Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

Тяжело вздохнув и плюнув в раздражении на пол, Сидор подхватил на плечо безвольное тело уснувшей баронессы и, тяжело шагая двинулся по парадной лестнице на второй этаж, вслед за скрывшимся в дверях гульбища Пашкой.

Не услышав за спиной движения, н раздражённо обернулся назал

— Советник! — бросил он раздражённо. — Вы идёте или так и останетесь в этом гадюшнике на милость мятежников, оставшихся к тому же без вожаков?

И не оглядываясь больше назад, вышел в дверь чёрного хода, краем глаза всё же отметив, что тот, ни слова ему не сказав, молча двинулся следом.

Тихо убраться обратно на лодьи не удалось. В городе царил хаос. Неизвестно как, но все уже прослышали о том, что главари мятежников куда-то пропали, а в зале заседаний, где проходило обсуждение условий сдачи города, а фактически условий расправы над баронессой де Вехтор, остались только несколько трупов, расстрелянных из арбалетов.

Поэтому дорога в порт напоминала откровенный дурдом. Глухие и пустынные ранее переулки, которыми только что безпрепятственно добрались до дома баронессы, теперь буквально кипели морем каких-то непонятных людей, беспорядочно двигающихся непонятно куда. Казалось весь город сошёл с ума.

— Потрясающе, — тихо шепнул Паша Сидору на ухо, аккуратно пропуская мимо себя куда-то несущегося с дико выпученными, ошалалыми глазами взъерошенного, перепуганного мужика. — Получаса не прошло как мы покинули дом баронессы, а весь город уже знает что баронесса похищена, а главари мятежников арестованы.

— И что самое странное на нас никто не обращает внимания, — тихо добавил он, встретившись взглядом с каим-то невзрачным, серым человечком, провожавшим их глазами из соседней подворотни. — Упс, — тихо пробормотал он. — Кажется я был неправ.

— Что ты делаешь, — рассерженно зашипел он на Сидора. — Я же хотел взять его живым и поговорить.

— Поздно пить боржом, — тихо пробормотал Сидор, не обращая на его бухтение внимания. Его в этот момент больше заботило нет ли поблизости живых товарищей этого трупа.

Они с Пашей стояли над валяющимся перед ними сломанной куклой телом привлёкшего их внимание человека, и оба с сожалением рассматривали покойника.

— Жаль, — тихо проговорил Сидор.

— Ещё бы не жаль, — сердито зашипел на него Паша. — Нахрена было сразу убивать? Надо было бы порасспросить — чего так пялился.

— Жаль, что арбалет новыми профессорскими пульками не пристрелял, — не обращая внимания на Пашины причитания тихо пояснил Сидор, отварачиваясь и поудобнее поправляя сползающее тело баронессы на плече. — Времени не было потренироваться, — пояснил он удивлённо глядящему на него Паше. — Промахнулся, — сердито пояснил он. — Целился в ногу, а попал в лоб.

— Автоматом шлёпнул, по привычке, не подумав, — пояснил он так и стоящему столбом Паше.

— Автоматом? — тупо переспросил тот. — А за что, тебе не хотелось бы узнать? — неверяще смотрел он Сидора.

— Нет, — жёстко отрезал Сидор. — Я почувтвовал от него угрозу. А своим чувствам я верю. Больше чем тому что вижу глазами. Ну вот, — удовлетворённо добавил он, ковырнув кончиком сапога какую-то валяющуюся рядом с трупом железяку. — Если верить классификации типов ножей Корнея — это метательный нож наёмного убийцы.

— Так что поздравляю тебя Паша. Ты только что избежал с ним близкого знакомства. А учитывая то, что ножи этих убивцев предварительно обрабатываются ядом, то ты мне должен свою никчёмную душонку.

— Я?! — возмущённый вопль Пашки перекрыл даже сильный шум царящий в переулке от бегающих вокруг людей. — А может это он тебя собирался убить?

— Я его шлёпнул, значит я и назначаю жертву, — ухмыльнулся насмешливо Сидор. — Моя добыча. Кого хочу, того и назначаю.

— Так нечестно! — возмутился Паша. — Я его первым заметил.

— А я первым шлёпнул, — ехидно возразил Сидор. — Так что моя рука первая. И значит охотился он на тебя.

— Так мне спокойнее, — неожиданно тихо прошептал он.

Паша молча на него покосился, явно расслышав что Сидор сказал. Больше он ему не возражал.

Бульк!

— В воду упали очередные двести пиастров, — уже привычно заныл Паша.

Обрыдлые с первой же минуты стенания Паши откровенно Сидора достали.

— Заткнулся бы ты что ли? — уныло попросил он его. — Мочи нет тебя слушать.

— Пиастры, — донёсся из-за его спины унылый голос того. — Нет! Скорее талеры. А может и дирхемы, — уныло продолжил тот.

Бульк!

— Вот ещё один гад утоп, — всё тот же унылый Пашин голос вызывал всё усиливающееся раздражение.

За спиной Сидора Паша уныло считал золотые, упавшие в воду.

— Двести золотых, — донёсся до Сидора чуть ли не плачущий Пашин голос.

Бульк!

— Ещё двести.

Бульк!

— Ещё двести!

Бульк!

— Ещё двести.

Бульк!

— А вот этот был триста, — ещё более уныло заметил Паша, хотя казалось бы уже было некуда. — Растратчики, — грустно заметил он. — Никакого понятия об экономике.

— Заткнись, — тихо, сквозь зубы прошипел Сидор. — У самого сердце кровью обливается. Столько денег!

— Твари! В какие траты ввели, мерзавцы. Столько денег пропало. У-у-у, — едва слышно заныл он, зло стиснув зубы. — Сколько же для Изабеллы из них денежек-то вытрясти можно было бы ещё.

— Убытки! Сплошные убытки!

Бульк!

— Опять двести, — снова принялся грустный Паша за унылый подсчёт.

Бульк!

— А этот уже четыреста. Цельный граф, — грустно заметил он. — Мерзавец! Ограбил, как есть ограбил.

— Пятьсот, — грубо огрызнулся Сидор, не оборачиваясь. — Я бы эту тварь меньше чем за пятьсот не отпустил бы.

— Может остановим, — донёсся до ушей Сидора чуть не плачущий голос Паши. — Всего пяток живых и остался. Может хоть этих попробуем попотрошить.

— Не жадничай, — чтоб его не услышал никто со стороны, тихо сквозь зубы процедил Сидор. — На другом потом доберём. А эти — хрен бы с ними. Подумаешь три тысячи золотых выкупа.

Судя по проскользнувшим в голосе, плохо скрытым злобным интонациям, сам Сидор сейчас так не думал. Его также, как и Пашку душила жаба.

— А-а! — чуть не плачущий от жадности голос Паши разрывал Сидору душу. Тому тоже жалко было потерянных денег. Очень!

Бульк!

В воду головой вниз нырнул последний управляющий.

— Всё, — грустно констатировал Паша. — Гад ты Сидор со своим языком, — тоскливо протянул он. — Ну кто тебя за него тянул?

— Ребята меня убьют, — мрачно проговорил он. — Три тыщи золотом. В воду! Даром!