Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

Лишь с большим трудом мне удалось не поддаться панике и сохранить трезвость мысли. События разворачивались весьма стремительно, хотя кое-что я предвидел заранее. Во-первых, Зала: ясно, что долгое время — а возможно, и с самого начала — она участвовала в оппозиционном движении. Во-вторых, ее ужасная трансформация в минуту опасности. Но вот Морах, ставший кошмарным огнедышащим драконом, — это уже за пределами воображения.

Что же дальше? Оставаться в одиночестве не имело смысла. Я осторожно выглянул и прислушался. Гробовая тишина. Похоже, все кончилось. Сейчас победители заберут с поля боя своих рогоносцев и вновь скроются в непроходимых лесах. У меня было только два выхода: либо забиться в щель, надеясь на спасение (и остаться в дураках!), либо постараться выбраться наружу.

Я открыл дверь и осторожно пошел вдоль улицы, стараясь держаться поближе к зданиям. В эту минуту я больше всего мечтал о лазерном пистолете — с ним мне было бы куда спокойнее.

Вскоре стало очевидно, что самому мне отсюда не выбраться. Нужно срочно найти Залу. Если она и в самом деле по уши завязла в оппозиции, это могло очень пригодиться — без друзей мне было бы трудно навести мосты.

Поначалу улица оставалась пустынной — только на ближайшем перекрестке стонали и шевелились раненые рогатые чудовища. Разумеется, они были поражены не лучевым оружием. Останки солдат представляли собой куда более отвратительное зрелище. Но вскоре на площади появились какие-то фигуры.

С крыши слетели два странных, отталкивающих существа, покрытых чем-то средним между толстой шкурой и перьями золотисто-коричневого цвета. Перепончатые крылья, сложенные гармошкой на спине, делали их слегка похожими на летучих мышей с огромными глазами и клювами, но хорошо развитая мимика была почти человеческой. В первый момент я принял их за местную разновидность ящеров, пожирателей падали, однако вскоре сообразил, что передо мной оборотни. Они разыскивали раненых и контуженных и были удивительно похожи друг на друга.

Гигантские клешни взметнулись в непонятном жесте, и по всем четырем улицам началось жуткое шествие: парад уродов из кошмарных сновидений больного мозга. Чудовища с косматыми обезьяньими лапами, двуногие и четвероногие, невиданные амфибии — ходячая кунсткамера казалась бесконечной и невыносимо отвратительной особенно потому, что в этой толпе изредка проскальзывало что-то человеческое. Как ни странно, некоторые уродцы были по-своему красивы и грациозны, а другие — настолько оригинальны, что не вызывали вообще никаких чувств, даже брезгливости.

Я внимательно осмотрелся, пытаясь найти среди них Залу или Кокула, но безуспешно. Я был сейчас единственным человеком, лишенным рога — эмблемы победителей, и уже подумывал, не укрыться ли вновь в стенах мэрии, как вдруг два создания — одно напоминало змею с длинными щупальцами, другое можно было сравнить разве что с ходячим булыжником — одновременно заметили меня. Сразу же множество взоров обратилось в мою сторону. Понимая, что сопротивление бесполезно — многие оборотни были вооружены, — я медленно отошел от стены и поднял руки.

— Стойте! Не стреляйте! — прокричал я. — Я не враг. Я муж Залы! Вы должны знать Залу — она одна из вас!

Одно из чудовищ, некое шагающее мыслящее дерево, повернулось к змее и что-то сказало ей, а затем отрывисто бросило какую-то команду. Среди монстров возникло замешательство, а потом вперед выступил человек-лягушка.

— Ты Городской Бухгалтер! — отчетливо произнес он. — Уничтожить его!

Одно из крылатых животных кивнуло, вытащило откуда-то лазерное ружье и направило прямо на меня.

— Подождите! — успел крикнуть я, и тут же огромная сила швырнула меня вниз.

Глава 9

ОБОРОТНИ

Я очнулся с тихим стоном; самочувствие было отвратительное — голова кружилась и невыносимо болела, а по телу разлилась необычная слабость. Сознание вернулось только наполовину, и я почти ничего не соображал. Помню лишь, что лежал на носилках и меня очень быстро куда-то тащили. С неимоверным усилием открыв глаза, я с удивлением увидел, что уже наступила ночь. Сколько же прошло времени?

Послышалась отрывистая команда, и носилки остановились, а мгновение спустя плавно опустились на землю. Передо мной неясно обрисовалась выполненная в натуральную величину карикатура на огромную птицу. Именно карикатура. Впрочем, это слово подходит для большинства оборотней, неожиданно подумалось мне. Абсолютно белая, покрытая перьями голова с огромными глазами и широким плоским клювом ярко-оранжевого цвета, каким-то чудом проникшая в мое затуманенное сознание, убедила меня в том, что я жив и, видимо, взят в плен. Игра продолжалась — хватило бы только сил продержаться.

Птицеобразное животное плеснуло в стакан какую-то жидкость из тыквы, привязанной к ремню.

— Выпей, — проскрежетало оно утробным, нечеловеческим голосом. — Тебе сразу станет легче.

Я с большим трудом взял стакан и с помощью существа поднес к губам. Горячий напиток напоминал крепкую фруктовую настойку. Во рту у меня пересохло, и я жадно сделал несколько глотков.

— Ну вот, — удовлетворенно сообщила “птица” своему компаньону, которого я не видел. — Теперь ему хватит сил добраться до старухи.

— Хорошо, — сказал очень знакомый женский голос, но я никак не мог понять, чей именно.

— Зала? — с надеждой прошептал я.

— Забудь о ней, — посоветовал голос, и мы двинулись дальше.

Мысли мои оставались такими же несвязными, хотя боль вскоре утихла. Погруженный в полузабытье, я не мог ни шевельнуться, ни произнести даже слова; окружающее казалось бестелесным и нереальным, как затянувшийся сон.

Когда мы приблизились к какой-то пещере, из темной пасти которой выбивался тусклый мерцающий свет костра, стояла уже глубокая ночь. Неподалеку гремел гром, так что в любой момент нас мог застать проливной харонианский дождь, но меня успели внести в укрытие.

Вход в пещеру оказался очень узким, но сама она была огромна, правда, о ее размерах я могу судить весьма приблизительно. В центре ее горел костер, и дым поднимался прямо вверх; похоже, там имелось вентиляционное отверстие. Если снаружи было просто очень жарко, то внутри — настоящая баня; в другое время я выскочил бы оттуда моментально. Но теперь я покорно потел на носилках, бездумно наблюдая за пляшущими на каменных сводах сполохами.

В пещере сидела очень старая женщина в черном. Дрожащей рукой она протянула к нам изогнутую суковатую палку, показывая, чтобы носилки поставили на пол. Человек-птица повернулся к своему спутнику.

— Порядок, — продребезжал он. — Мы успели, Дарва. Надеюсь, ты довольна?