Джеймс Барклай - Призыв мёртвых

— Примерно такой реакции мы и ждали от приспешника Восходящих, — хмыкнул глас Ветра. — Зачем нам вообще говорить с тобой? Где Адвокат?

— Здесь.

Васселис обернулся и увидел прислонившуюся к дверному косяку Эрин. Рядом стояла Тулин. Глас Ветра ахнул от неожиданности, не совладав со своими чувствами, да и остальные гласы резко вздохнули. Маршал отодвинул стул и встал. Сердце стучало как колокол. Любовь к Адвокату, оттесненная на задний план под влиянием гнева, вновь всколыхнулась в его душе.

— Боже Всеобъемлющий, Эрин! — прошептал он.

Она нетвердым шагом направилась к нему. Растрепанные волосы Адвоката прямыми прядями падали на спину и плечи, в покрасневших глазах стояла боль, по нетронутому гримом лицу разливалась болезненная бледность, тога была вся в пятнах, а ногти на сжимавших пергаментный свиток руках обкусаны до мяса.

Отмахнувшись от Васселиса и стряхнув с плеча руку Тулин, Адвокат уставилась на членов совета гласов. Она хмурилась, морщила лоб и, как казалось Васселису, была близка к тому, чтобы расплакаться.

— Недопустимо, чтобы наш город и наш Конкорд рвал себя на части, — произнесла Эрин дрожащим, лишенным былой силы голосом. — Непозволительно, чтобы граждан Эсторра изолировали от истины и справедливости. Невозможно, чтобы они подвергались смертельной угрозе. Преступления остаются безнаказанными. Нельзя позволить, чтобы это продолжалось.

— Эрин! — предостерегающе сказал Васселис.

Адвокат, впервые с того момента, как вошла, обратила свой взор к нему. В глазах ее стояли слезы, но она улыбалась.

— У меня есть кое-что для тебя, Арван.

Адвокат протянула ему свиток, и Васселис взял его. Эрин поцеловала маршала в щеку.

— Ты всегда был самым верным из всех моих маршалов.

Васселиса пробрала ледяная дрожь. Он взглянул на Тулин и поймал в ответ растерянный взгляд.

— Эрин, что происходит?

— Гражданам нужен правитель, пользующийся всеобщим доверием. Сильный эсториец, за которым они пойдут навстречу тому, что ждет их завтра. Будущее Конкорда должно находиться в надежных руках, а граждане знать, что те, кто держит в своих руках бразды власти, несут всю полноту ответственности за совершенные ими преступления. Необходимо продемонстрировать им это, Арван.

— Эрин, не спеши. Боюсь, ты собираешься сделать себя козлом отпущения. Мне кажется, ты немного не в себе.

Эрин одарила Васселиса еще одной ясной улыбкой.

— Что ты, какая спешка? Много дней я ни о чем другом не думаю. Дело в том, что я не козел отпущения, я действительно виновна. Я несу полную ответственность за случившееся. Восходящие должны быть избавлены от наказания, поскольку все, что они совершили, делалось во исполнение моих приказов. — Она положила руку на запястье маршала и крепко сжала его. — Ты ведь понимаешь это.

Васселис попытался ответить, но Адвокат заставила его замолчать.

— Знаю, ты все понимаешь. И знаю, ты сделаешь так, чтобы это уразумели все. Не совершай ошибок, которые допустила я, Арван. Сохрани мой Конкорд до возвращения моего сына.

— Я… да, конечно, я постараюсь, но… — Васселис запнулся. — Я не понимаю.

— Понимаешь, мой дорогой Арван. Все ты понимаешь. — Она подалась к нему, снова поцеловала его в щеку и прошептала: — Прощай.

Выпустив руку маршала, Эрин решительно шагнула к окну, выходившему во двор, и выбросилась наружу.

859-й Божественный цикл, 5-й день от вершины генастро

Пронзительный вопль Тулин останется в памяти Васселиса до конца его дней. Кинувшись было к окну, она повернулась и вылетела из комнаты, крик ее эхом отдавался от стен лестничного пролета. Васселис непроизвольно рванулся следом, но замешкался в дверях. Никто из членов совета гласов не шевельнулся. Они лишь безмолвно переглядывались.

— Ну вот, вы добились, чего хотели! — гневно воскликнул Васселис.

— Этого не хотел никто из нас, — спокойно возразил глас Земли.

Васселис кивнул и постарался взять себя в руки.

— Снимите осаду, — сказал он. — Неужели вы теперь не видите, какой ущерб наносит конфликт? Надо эвакуировать город, а мы упускаем время. Пусть хоть эта трагедия вразумит вас!

Он устремился за Тулин вниз по лестнице, сбежав с четвертого этажа с одной лишь молитвой о том, чтобы Эрин осталась жива. Васселис так и не понял, что подтолкнуло ее к прыжку. Ни долгие часы одиноких раздумий, ни даже бремя новой вины не могли сломить и лишить рассудка Эрин Дел Аглиос.

Когда маршал выбежал в сад, напоенный беззаботным щебетанием птиц, во дворце уже поднялся переполох. Испуганные крики эхом разносились по коридору. Из бокового прохода выскочил главный дворцовый лекарь с тремя помощниками. Вместе с ними Васселис стал проталкиваться сквозь толпу солдат, теснившихся на ступенях, вытягивая шеи.

Он заорал, чтобы они убирались с дороги, и люди расступились, пропуская его в круг, образовавшийся посередине. Снова отчаянно заголосила Тулин, ее вопли пробирали Васселиса до мозга костей. Он чувствовал себя так, словно прорывался сквозь стаю стервятников, слетевшихся с поразительной быстротой.

— Мама! Мама!

Тулин держала Адвоката на руках. Голова Эрин покоилась на груди дочери, руки бессильно обвисли, кисти упали на булыжник двора. На камнях Васселис видел кровь, а подняв глаза наверх, где собрались у окна члены совета гласов, смог оценить расстояние. Так высоко — а она, падая, не издала ни звука. Васселис воззрился на толпившихся вокруг растерянных людей. Тишина нарушалась лишь шарканьем ног.

— Вам что, больше делать нечего? — прорычал он. — Нечем заняться? А ну живо, кто-нибудь, тащите простыни, одеяла, что угодно, чтобы лекари могли осмотреть Адвоката не на виду у всего города. А остальные — чтобы не смели на нее смотреть! И чтоб никто не смел притворяться, будто способен почувствовать боль ее дочери. Мою боль!

Едва не задохнувшись на последних словах, Васселис отвернулся от толпы, подвел лекаря и помощников к Тулин, а сам, бессильный чем-либо помочь, опустился рядом с ней на колени и обнял девушку за плечи.

— Отпусти ее, — тихо вымолвил он. — Положи на землю.

— Нет! — простонала Тулин. — Этого не может быть. Пожалуйста!

— Для нее все миновало, — прошептала Васселис. — Твоя мать обрела покой. Она отправляется в объятия Бога, где в обществе твоих предков будет ждать, пока снова не придет ее время.

Тулин плакала и еще крепче прижимала к себе Эрин, слегка покачивая, словно баюкая. Васселис и сам не мог справиться с заструившимися по его щекам слезами. Лекарь тоже опустился на колени и бережно высвободил Адвоката из последних объятий дочери. Тем временем легионеры оцепили место падения, образовав сплошную ограду из развернутых простыней и одеял. Сами они при этом тактично встали лицами наружу.