Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

Только вот остатки разбитого войска баронов де Вехтор, вдруг категорически отказались покидать город, мотивируя это тем что необходимо защитить остатки имущества, ещё сохранившиеся в неприкосновенности в городе. Как будто старый городской дом, единственное, что ещё осталось в собственности у баронессы, стоило защищать. Или что пятьдесят старых израненных ветеранов вообще могут что-либо защитить против войска в несколько тысяч человек.

Больше Сидора безпокоило как бы получше, поудобнее устроить на судне баронессу. Места для женщины там просто не было, впрочем, как и для любого другого пассажира. Изначально ушкуй не предназначался для пассажирских перевозок.

Поэтому, не долго думая он разместил Изабеллу в своей каюте, а её Советника, достаточно уже старого, но вполне ещё крепкого мужчину, загнал в трюм к ушкуйникам, на гамаки.

Кому не хватило места в трюме, с комфортом расположились на палубе. В числе их были и Сидор с Пашей.

На шуточки же что он, молодой муж, спит отдельно от молодой жены, запершейся от него в своей каюте, а он, вместе со всеми курсантами и ушкуйниками валяется в обнимку со свёрнутой в скатку шинелькой одиноко на палубе, Сидор внимания на обращал.

В результате чего, видя что все шуточки по поводу его соломенного положения не доходят до адресата, и каждый день наблюдая довольную, буквально лучащуюся счастьем физиономию Сидора, как-то сами собой все шуточки очень скоро прекратились. И теперь все, кто ранее старался хоть чем-нибудь подколоть его, не добившись ожидаемой реакции, глядя на разом поглупевшее, счастливое лицо влюблённого Сидора, просто перестали обращать на него внимание, оставив его самого разбираться со своей молодой женой.

Раз такой дурак что так глупо женился, то сам пусть и разбирается. Что тому и надо было.

Тихо мурлыкая какой-то лёгкий, весёлый мотивчик, Сидор с мечтательной улыбкой на губах сноровисто чистил картошку, сидя на опрокинутом деревянном ведре возле камбуза. Не смотря на то, что отношения у него с баронессой не заладились с самого начала, он каждый день после их первой встречи пребывал в состоянии какой-то бездумной, счастливой эйфории.

Пашины ушкуйники ещё по привычке иногда шутливо посмеивались над ним, глядя на его такую поглупевшую, лучащуюся счастьем влюблённую физиономию, но уже практически оставили в покое, видя совершенно не от мира сего, счастливого человека.

А то, что Сидор был просто безумно влюблён в свою собственную жену, не видеть не мог разве что слепец. Но ни тех, ни других на битком набитом пассажирами судне, возвращавшемся обратно в Старый Ключ, не было. Здесь были лишь пара егерей, Пашины ушкуйники, да неполная сотня корнеевских курсантов, истинным чудом оставшихся до сих пор в живых после всех последних приключений в баронстве де Вехторов. И ни для кого из них не являлось тайной истинная причина постоянно блуждающей по лицу Сидора блаженной улыбки и мечтательности, поселившейся в его глазах.

Единственный, кто ничего не видел, или, точнее будет сказать, не хотел ничего видеть, была сама баронесса.

Вынужденно покинувшая собственный мятежный город, в котором её чуть не отправили непонятно за что на костёр, она единственная на корабле не желала видеть влюблённости Сидора и испытывала жуткое раздражение от одного лишь его присутствия рядом. Поэтому, появление её этим ранним утром рядом с камбузом было удивительно. Сидор даже на миг подумал, что она изменила своё к нему отношение и что возможно, всё ещё будет хорошо.

Впрочем, она быстро развеяла его заблуждения.

То, что баронесса его не любила, для него было очевидно. Как он ни был в неё влюблён, но слепцом или дураком он не был никогда, и истинное отношение к собственной персоне со стороны красивой молодой девушки для него не составляло ни малейшего секрета.

После той, первой встречи с баронессой, когда он понял что влюбился сразу, с первого взгляда, единственное что его последнее время занимало, так это чем бы привлечь к себе её внимание или чем побаловать. Даже если она ему за это и не скажет ни одного доброго слова, и он не дождётся от неё ни малейшей благодарности.

Ему хотелось для неё, как это ни банально прозвучит, луну с неба достать. Только вот чем дальше, тем всё больше и больше он понимал, что из его рук луна ей была не нужна.

И когда этим утром он вспомнил, что у них на камбузе завалялся последний мешок с ещё оставшейся после зимы несъеденой картошкой, овоща, крайне редко встречающегося в западных баронствах и наверняка неизвестного баронессе, он подумал, что это прекрасная возможность привлечь её внимание.

Жареная картошка с луком была его любимым блюдом. В приготовлении его у Сидора не было равных и поэтому он с самого раннего утра весело насвистывая какой-то лёгкий мотивчик чистил бульбу, собираясь устроить для Изабеллы шикарный завтрак. Тем более, что как он только вчера вызнал у её Советника, та любит плотно позавтракать с утра. А ничего лучшего на свете чем жареная на сале картошка с луком и зеленью, Сидор просто не знал.

— Чем это вы тут заняты? — звонкий, мелодичный голосок Изабеллы, раздавшийся у него над головой, заставил заколотиться сильнее его сердце, так что он чуть не выпустил из рук недочищенную картофелину.

— Да вот, — смущённо глядя на неё заметил он. — Захотелось вас угостить редким в ваших краях блюдом. Жареная картошка с луком и шкварками называется.

— Вкуснотища! — расплылся он в радостной улыбке.

Радостно улыбаясь Сидор махнул рукой с зажатым в ней ножом в сторону здоровенного кухонного казана чищенной картошки, которую он за своими мечтами умудрился за утро уже начистить.

— 'О, как? — удивился он про себя, глядя на здоровенный артельный казан, полный чищенного картофеля. — Да тут на весь Пашин экипаж хватит, раза на два, а то и на три. И когда это я успел столько настрогать? М-да? Замечтался!'

— Вы что, барон, думаете что я лошадь? — баронесса с исренним потрясением смотрела на здоровущий казан. — Или свинья, чтобы меня кормить этими отбросами? Да ещё в таком количестве.

— Что? — растерялся Сидор.

— У нас этой дрянью кормят свиней, — брезгливо ткнула баронесса пальчиком в казан.

— И, кстати, — чуть скривив губы, насмешливо добавила она. — Для этого совсем не обязательно её чистить. Сойдёт и так. Не чищенная даже лучше идёт, меньше отходов.

— Ну! — хмыкнул Сидор, глядя на раскрасневшуюся от гнева баронессу. — Может для свиней и сойдёт, а вот для людей желательно почистить.

— Хотя?… — кончиком ножа он задумчиво почесал висок. — Некоторые считают, что в кожуре самые витамины.