестно каком по счёту кабаке, с неизменной литровой кружкой любимого пенного напитка в правой руке и вяленым лещом в левой, которого он за последние пол часа так и не удосужился распотрошить, ничего толкового в голову не приходило.

— "Видимо правду говорят ведуны, что пиво понижает экстрасенсорное восприятие действительности. Хоть и не сказать что я экстрасенс, но… Совсем тупой стал", — с тяжёлым, обречённым вздохом подумал он про себя.

Про то что дело не в пиве, а в его количестве, он не хотел сейчас думать. Он вообще последние дни ничего не хотел… а дел было столько, что ему порой казалось, что он медленно тонет под грузом нерешённых проблем. Хуже всего было то, что он и не хотел их решать, отпустив на самотёк. Хотя, были и такие, мысли к которым возвращались с завидным, раздражающим постоянством.

Сколько Сидор ни крутил в голове оставшуюся ещё одну нерешённую проблему, но что делать с залежавшимся у них на складах товаром, было непонятно. Получится у них с торговым обозом в Приморье, не получится, было ещё неизвестно, но то, что на складах уже начинали слегка пованивать ящики с их дорогущей копчёной рыбой, это был факт. И пока они окончательно не протухли, их следовало куда-то срочно сбыть.

Весенние его развлечения с краденым у амазонок ушкуем, вполне ожидаемо вылезали им боком. И теперь, хоть никто ничего ему в глаза и не говорил, но напрямую, никто из амазонок торговать с их компанией и не хотел. Все же его попытки последнего времени наладить хоть какое-то общение, как волны о гранитный утёс разбивались об их желание заполучить его голову. И желательно вместе с его же тельцем, дабы иметь возможность подвергнуть оную всевозможным члено- и органо- коррекциям, путём последовательного отсечения и вредительства оных.