Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)

— Так это ложь? Она… Жива? — Лександр был так же силён, как и Тористан, и прозрение к нему пришло, тоже, в последний момент.

— Почему, Лександр? Почему именно так? Я не этого хотел. Монастырь был мне домом. Ты понимаешь, что я наделал? Ты же сын Мастера. Ты сын Моего Мастера, Тористана. Он учил меня! — слёзы катились градом, а я уже не мог их сдерживать.

— Ты победил, Экзель, но ещё одна битва… Нет чести в слезах по тому, кто уходит… свободным.

Лександр умер у меня на руках, он успел печально улыбнуться мне и резким движением вырвал руку захваченную тисками плоти. Я видел как он упал на землю и впервые за все эти годы посмотрел на свои руки, а руки мои были в крови, в крови сына моего Мастера. Сына, которого украла его жена и скрылась. Хотелось пасть на землю и взреветь на всю вселенную, но мне помешал ещё один персонаж, а если быть совсем точным, то целых два в одном. Звуки сражения за моей спиной стихли, но вместе с тем в воздухе разлилось омерзительное зловоние, так сильно смердит только Бог Хаоса. Я с ненавистью развернулся чтобы встретиться с тварью, которая всё это осуществила.

Ноэль стоял в нескольких метрах от меня, возле его ног лежали тела пропавших Инквизиторов, говорю это с уверенностью, так как минуту назад их там не было. Ноэль изменился с нашей последней встречи, к нему вернулся прежний облик, но он повзрослел лет на семь, или даже восемь, стал красивее, и стал мерзостно похож на Сатурна. Глаза его стали полностью золотыми, а на щеке зиял шрам оставленный мною в тот день. Кимоно монаха было чернее ночи, а в руках он сжимал какой-то странный кристалл.

— Ты. — Я сжал кулаки. — Как ты осмелился вырваться, подонок?! Как ты осмелился вернуться сюда?!

— Здравствуй, Экзель, давно не видались. — Голос Ноэль претерпел существенные изменения, теперь он говорил двумя голосами одновременно, своим и Сатурна. — Мы успели соскучиться по тебе. Я не забыл заклинание, а я не забыл то, как ты нас изувечил. Мы пришли вернуть тебе этот долг.

— Как мерзостно вас слышать. С кем сейчас я говорю? С тобой, Ноэль, или с тобой, проклятый? — меня трясло от гнева, боли и состояния пустоты, но Они снизошли до ответа не нападая сразу.

— Сейчас мы едины, так что ты слышишь нас. Но шутки в сторону, как тебе наш подарок? Я как Сатурн жажду сразиться с тобой снова и убить на глазах у всех, теперь ты более чем достоин вступить на путь «Золотого Лорда». А я как Ноэль хочу поблагодарить тебя за всё, ведь если бы ты мне не помог, я никогда не сумел бы овладеть такой силой.

— Почему, Ноэль? Что сделало тебя Хаоситом? — я наконец-то задал давно интересующий меня вопрос. — Почему все говорят, что это моя вина? До поединка с Криганом ты был нормален, но на Избрании ты уже был отравлен.

— Ты такой забавный мальчик, Экзель Джемал. Тебя обучали такие учителя, как Декан Великого Имперского Университета Фаредус Мудрейший, Квентиарос Поколения, Мельхиор, и даже Архимаг Сейтиас, которого я недооценил. И после всего этого ты так и не догадался. Ты — сын Бога, а самым ценным магическим артефактом является плоть, кровь и семя Бога или его ребёнка. Твоя кровь превратила меня в это чудовище, Экзель, или ты уже забыл Тот день?

Я сдавленно застонал вспоминая проклятую вечернюю тренировку за полторы недели до дня Избрания. Наша неразлучная четвёрка отрабатывала внезапные удары, и один из них Ноэль не смог блокировать и отлетел назад пропоров себе руку об корягу дерева. Я помог ему подняться и он почему-то предложил мне побрататься. Я сделал себе надрез на запястье, но немного не рассчитал, кровь брызнула слишком сильно, пара капель попала на лицо и пальцы монаха и он их слизнул…

— Не может быть. Матерь всех Богов, не может этого быть, ведь всего несколько капель.

— Именно, Экзель. Несколько капель чистого Хаоса и пламени способны сделать многое. Я сумел появиться перед эти мальчишкой и разделить с ним Силу только потому, что он отравлен тобою. — Ноэль временно отступил уступая место Сатурну. — Я ждал долго, когда ты пропал мне пришлось затаиться, «Золотой Лорд» не простил мне моего самоуправства и отдал пять Моих Легионов этому проклятому Искариэлю. Я в немилости у «Золотого Лорда», и теперь я должен сделать так, чтобы он остался мною доволен.

— Скажи мне, Сатурн, что такого исключительного есть во мне, что вы никак не хотите оставить меня в покое? Неужели на свете мало ублюдков рождённых Богами Хаоса. Почему именно я?

— Ещё рано говорить об этом. Ты узнаешь правду только тогда, когда предстанешь пред Троном «Золотого Лорда». А теперь, если ты готов, я сделаю всё, чтобы ты поскорее с ним встретился.

— Не говори Гоп, пока не перепрыгнешь. Один раз твоя поспешность тебя уже сгубила, тварь. — Гнев нарастал во мне с каждой минутой, но ощущения упоения Хаосом не наступало, и Сатурн это заметил.

— Дурак ты, мальчишка. Надеешься на Хаос внутри себя? Поздно его звать, ты израсходовал Силу на этого щенка Лександра. Я эту вакханалию устроил только ради тебя, помни об этом, когда их лица начнут преследовать тебя. Смотри!

Ноэль сжал кристалл и тот лопнул в его руках, а я с ужасом посмотрел на свой город и на войска осаждающих. Монахи оказались сильнее чем мог предполагать кто-либо, городские ворота трещали так, словно по ним долбили Тараном, стрелы не помогали, защитники не могли покинуть город из-за заклинания, а вот монахи каким-то образом пробивали барьер. На стенах я увидел Диамонда, похоже он руководил обороной, но он был сильно хмур, наверное узнал, что с Нильсеном беда. Когда Кристалл взорвался монахи перестраивались в какой-то странный боевой порядок, я бы назвал его: акробатический этюд — Пирамида, это когда один запрыгивает на плечи другого, а тому на плечи третий, похоже так они черпали и использовали свою силу, но в момент диверсии Сатурна они истошно закричали и пали замертво. Я увидел как от их тел отделяется душа и отправляется в прожорливую пасть Падшего Бога.

— Ты!!! — похоже Сатурн ошибся, во мне начал шевелиться Хаос и на этот раз иначе. — Ты опустился до того, что начал пожирать души?

— Не стоит так расстраиваться, Фьёрн. — Теперь говорил Ноэль, и голос его был почти безжизнен. — Они ушли как подобает — свободными, а мы с тобой уёдем рабами — это наша судьба. Он не сможет долго выкачивать силу из их душ и отпустит, а вот мы с тобой должны следовать пути. Теперь я это понимаю.

— Ноэль, почему ты меня предал? Не монастырь и друзей, а меня? Неужели я чем-то тебя обидел?

— Ты принёс дух Воли, Фьёрн, а я был безволен и слаб. Я не раскаиваюсь в содеянном, и если меня спросят, остановился бы, я, я отвечу — нет. Начнём наш бой, и пусть мой проигрыш станет нашим общим поражением.