Ник Кайм - Саламандры: Омнибус
Внутри неё сейчас сражались на цепных мечах два чемпиона Дреггора, облаченные в кроваво-алые силовые доспехи, украшенные бронзовой гравировкой. Усиленные сочленения между пластинами брони напоминали чёрные власяницы, а лицевые щитки, в знак почитания Бога Крови, изображали оскаленные черепа.
Собственный шлем Дреггора был выполнен в форме головы рычащей гончей, воплощая в темном железе отражение одной из многочисленных форм его господина. Из левого виска торчал одинокий медный рог. Броню военачальника, посеченную во множестве битв, усеивали шипы и крючья, а с протянутых между пластинами цепей свисали восемь черепов — память о самых значительных убийствах на службе Кхорну. Для описания менее важных «достижений» Дреггор прибегнул к резьбе на кости, но их оказалось так много, что каждому мертвому врагу соответствовала всего лишь кривая царапина, оставленная рукой психопата. Ребра убитых военачальник вставлял в наручи, а зубы хищных чужаков щерились с облаченных в латные перчатки кулаков Хагтаха.
Повелитель Убийц, Обрыватель Жизней — так звучали лишь два из множества заслуженных титулов Дреггора.
Военачальник внимательно наблюдал за чемпионами, стоя на груде каменных облоков. Из-под развалин до сих пор доносилось блеяние какого-то ничтожества, молящего о милосердной смерти, но Дреггор не обращал на него внимания. Пусть слабые страдают, пусть льется кровь во славу Кхорна.
Его воины неистово сражались, самозабвенно рубя друг друга мечами, и капли пролитой крови шипели, касаясь нечестивого круга. Темная энергия текла по линиям, начерченным Хагтахом на расколотых каменных плитах.
Издав ворчащий звук, один из чемпионов снес цепным клинком голову другого и восторженно взревел, упиваясь победой. Триумфу воина не мешали потоки крови, вытекающей из многочисленных ран под пробоинами в доспехе.
Дреггор улыбнулся под шлемом, зная, что Кхорну понравится столь обильное кровопролитие, и обратил взгляд к скованному чернокнижнику, смиренно наблюдавшему за ним с другого конца арены из железной подвесной клетки.
В глазах военачальника полыхнул огонь, и он кивнул колдуну.
Брызги крови, признак раздавленных внутренних органов, вылетали изо рта чернокнижника, принявшегося нараспев читать заклинания. Торжествующий победитель вдруг схватился за грудь и упал на одно колено.
Из столь могучего воина, как Воркхан, получится достойное вместилище.
Темные спирали, напоминающие электрические разряды немыслимо высокого потенциала, с треском обвили арену. Чемпион попытался подняться, но чёрная молния из звезды Хаоса сбила его с ног. Стоило ему попробовать встать во второй раз, как удар темной энергии оказался намного сильнее, и триумфальный рёв Ворхана сменился стоном невыносимой боли. Невзирая на всю силу и стойкость воина, он рухнул на плиты и затрясся в конвульсиях.
— Забери его тело, — произнес Дреггор, словно выплюнул проклятие. — Заключи плоть в машину.
Повинуясь, Кхартак Кровотворенный выкатил на арену комплект созданной в варпе адской брони, скрытый ранее в тени разбитого каменного «трона».
К этому моменту облик чемпиона уже изуродовали изменения, насланные созданием из бездонной тьмы, пробравшимся в его душу. Сущность демона проявлялась в мучениях мутирующей плоти, когтистые лапы и чудовищные образы растягивали кожу, пытаясь вырваться на свободу из вопящего и бьющегося в агонии тела Ворхана.
Кхартак отомкнул грудную клетку доспеха, распахнувшуюся, словно клыкастая пасть. Из неё тут же поползли цепи, напоминавшие жадные щупальца и управляемые дымящимся, плюющимся маслом механизмом на спине брони. Разросшиеся сегменты устройства также покрывали сочленения и конечности доспеха-машины.
Крючья на концах цепей впились в охваченного ужасом Ворхана и уволокли вырывавшуюся живую марионетку в железные объятия брони.
Как только грудная клетка машины с грохотом захлопнулась, крики немедленно оборвались, а в прорезях окованного полосами шлема загорелся злобный тусклый свет. Усеянное шипами туловище доспеха, откованное наподобие скелета, содрогнулось, будто сделав первый вдох.
Спрыгнув с шаткого возвышения, Дреггор приземлился напротив демонической машины, расколов каменные плиты.
Военачальник никогда не упускал случая напомнить всем вокруг о своем превосходстве.
— Кто твой господин?
Скрежеща железными сочленениями, чудовище опустилось на одно колено перед Хагтахом и склонило голову.
Дреггор улыбнулся… и с размаху ударил демоническое творение в висок. Даже коленопреклоненное, оно оставалось на голову выше военачальника, но всё равно пошатнулось и, потрясенное, отступило на шаг.
Глаза чудовища полыхнули багряной ненавистью, и его богатый арсенал — острые, шипастые, отточенные орудия гибели, увешанные цепями и залитые машинным маслом — выдвинулись из рук, жаждая крови. Дреггор, управляя бушевавшими внутри вихрями ярости и злобы, скормил ему толику собственных чувств, ощущая голод демона, что пожрал изнутри тело чемпиона, но сам оказался рабом механического доспеха. Бившаяся в оковах тварь, дай ей волю, пожрала бы Хагтаха и всех его воинов.
Военачальнику Красной Ярости это пришлось по вкусу. При мысли о том, какую резню способна учинить демоническая машина, улыбка на его лице превратилась в оскал.
— Уничтожь наших врагов. Пролей их кровь. Принеси то, что я ищу.
Улицы Гробницы IV утопали в крови, в развалинах, словно сломанные алебастровые куклы, лежали павшие воительницы Экклезиархии. Выжившие отступали шаг за шагом по когда-то величавым проспектам, скользя в крови и обходя бессчетные трупы.
Несмотря на всю их непреклонность, защитницы мира-святыни понемногу теряли присутствие духа, проигрывая войну армиям Хаоса. Несколько боевых отделений пытались удерживать позиции на площади Единения в Монасте, столице планеты. Все остальные города к настоящему времени уже оказались в руках врага или опустели после эвакуации населения. Здесь, в Монасте, удар Красной Ярости оказался наиболее мощным, противник перерезал пути отступления защитников Гробницы IV, уничтожил мосты, лишив их подкреплений, и завоевал господство в воздухе. Здесь, в Монасте, они пытались захватить святыню, которой суждено было стать подношением их воинственному богу. Вражеские отряды полностью окружили бастион-монастырь, но пока ещё не прорвались внутрь.
Хотя, как чётко понимал Цу’ган, ждать оставалось недолго.
— Укрупнить изображение.
Разрешение картинки, поступавшей в его оккулоб, немедленно увеличилось.