Джеймс Барклай - Крик Новорождённых

— О чем это тебе говорит? — спросил Роберто.

— Что мы недооценивали их с самого начала этой проклятой кампании, генерал, — ответила Келл.

— Политические заявления потом, мастер Келл. Что еще?

— Что они чересчур уверены в себе. Этот обоз очень плохо охранялся. Вероятно, ситуация в Атреске намного хуже наших самых страшных кошмаров.

— Верно. Надо действовать. — Генерал повернулся и выкрикнул: — Ястребы! Я хочу, чтобы повозки были доставлены к бродам. Сегодня мы встанем лагерем там. Отправьте гонца к армии. Пусть они идут на нашу позицию. И трех разведчиков немедленно ко мне, чтобы выехать вперед и в Атреску. За Конкорд! Действуйте!

848-й Божественный цикл, 6-й день от вершины соластро, 15-й год истинного Восхождения

Утро выдалось хмурым и облачным, даря долгожданный отдых от недавней обжигающей жары. Первый предвестник того, что время года меняется и приближается дус. И Роберто молился, чтобы наступающий сезон выдался исключительно суровым и холодным. Скорее всего, только это смогло бы остановить наступление цардитов.

Они свернули лагерь за три часа до рассвета и забрали с собой всю древесину, до последнего кусочка. Следом за ними не шли другие силы Конкорда, а Роберто не собирался оставлять что-то, чем могли бы воспользоваться цардиты. Вооруженные отряды фуражиров прошлись восточнее и западнее их расположения, забирая все, что удавалось найти. Правила военных действий изменились. Продвигаясь внутрь территории, они платили за все товары, старались не проходить через населенные пункты и начали налаживать отношения с местными жителями. Отходя, они разрушали строения, сжигали посевы и убивали всех, кто пытался оказывать сопротивление. Это было неприятной необходимостью.

— Беженцы нам не нужны, — сказал Дел Аглиос своим командирам. — Они портят настроение и путаются под ногами. Можете спросить Томала Юрана.

Налет на обоз, который так удачно прошел накануне, поднял дух армии. Разведка ушла вперед, пытаясь получить сведения о положении в Атреске, и должна была вернуться через несколько дней. Однако он не собирался задерживаться у реки Тарит в ожидании сообщений.

Роберто ехал впереди колонны, так же как всегда, пока они двигались на юг. Его окружали экстраординарии, значительные отряды кавалерии охраняли фланги, а разведка уходила во все стороны, выискивая цардитов.

Роберто вел армию прямо через поле боя, изрытое и искореженное, — по нему трудно было продвигаться. Повозки ехали очень медленно. Повсюду следы разгрома напоминали о том, что здесь произошло. Обрывки ткани, прилипшие к камню или траве. Осколки металла, поблескивающие на солнце. Все еще изредка попадались трупы, раздетые мародерами и изъеденные падальщиками, — они лежали, опозоренные перед Богом.

Дел Аглиос запретил своим людям прикасаться к ним. Эпидемия все еще оставалась свежа в памяти. Но ему нужно было, чтобы они видели цену поражения. Он хотел, чтобы воины прониклись желанием спасти Конкорд. Хотел, чтобы они никогда не забывали о том, что представляют цивилизацию. Цардиты же воплощали собой варварство, которое необходимо уничтожить.

Ехавший рядом с ним Неристус зевнул. Свет в его мастерской горел всю ночь.

— Извини, что не дал тебе спать, — сказал Роберто.

— А ничего, что ты заставил меня ехать с тобой? — спросил Неристус с улыбкой на губах. — Я ведь мог спать у себя в фургоне.

— Мне нужно кое-что выяснить. Например, что тебе удалось узнать при изучении новых орудий.

— Ну, я могу начать с тех, которые начали свою жизнь как оружие Конкорда, — сказал Неристус. Он шмыгнул носом и утер его грязным пальцем. — Они не слишком изменились, но скобы говорят о наличии умелых кузнецов. Они прочные, но весьма легкие. А для орудия, которое метает камни в три таланта, это дает разницу в две или три мили в час, когда их везут на позиции. Это немало.

— Несомненно, — кивнул Дел Аглиос.

— Но это усовершенствование нашей собственной конструкции, — продолжил Неристус. — А это значит, что у них в распоряжении орудия были давно. Годами. Если они не натолкнулись на такое усовершенствование случайно, значит, они изучали наши орудия задолго до начала кампании.

— Атреска и Госланд продолжали продавать им наше оружие после присоединения?

— Похоже на то.

— Наверное, мне не следует этому удивляться. Но теперь нам за это приходится платить, так ведь? И им тоже.

— Это зависит от того, сочувствовали ли торговцы цардитам.

— Давай придерживаться твоего доклада.

— Хорошо, генерал. На чем я остановился? Ах, да. И наконец, деревянные части заменены на то же сирранское дерево, которым мы теперь пользуемся в наших баллистах. И это совсем не удивительно.

— Да, конечно. А одноосные орудия?

— Поразительно! — воскликнул Неристус, и Роберто невольно засмеялся при виде столь явного восхищения собратьями-инженерами. — Проблема состояла не столько в том, чтобы установить эти орудия на одну ось, а в том, что отдача от выстрела отбрасывала орудие и сгибала или ломала ось уже после нескольких залпов. Помнишь?

— Поверю тебе на слово, — отозвался Роберто.

Неристус нетерпеливо махнул рукой.

— Ну, как бы то ни было, они разработали металлические рессоры — и опять же сделали их удивительно легкими. Это имитация деревянных устройств, которые мы создали и установили на каждой армейской повозке. Великолепная работа! Это позволяет быстро размещать орудия, быстро их перевозить. И при необходимости их легко могут тащить четверо мужчин. И на повозках есть хитроумная система противовесов и фиксирующих штырей. Очень красиво.

Роберто присвистнул.

— А ты можешь это скопировать?

— Конечно. Не мгновенно, но мы этим уже занялись.

— Отлично. Даю тебе половину срока, на который ты рассчитывал, — сказал Роберто.

— Надо бы доставить такое орудие инженерам Конкорда, в Эсторр, — посоветовал Неристус. — Передай одно на корабль в Киррийской гавани.

— Ты читаешь мои мысли, дорогой Рован, — проговорил Роберто. — А теперь возвращайся в свой фургон, пока ты не заснул и не упал с лошади.

— Спасибо за заботу, генерал.

— Если она убежит, то мы потеряем хорошее животное.

Они шли на веслах на север, в миле от берега Гестерна. Море было спокойным, ветер почти не дул. Джеред отправил птиц маршалу-защитнику Катрин Мардов в столицу Гестерна Скиону. Город лежал в трехстах милях южнее места, где он собирался высадиться на берег. При удачном стечении обстоятельств маршал или кто-то из ее представителей смогут встретиться с ними, когда они пришвартуются в портовом городе Киррий, расположенном в конце узкого залива с тем же названием. Киррий находился всего в паре дней пути от границы с Атреской, и его близость к Карку позволяла им без проблем пробраться на север, в Сирран и к Роберто. По странному капризу судьбы земли Царда сейчас стали безопаснее Конкорда, но времена меняются.