Митчел Сканлон. - Сошествие ангелов

Захариил слушал голос старика, его гипнотизирующие ритмы убаюкивали его замедляли его путь по спирали. Скоро он будет стоять рядом со стариком, шаги несли его все более и более узкими кругами вокруг свечей.

– Все же моя роль - противоречива, - продолжал Лорд Сайфер. - Это - один из наиболее важных постов в пределах Ордена, и все же я имею слишком мало реальной власти. Во многом, моя роль хранителя традиций является символической. Если это важно, то кто действительно держит удерживает власть в нашем Ордене? Быстро мальчик, пока ты не достиг центра.

Захариил вынудил себя сконцентрироваться, думая над очевидными ответами, ноги непреклонно несли его к центру спирали. Лев и Лютер казались очевидными кандидатурами, но тогда он вспомнил нечто, что когда-то сказал брат Амадис, и ответ стал ясен для него.

– Это - магистры обучения, люди, подобные магистру Рамиилу, которые поддерживают обряды Ордена, - сказал он.

– Хорошо, - сказал Лорд Сайфер. - В чем основа моей власти?

– В том, что вы близки к старшим магистрам Ордена? - предположил Захариил, когда он остановился около Лорда Сайфера. - К вашему мнению могут прислушаться те, кто имеет власть?

– Очень хорошо, - сказал Лорд Сайфер, его лицо было скрыто в тенях его капюшона. - Твои ответы коротки, и это хорошо. Ты был бы удивлен, узнав, как много болтают кандидаты во время своего пути по спирали.

– Я думаю, они нервничали, - сказал Захариил.

– Действительно, - согласился Лорд Сайфер, - все это заставляет людей говорить слишком много, когда было бы более внушительно, если бы они знали ценность тишины и показали умение ею пользоваться. Твоя краткость дает тебе ауру уверенности, даже когда я знаю, что ты не чувствуешь этого.

Это было конечно верно, поскольку Захариил ощущал, что его сердце дико барабанило в груди на всем протяжении пути, испуганное возможностью ошибки, испуганное, что он мог оступиться и потерпеть неудачу в этом испытании. Или его ужас был хорошо спрятан или плохое зрение Лорда Сайфера упустило это. Какой бы ни была правда, Захариил принял похвалу старика в подобающем тоне.

– Спасибо, Лорд Сайфер, - сказал он, слегка поклонившись. - Если я и был уверен, это оттого что я хорошо обучался моим магистром.

– Да, ты - один из учеников магистра Рамиила. Это объясняет все. Рамиил всегда был известен своей хорошей работой. Ты знал, что он обучался у магистра Сариентуса, человека, обучавшего Льва Эль'Джонсона и Лютера?

– Нет, мой лорд, я не знал.

– Традиция, мальчик, учит этому. Знай и пойми это. Без этого мы - ничто.

– Я буду, мой лорд, - пообещал Захариил.

– Возможно, что будешь, но я вижу, что у тебя до сих пор есть вопросы, а?

– Думаю, что да, - предположил Захариил, неуверенный относительно того, должен ли он высказывать такие сомнения. - Я немного не понимаю, чего я должен был достичь, преодолевая спираль и отвечая на ваши вопросы.

– Лично ты - ничего, - сказал Лорд Сайфер, - но мы теперь знаем о тебе больше. На каждом этапе тренировки оруженосца мы должны решить, продолжать ли дальше, и которые из учеников имеют метку особенности, заслуживающую особого внимания.

– Я заслужил такое внимание?

Лорд Сайфер рассмеялся. - Не мне об этом говорить, мальчик. Это решит другой. - Кто? - спросил Захариил, внезапно осмелев.

– Я, - произнес богатый, могучий голос с оттенками силы и власти, из теней.

Захариил обернулся, когда великан в закрытом белом балахоне ступил на свет свечей, хотя он мог поклясться, что минуту назад там никого не было.

Человек откинул свой капюшон, но Захариил не нуждался в дальнейшем подтверждении личности этого человека.

– Мой лорд, - сказал он.

– Следуй за мной, - сказал Лев Эль'Джонсон.

Лорд Cайфер отступил в тень, когда Лев прошел вдоль палаты. Брат Амадис склонил голову, когда могучий воин прошел мимо него, и Захариила внезапно охватила неуверенность.

После речи лорда Сайфера про ценность традиции, должен ли он был идти обратно по спирали, или он должен просто следовать за Львом?

Решение для него было принято, когда брат Амадис сказал:

– Лучше поторопится, Захариил. Лев не любит ждать по подобным ночам.

– Подобными чему? - спросил Захариил, поскольку он догонял Льва.

– Подобных ночам, во время которых происходят откровения, - сказал Амадис. Неуверенный насчет того, что это означало, Захариил прошел около Амадиса и поторопился догнать Льва, который, казалось, возвращался той же дорогой, которую они избрали, чтобы прийти сюда. Лев не разговаривал, безошибочно следуя путем наверх, вдоль гладко вырезанных проходов, диких пещер и вьющихся лестниц, врезанных в скалу. Каждый шаг вел их выше и выше, и там, где брат Амдис вел его в глубины, казалось, что Лев выводил его к небесам.

Дыхание Захариила вырывалось из легких, его ноги, устали после такого восхождения, хотя, конечно, шаг Льва никогда не колебался или изменялся в темпе, несмотря на длину и скорость их подъема.

Дорога привела их в узкий цилиндр из искривленных кирпичей, в пределах которых была сильно изрезанная винтовая лестница, которой было едва достаточно для широких плеч Льва.

В течение следующих десяти минут, Захариил мог почувствовать холодное дуновение сверху, и ощутить ароматный запах больших лесов. Он знал, что они должны были быть недалеко от вершины башни. Призрачный лунный свет становился ярче, и наконец, измученный путешествием, Захариил выбрался на вершину башни, широкого пространства высоко над монастырем-крепостью, равномерно окруженного зубцами вдоль парапета.

Башня была довольно бесполезна для защиты, слишком тонкая и высокая, чтобы играть какую-то роль в любой осаде, в которой мог оказаться Орден, но идеальная для дозорного или астронома.

Ночь была ясной. Небо над Захариилом казалось черным, прекрасным куполом, обитым тысячью ярких точек. Захариил посмотрел на созвездия, и почувствовал глубокое, крепкое ощущение умиротворения, которое немного сняло с него усталость.

Он предположил, что это было чувство, рожденное из удовлетворения. Много лет он отдавал каждую каплю своей воли и напрягал сухожилия в надежде стать рыцарем. Сегодня ночью он мог сделать еще один шаг навстречу своей мечте.

– Как прекрасно смотреть на звезды, - сказал Лев, наконец прервав свое долгое молчание. - В такие моменты, как этот, человеку нужно пересмотреть свою жизнь. Я считаю, что нету лучшего места, чтобы сделать это, нежели под звездами.

Лев улыбнулся, и Захариил нашел эту улыбку ослепляющей.

Было ясно, что Лев пытался вселить в него непринужденность, но Захариилу было почти невозможно говорить с ним так, будто бы он был обычным человеком. Джонсон был слишком большим, его присутствие было слишком внушительным.