Джеймс Барклай - Призыв мёртвых

Но некоторые из нас продолжат путь. Двадцать всадников получат запасных лошадей, чтобы вернее достигнуть цели. По десять от Царда и Конкорда. Я останусь, чтобы сразиться рядом с вами. Просентор Рутрар, как вы все понимаете, должен ехать вперед: только его слово в ушах короля Царда может быть достаточно веским. Необходимо остановить бессмысленное кровопролитие, лишь увеличивающее силы нашего общего врага.

В ответ на ее слова не последовало ни звука. Ни слова возражения. На лицах — лишь тяжкое осознание неизбежности, смешанное со странным облегчением оттого, что выматывающему бегству пришел конец и у них появилась возможность хоть как-то посчитаться с врагом.

— Вы знаете, что за сила следует за нами. И если мы просто выстроимся и попытаемся преградить им путь, волна мертвых затопит нас, смоет и унесет с собой. Мы знаем, что они будут сражаться так, как делали это будучи живыми, — в строю, все вместе. Поэтому мы рассредоточимся. Постараемся обойти их с флангов, зайти в тыл. Будем действовать врассыпную, мелкими группами. Главная наша мишень — повозки и боевые машины. Необходимо вывести из строя как можно больше машин, нанести им как можно большие повреждения. Замедлить их продвижение. Может быть, это заставит того, кто движет ими, задуматься. Не знаю, даст ли это что-нибудь, но стоит попробовать смутить и самих мертвых — окликать по именам тех, кого мы знали. И не пытайтесь наносить смертельные удары. Их нужно калечить, чтобы не могли двигаться и сражаться.

Если каждый из нас выведет из строя двух врагов, прежде чем падет сам, мы уже уменьшим их численность.

Она сделала паузу. Рутрар продолжал говорить. Цардиты слушали его с тем же выражением на лицах, что и легионеры Келл.

— Мы все боимся. Каждого страшит возможность превратиться в одного из них. Но сейчас нам остается лишь надеяться, что те, кто придет потом, рано или поздно вернут нас в объятия Бога. И молиться о том, что, если завтра нам суждено превратиться в живых мертвецов, в нас сохранилось бы нечто, позволяющее противиться вражьей воле.

Я иду на смерть вместе с вами. Я иду на смерть с верой в то, что в один прекрасный день я увижу своих друзей и смогу опустить клинок. Пусть это станет вашим обетом, и не бойтесь своей судьбы. Вы со мной?

Рев, прокатившийся вниз по склону, должно быть, услышали и мертвые.

859-й Божественный цикл, 1-й день от вершины генастро

— Если увидишь Павла Нунана… — начала Келл.

— …то скажу ему, что имел честь скакать рядом с его женой и что она является самым смелым и самым достойным воином, какого я имел счастье повстречать. Что он должен гордиться ею и, если нашим народам суждено вообще когда-нибудь выковать свою победу, Дина Келл останется в истории той, кто сделала первый шаг.

Келл покраснела.

— Вообще-то я имела в виду другое. Хотела убедиться, что он присматривает за детьми и не станет удерживать их от присоединения к легионам… Но ты, конечно, можешь присовокупить к этому все, что тебе угодно.

Рутрар загоготал и неожиданно заключил ее в объятия. Келл не оставалось ничего другого, как ответить на это такими же товарищескими объятиями. Разжав наконец хватку, цардит утер слезы, сам не зная: то ли он так смеялся до слез, то ли для них была другая причина.

— И я никогда не забуду твоей скромности и того, каким тихим, спокойным голосом ты отдаешь приказы. Как только у меня родится дочка, назову ее твоим именем.

— Я не заслуживаю такой чести, — вздохнула Келл. — Ну, в дорогу! Мертвецы уже у подножия холма, а я хочу, чтобы у тебя был запас времени.

Рутрар поклонился и повернулся, подзывая своих всадников.

— Долий! — окликнула Келл.

— Да, генерал Келл.

— Позаботься о его безопасности. Если мы, я имею в виду Конкорд, вообще из этого выкарабкаемся, нужно, чтобы он остался в живых. Честно говоря, капитан, мне претит воевать с цардитами. Если после нас суждено хоть чему-то остаться, то пусть останется эта мысль. Нам нужен другой путь. С этим народом Конкорд должен жить в мире. И думать о том, чего мы можем достичь вместе.

— Для меня было честью служить с тобой, генерал.

— Для меня тоже, капитан. Вперед!

Келл знала, что говорила выспренно, может быть, даже напыщенно. Но зато искренне. А когда еще можно говорить с полной откровенностью, если не в последние часы перед смертью?

Оставшееся войско, четыреста тридцать семь воинов Царда и легионеров и кавалеристов Конкорда, долгими взглядами проводили цепочку всадников, которым предстояло доставить весть о случившемся в Нератарн и дальше.

Мертвые уже достигли подножия холма или, если быть точнее, возвышенности между двумя холмами. Единственного места, где могла пройти армия. Сотня умелых всадников, пустись они вскачь прямо сейчас, могла бы успеть проскочить там, но армии мертвецов с боевыми машинами это не под силу. Келл верила, что сегодня они не попадут впросак.

Первое столкновение с мертвыми произошло в темноте. Воины Конкорда были совершенно не готовы к тому, с чем встретились, и испытали неописуемый ужас. Но теперь все обстояло иначе. Генерал Келл чувствовала в окружавших ее людях суровую решимость. Готовность встретить свою судьбу. Другое дело, надолго ли их хватит… тут можно было только гадать. Келл, во всяком случае, намеревалась сделать все, чтобы продержаться как можно дольше.

Она подала знак занять позиции, и солдаты стали развертываться вокруг возвышенности, на которую поднимались мертвые. Наступающие видели, что их готовятся встретить, но не выказывали ни малейших признаков обеспокоенности и не сбавляли шаг. Павшие воины Царда и Конкорда маршировали теперь в одной тесной колонне по семеро в ряд. За ней везли боевые машины и несколько повозок, а следом двигалась еще одна, очень большая толпа мертвецов. Тысячи!

Келл жалела, что в ее распоряжении нет зажигательных смесей, ничего такого, что могло бы запалить сильный огонь. Боевые машины во время транспортировки были очень уязвимы. С другой стороны, она испытывала странные чувства. Келл полностью поддержала решение Роберто использовать огонь против мертвых в сражении перед крепостью. Но сейчас, осознавая, что ей придется противостоять тем, кого она знает, более того, ей самой почти наверняка предстоит занять место в их рядах, Дина Келл невольно задумалась о том, какое преступление хуже. То, которое ты совершаешь добровольно или которому попустительствуешь, становясь жертвой?

Тем временем наступавшие мертвецы наконец начали реагировать на присутствие противника. Колонна приступила к развертыванию. Часть мертвых, кажется, готовилась штурмовать крутые склоны, другие образовывали плотный строй вокруг повозок и боевых машин.