Алексей Завальнюк - Блеск и нищета Великого Инквизитора (СИ)
«Жди меня, проклятый Экзель. Мы идём»!
Гнев стал настолько сильным, что я не мог ни принять его, ни погасить, поэтому я обрушил его на куклу. Несколько сильных и чётких ударов ногой и фигура отправляется в полёт, я неосознанно прыгаю следом и обгоняя её наношу три удара рукой разрывая несчастный манекен на части. Я приземлился на землю вонзив в неё кулак обрушивая остатки гнева в бездны из которых он выбрался. Ко мне неслышно подошли братья монахи и поклонились.
— Рубин, Нефрит? — Я взглянул на них с лёгким недоумением. — Вы уже закончили тренировку?
— Мастер Экзель, мы почувствовали. Трудно сказать, кто был вашим наставником, но мы склоняемся перед ним. Монахи не способны игнорировать власть Великого Учителя. Молим вас, возьмите нас себе в ученики.
— Не в этот раз, братья. Я ещё не готов обучать.
Братцы моментально отвалили почтительно кланяясь и в этот момент ударил колокол возвещая о том, что начинается второй урок.
— Ученики, что у вас сейчас по расписанию? — поинтересовался я.
— Урок у Магистра Хеорима. — Мои головорезы скривились настолько одинаково, что у меня возникли нехорошие подозрения о талантах наставника практической магии.
— Знаете что, идите-ка вы на урок, а я присоединюсь к вам, но попозже и инкогнито. Вперёд.
Никогда ни я ни мои братья не позволяли себе так отзываться о магистре, хотя Сейтиас был достойнейшим из преподавателей, однако реакция моих учеников явно указывала на проблемы, и мне показалось, что проблема тут именно в магистре Хеориме, в моей группе не было склочников и смутьянов, значит нужно отправиться и понаблюдать за ним.
* * *Это был один из тех дней, которые впоследствии были признаны мною, как самые тяжёлые дни. Я был вынужден оставаться возле кристалла и наблюдать, королева отправилась по своим неведомым делам, но можете мне поверить, я бы с превеликим удовольствием поменялся с ней местами лишь бы не видеть этот кошмар. Ноэль прошёл по монастырю словно смерч, вставшие на его пути умирали, Бог Разрушения жалость не ведал, а Ноэль слишком многое испытал для того, чтобы сворачивать с пути. Монахи были готовы насмерть стоять за родные стены, но в разгар продвижения падшего монаха раздался удар гонга — Лександр призывал Ноэля к ответу, послушники моментально опустили кулаки и неторопливо отправились к арене.
— Это будет моментом нашего Триумфа, повелитель. Я сокрушу Лександра и выпью его жалкую душонку!
— Нет, Ноэль. Лександр нужен нам живым, он возглавит армию, которая отправиться в империю, и он будет сражаться с моим сыном.
— Но повелитель, разве не мы должны сразиться с проклятым Экзелем? Я разорву его на кусочки!
— Я уже говорил тебе, менестрель, что не стоит тешить себя надеждой. Нужно ослабить моего сына ментально, в противном случае мы ОБА проиграем.
Я был сильно удивлён. Сатурн ненавидел признавать свои слабости и яростно отрицал саму возможность чьёго-то превосходства, но после битвы с Экзелем он начал называть вещи своими именами, что просто не укладывалось в голове. Бог использовал свою силу для моментального перемещения на уже неоднократно описываемую мною боевую арену. Послушники и монахи уже толпились там и появление грозного Ноэля было встречено дружным вздохом, однако не прошло и минуты, как место боя посетил Лександр. Он не сильно изменился с момента ухода Экзеля, только разве что кимоно сменил на более тёмное, а в остальном он был всё тот же, сильный несгибаемый монах Харакерста — Гордость Монастыря. Двое Великих стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и пристально смотрели друг другу в глаза. Ноэль издевательски улыбался, позволяя новому Великому учителю оценить всю красоту своего преобразования. На лице Лександра не дрогнул ни один мускул и когда он заговорил его голос был лишён каких бы то ни было эмоций.
— Зачем ты вернулся, Ноэль? Ты предал Харакерст и был обречён на вечное заточение в подвале монастыря. Как ты смеешь нарушать приказ Великого Учителя?
— Я вернулся, потому что видел сон, в котором понял природу врага извратившего меня. Я пришёл сюда для того, чтобы вызвать на бой Великого учителя и получить то, на что я имею право. Я пришёл сюда доказать свою Силу.
— Ты уже доказывал свою Силу, Ноэль, но доказал лишь слабость. Чего ты хочешь добиться убивая своих собратьев?
— Я хочу добиться правды! — Ноэль выкрикнул это так, чтобы всем было слышно. — Старый маразматик Айланделл приютил в нашем монастыре сына нашего общего врага. Мне было видение, Лександр, и тебе не понравиться то, что я тебе скажу. Знай, что Фьёрн на самом дела сын Сатурна Ардаэль Ниистар, Экзель — Послушники не смогли сохранить невозмутимость и начали шепотом обсуждать это, а Лександр сердито нахмурился.
— Ты смущаешь моих учеников, Ноэль. Не важно, кто он на самом деле, важно, что наш Великий Учитель следует пути Харакерста.
— Ты дурак, Лександр! — отрезал падший. — Он уже вернул себе память и свою проклятую Силу. Да будет тебе известно, что он нашёл ту, что разделила с ним душу и тело, ту, что была сильнейшей дщерью Харакерста, и он убил её за предательский побег.
— Твоя ложь начинает мне надоедать! — всё же Ноэль нашёл способ вывести учителя из равновесия, Лександр сжал кулаки, но заговорил спокойно. — Я никогда не поверю в эту мерзость. Они любили друг друга и Фьёрн не посмел бы так поступить с нашей сестрой. Ты — Лжец.
— Дурак ты дурак, Лександр. Теперь Он Экзель, и рано или поздно он вернётся сюда дабы получить обратно утраченное. И если ты не веришь мне, я покажу тебе то, что увидел.
— Ничего не выйдет, Ноэль! Я не позволю тебе морочить мне голову. Ты сбежал незнамо как, а твои глаза напоминают глаза моего врага — нашего врага. Я положу всех монахов Харакерста и погибну сам, но уничтожу эту адскую силу доставшуюся тебе.
— О нет, Лександр, — трудно сказать, кто из них заговорил, Сатурн, или всё-таки Ноэль, слишком уж обдуманными и рассудительными были слова. — Лишние жертвы не нужны ни тебе, ни мне. Давай по-другому попробуем. Лександр я вызываю тебя на поединок власти за право обладание рангом Великого Учителя.
Спина Лександра напряглась словно струна, похоже запас терпения юноши закончился, но он не бросился в бой очертя голову, слишком живо вспомнилось ему то, чему учил Айланделл.
— Подонок. Ты разыграл самую настоящую драму вызвав на бой моего учителя, а потов втравил его в поединок с Избранным. Будь ты проклят за то, что я обязан следовать традициям. Я принимаю твой вызов, Ноэль Менестрель. Какой вид поединка ты предпочитаешь?