Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— Хочешь увильнуть, — невесело усмехнулся Сидор, — не выйдет. Маша твоя, шефство над медведицей Катенькой брала? Брала. Проблемы её решала? Решала.

— Вот теперь она и войдёт в нашу кагорту.

— В огороде бузина, а в Киеве дядька, — сердито выругался профессор. — Причём здесь ящеры, Корней и Маша? Какая связь? — рассерженно переспросил он.

— Профессор, профессор, — покачал головой Димон. — Неужели вы не понимаете? У ящеров развалился клан Бурой Медведицы, это со слов Сидора. А Маша вертит Катенькой, как швея иглой. А кто у нас Катенька — бурая медведица. Что неясно?

— А такое управление животными, по представлениям ящеров, вернейший признак Главы клана, его умения повелевать стихиями и природой. Даже если нет никаких цепок, — заметил Сидор, раздражённо подёргав свою цепочку на шее. — Цепки совсем недавно в обиход стали входить, а раньше и без них свободно обходились. Так что, Корней, жди делегацию к своей Мане. Ты, главное, её предупреди, чтоб она не пугалась, когда к ней наши ящеры заявятся со своим предложением. Ей, в её положении любое безпокойство вредно.

— Для них же это единственная надежда на возрождение своего клана. Ты даже не представляешь, в какое возбуждение они пришли, когда увидали наши дружеские отношения с медведями. Для них это просто чудо, а Маня, в их представлениях уже живая богиня. Я думаю, что это ей понравится, — усмехнулся он.

— Ну и ещё есть нужда одна, — Сидор вдруг резко перешёл с минорно усыпляющего тона на резкий, агрессивный. — Обещались они каждому главе клана выделить по сотне своих воиной. Типа для охраны, то, сё. Вот собственно на это я и купился, — криво усмехнулся он.

— И первое что я сделаю когда вернёмся в города, — Сидор в упор посмотрел на Корнея. — Уберём курсантиков твоих из охраны Берлога и пиво-водочного завода, и вообще со всех наших объектов. А заодно и клановых дружинников Косого попросим с водочного завода, — ткнул он в сторону Корнея указательным пальцем. — Пора наводить порядок! — жёстко сказал он.

— Сколько же их всего числом будет, — уже чисто деловым голосом перебил его профессор. — Если можно будет выставить их как буфер со стороны подгорных ящеров, ото всех иных, то всё это приобретает крайне важное значение для защиты наших земель и нас самих.

— Не обольщайтесь, — недовольно мотнул головой Сидор. — Их сталось совсем немного. Что-то около то ли десяти, то ли двадцати тысяч всего. И то, по большей части это женщины и дети. Слишком уж суровые нравы там, в этой их Великой Империи Ящеров.

— Пока не было формальных Глав у кланов, их ограбили и многих просто перебили. Как Главы пропали, так сразу позабылись все предыдущие договорённости с другими кланами, и их обсели со всех сторон, отгрызая по кусочку, всяк, кто что смог урвать. Кто шахту, кто заводик, а кто и что другое. Вот они и остались, чуть ли не голяком.

— Наличие же формального Главы клана, позволит им воззвать к Императору с требованием защиты и соблюдения прав и договорённостей. Это позволит им, если уж не восстановить былое могущество, то, по крайней мере, защититься от полного истребления.

— И ещё, профессор, это наверное уже по вашей части. Поскольку они, как правило, врачи, то у них есть масса рецептов всяческих лекарств. Хорошо было бы всё это собрать воедино и использовать нам на потребу.

— Лекарства ящеров весьма высоко ценятся, — тихо заметил, как-то сразу вдруг задумавшийся Корней. — В любом баронском войске за них многое выменять можно.

— Но обладать их тайнами многие стремились, да ни у кого ничего не вышло. Ты уверен, что они откроют нам свои секреты?

— Если мы им поможем, то они помогут нам. У них прямо стоит вопрос жизни и смерти. Если к концу этой осени у них не появятся новые Главы кланов, то их окончательно сотрут с лица земли, слишком уж они не похожи на остальных, а имущества, ранее нажитого, ещё хватит на многих. Да и вы сами должны понимать, что покуда живы прошлые владельцы награбленного имущества, ворам сложно доказывать свои права на него. Поэтому, их будут стремиться всячески изничтожить. Поэтому-то, они готовы даже на формальное руководство с нашей стороны. Даже настаивают на подобном, справедливо опасаясь наших ошибок, как людей, не имеющих ни малейшего представления об их обычаях и порядках.

— На эдакое Зиц-председательство, — Сидор окинул всех присутствующих насмешливым взглядом. — Ну, а всеми внутриклановыми делами они будут заниматься сами. От нас же требуется только факт формального существования и представительство у Императора. Дальше они уже разберутся со своими врагами сами.

— Твои бы слова, да Богу в уши, — грустно вздохнул профессор. — Боюсь, что только формальным присутствием и зиц-председательством ничего не ограничится. Да и поведение Ведуна в прошлом, наводит на некие нехорошие размышления.

— Ну вот, — хмуро заметил он, прислушиваясь к шуму во дворе. — Времени для разговоров уже и не осталось. Никак за тобой Димон пришли, — кивнул он на входящих в комнату и выстраивавшихся у стены торжественных ящеров. — Иди уж. Принимай огонь на себя, а мы тебя здесь поддержим.

Всё оставшееся до вечера время в крепости проходил обряд формального представления членов клана своему Главе, после которого Димон, уже официальный формальный лидер клана принял участие в торжествах, устроенных в его честь.

Правда, всё его участие выразилось лишь в том что он вусмерть напился, пропивая свою горькую, несчастную судьбу. Но никого это уже не волновало. Главное, что Глава Клана теперь у ящеров был.

Празднество длилось до самого утра и только на рассвете, в первых лучах восходящего солнца, он был торжественно объявлен Главой Клана Россомахи, и ему была принесена присяга всех присутствовавших здесь членов.

По окончании торжеств все опять собрались в той же самой комнате, в которой всё началось. И теперь уже в расширенном составе, с участием трёх ящеров, из которых два, это теперь уже заместители Глав кланов. Причём, судя по их довольным зверским рожам, они совершенно не переживали по данному поводу, а пребывали чуть ли на верху блаженства. Угроза гибели и рассеяния их кланов, как они теперь считали, миновала и они, судя по всему, собирались быстро вернуть себе всё утерянное.

Как Сидор и предупреждал, рядом с ними находился ещё один ящер, представитель разгромленного клана. Не такой расфуфыренный как первые двое, но размерами чуть ли в полтора раза выше и шире этих двух.

С удивлением, Корней признал в нём того самого ящера, который муштровал на плацу его новобранцев. Глядя на сидящего перед ним великана, Корней неожиданно поймал себя на мысли, что испытывает к нему какое-то непонятное ему самому чувство раздражения и неприязни. Задумавшись над этим, он неожиданно для себя понял, что это чувство банальной ревности, которую он испытал, увидев своих егерей, марширующих под командой этого чужака. Никто не имел права командовать его солдатами, в каких бы обстоятельствах это не происходило.