Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

— Видимо сами боги были на моей стороне, хотя, жестоко говорить так. У друга Аркила погибла семья, его братья и сёстры могли попасть в лапы работорговцев, и он обратился ко мне. Я усмотрел в этом добрый знак и посовещавшись с Лидером Конклава, нанял Экзеля и двух его друзей на выполнение этого задания.

— Но почему вы не обратились к нам? Как можно было посылать туда мальчишку? Я не удивлюсь, если разрушения устроенные им огромны, а число жертв не поддаётся описанию, — вскочил Кайрик.

— Молчать! — приказал император и советник испугано сел. — Мне надоели ваши дрязги, у меня не было времени на обсуждения сотен спорных вопросов. Аркил Экзель, Пенелопа Ликрилиллион и Рагнор Настелл получили лицензию на убийство, и разрешение использовать боевую магию. Сегодня, Аркил Экзель вернулся, и, как я надеюсь, с хорошими вестями.

— Да мой император, только не с хорошими. О да, я справился с заданием, но если бы вы знали какой огромной ценой. Начну по порядку. Стоило мне прибыть в Брандор, как на семью Рагнора совершили нападение, похитили его брата, Литаса. Мы составили план действия и созвав ополчение, пошли штурмовать в приют, согласно слухам, в котором, содержались дети. Мы оказались правы, в приюте пряталась вся банда, нас встретили оружием и магией, но я был готов к такому исходу, пока Рагнор командовал ополчением, мы с Пенелопой закрылись плащом Мидаса и пробрались в приют через потайной ход. Охрану удалось убрать легко, она была немногочисленна, охраняли камеры с детьми.

— Вы нашли детей? — радостно спросил Хабек.

— О да, Лидер Хабек, нашли. — Мой тон ему очень не понравился.

— Почему так мрачно? Они живы?

— Живы, но не дай вам боги увидеть то, что пришлось увидеть нам с Пенелопой. Избитые, голодные, измученные, а многие из них безжалостно изнасилованные! — по толпе Инквизиторов прокатился ропот, Хабек сжал губы, а император заскрипел зубами, но кивком велел мне продолжить.

— Вы правильно меня услышали, именно изнасилованные. Один из них, поведал мне, что у чёрного мага есть Хозяин, жирный ублюдок, который и сотворил с ними это. Этот негодяй порол детей, а затем отправлял себе в постель, — Джером сдавленно выругался, ему ли не знать, что это такое. — Я велел Пенелопе вывести детей, а сам направился к Дэррону. Битва с ним была лёгкой, спасибо моим учителям, я легко блокировал его заклятья. Но когда я блокировал его магию и приготовился задавать вопросы, меня поймал его истинный Хозяин.

— Кто он? Кто стоял за всем этим?! — император яростно посмотрел мне в глаза ожидая услышать ответ.

— Истинным хозяином заговора, истинным его инициатором был Барон Винсентернис Джигел!

Многие испуганно ахнули, члены Конклава не веря моим словам вскочили со своих мест. Я же решил закончить свой рассказ.

— Волей Князя Тишины, я мог освободиться от его пут, но я решил выудить из него всю правду и у меня получилось. Пленённые дети содержаться в его замке. Мой император, он устроил всё это из-за того подарка, который вы прислали ему после последнего турнира. — Наши глаза встретились и Император понял.

— Он сумел сбежать?

— Не уверен, мой император, — покачал головой я.

— Что значит не уверен? Он сумел уйти или ты смог его убить?

— Мой император, я был ранен, барон попытался скрыться через портал власти, но я успел метнуть заклятье сжатия пространства. Реакция на это действие разнесла приют и холм на котором он стоял. Если Барон и выжил, то скорее всего он находится в ином измерении.

— Хорошо, Аркил Экзель. Лидер Хабек, я доволен вами и вашим учеником. Аркил, если вы сможете, посетите мой дворец сегодня вечером, мы обговорим условия награды и все возможные расходы.

— Почту за честь, ваше величество. — Император коротко кивнул нам и развернувшись отправился прочь.

— Заседание суда объявляется закрытым, — объявил пристав. — Все свободны.

Я дождался, когда основная масса народа схлынет, Янрин и Сейт увели Керина, им требовалось побыть наедине, однако я увидел их взгляды, полные благодарности. Вскоре остались лишь мы с Джеромом.

— Значит ты его видел? — спросил он меня. Ты видел этого подонка?

— Да, Джером, видел и сражался с ним. Он действительно силён.

— Экзель, спасибо тебе. Мне жаль, что он сумел сбежать, но ведь ты попытался его убить, правда? Он столько лет мучил меня во сне и наяву. Надеюсь, что в том мире, куда он попал, его будут ждать мучения.

— Джером, у меня для тебя есть маленький подарок. — Я взял ладонь Джерома в свою и вынув из кармашка кольцо, надел его ему на указательный палец.

— Экзель, это… — Сколько лет прошло, но это кольцо он узнал сразу. — Это ведь… Это кольцо моего отца, я точно знаю… оно было на мне в тот день, когда меня поймали и привели к Барону. Откуда… — я смотрел в глаза Джерома и видел в них боль прожитых лет, пережитых страданий.

— Я знаю, как ты мечтал сделать это сам, брат мой, но… если тебя это утешит… умирая он почувствовал всю боль причинённую тебе и таким же как ты.

— Экзель… Ты… Неужели ты смог? — Джером сражался с выступающими слезами, но затем он сдался, позволяя им вырваться наружу, смывая кошмары прошлого. Я обнял Джерома, которого сотрясали рыдания, рыдания радости.

Он не скрывал от меня ничего, он показал мне каждый свой шрам, каждое воспоминание. Но когда он это делал, он не проронил не слезинки, а эти рыдания шли из его души, за все те годы, годы без слёз.

Прошло немало времени прежде чем Джером успокоился. Я похлопал его по плечу и направился к выходу. Я жаждал увидеть Литу.

— Экзель, куда ты идёшь? — спросил Джером.

— К Лите. Я соскучился по ней. — Джером помрачнел и подойдя ко мне покачал головой.

— Экзель, я не успел тебе сказать, Лита покинула пределы Инквизиции. Ей пришло письмо из Эльфийского Леса, где её просили вернуться для прохождения обряда эльфийского посвящения.

— Что? — эта новость была подобна удару ножа в сердце.

— Прости меня, я не успел тебе сообщить. Она обещала написать тебе письмо в ближайшее время.

— Джером, насколько она уехала? — во мне ещё теплилась какая-то надежда.

— Примерно на год. Спроси у Керина, он должен знать больше.

Мне вдруг стало плохо, к горлу опять подступила тошнота, пространство закружилось.

— Экзель, тебе плохо? — обеспокоено спросил Джером.

— Лита… Почему… Ведь я просил… дождись… — меня начало рвать, рвать очень жестоко и долго. Пространство всё плыло, вокруг меня засуетились какие-то люди, но мне было всё равно, я упал в обморок, и больше ничего не помню.