Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
Хорус, мятежный сын Императора, строил на поверхности оборонительные укрепления. Империум Человечества послал семь легионов, чтобы уничтожить сбившегося с пути потомка, не зная, что четыре из них уже отказались от своих клятв Тронному Миру.
«Погребок» был переполнен летописцами и солдатами, свободными от дежурств и покинувшими служебные палубы. Исхак протолкался к стойке, заработав массу раздраженных окриков и угрожающих восклицаний, которые, как он знал, никогда не перерастут в настоящую стычку. Он заказал пластиковый стаканчик (в «Погребке» избегали любых затрат) чего-нибудь свежеприготовленного, хоть машинного масла, если только оно не прикончит его на месте. В уплату он бросил на деревянную, покрытую пятнами стойку бара несколько медяков, и после этого его карманы окончательно опустели.
Все разговоры вокруг него велись на одну и ту же тему. Высадка на поверхность. Измена. Хорус, Хорус, Хорус. Но больше всего его заинтересовал тон, преобладающий в обсуждениях. «Император покинул Великий Крестовый Поход». «Хорус был предан своим отцом». «Восстание оправданно». Эти фразы повторялись снова и снова уже больше месяца, все время, пока флотилия была в варпе.
Исхак тронул за плечо одного из выпивающих. Человек обернулся, продемонстрировав занимательную географию шрамов, покрывавших лицо. Он был в форме эухарцев и с пристегнутой к поясу пистолетной кобурой.
— Скажи-ка, почему ты считаешь, что все это оправданно? — заговорил Исхак. — По мне, так это обычное предательство.
Эухарский пехотинец ухмыльнулся и отвернулся к своим приятелям. Исхак снова похлопал его по плечу:
— Нет, правда, мне интересно, как ты на это смотришь.
— Отвали, парень.
— Просто ответь на вопрос, — с улыбкой настаивал Исхак.
Ухмылка эухарца могла бы показаться угрожающей, если бы не застрявшие в зубах остатки недавнего ужина.
— Воитель покорил половину Галактики, верно? А Император уже полстолетия прячется на Терре.
Исхак решил, что это типично солдатская логика. В то время как один человек занимается неизмеримо сложным управлением межзвездной империей, его уважают гораздо меньше, чем того, кто ведет войну самыми простыми и агрессивными методами, всегда имея тактическое, численное и материальное преимущество.
— Позволь мне прояснить этот вопрос. — Исхак изобразил задумчивость. — Ты восхищаешься человеком, у которого имеется достаточно большая армия, исключающая всякую возможность поражения в войне, но обвиняешь того, кто осуществил основной замысел и на самом деле управляет Империумом?
Эухарец ответил на вопрос летописца еще одной усмешкой и повернулся к нему спиной. На какой-то момент имажист задумался, не пропустил ли он во всем этом что-то самое главное. Несущие Слово прибыли сюда по приказу Императора, чтобы положить конец мятежу Хоруса. И вдруг люди из обслуживающего персонала и экипажа практически единогласно одобряют действия Хоруса.
Он отхлебнул напиток и тотчас пожалел об этом.
— Великолепно, — сказал он девушке за стойкой бара.
Разговор вокруг него продолжался, и Исхак позволил ему впитываться в мозг, как делал много вечеров подряд, предпочитая слушать и не говорить, подслушивать и не стыдиться этого. Он был пассивным собирателем общественного мнения. Так намного легче избежать потасовок: с тех пор как «Погребок» стал местом солдатских сборищ, тут не обходилось без драк.
— Несущие Слово не станут нападать на Хоруса, — послышался непоколебимо уверенный голос.
— Это не война. Они собрались для переговоров.
— Будет война, если переговоры сорвутся.
— Император — это пережиток Объединительных войн. Теперь от правителей Империума требуется нечто большее.
— Хорус не совершил никакого преступления. Император испугался и потому так резко реагирует.
— До сражения дело не дойдет. Лоргар этого не допустит.
— Неужели Император не покинет Терру, чтобы с этим разобраться?
— Да какое ему дело до Империума?
— Я слышал, Хорус собирается вести других примархов на Терру.
Исхак оставил недопитый стакан и направился в свою каюту на жилой палубе для гражданских лиц. Он пытался убедить себя, что с него хватит дрянных напитков и подстрекательских разговоров, но истина была намного прозаичнее. У него не осталось денег.
На полпути к своей спальне он решил изменить курс. Если сидеть и скучать в своей комнате, ничего не достигнешь. Даже не имея денег на приличную выпивку, можно заняться тем, чем он занимался в первые ночи после того, как попал во флотилию легиона. Это его долг, о котором он — к добру или к худу — в последние недели совсем забыл. Его бесконечные попытки добиться встречи с одним из представителей Гал Ворбак каждый раз безоговорочно отклонялись. Уединение алых воинов оказалось нерушимым, и поговаривали, что доступ в комнаты для медитаций закрыт даже Кустодес. Бесконечные отказы и отсутствие сражений умерили честолюбивый пыл летописца, но если больше нечем заняться, пора снова вернуться в игру.
Исхак проверил заряд энергетической батареи пиктера и отправился на поиски того, что принесет ему известность.
Их ждал примарх.
Когда они вышли из «Восходящего солнца» на главную ангарную палубу «Фиделитас Лекс», Лоргар уже стоял там, в полном боевом облачении и с массивным крозиусом Иллюминариум в серых кулаках. По обе стороны от него в гранитно-серой броне с гравировками из Слова стояли Кор Фаэрон и Эреб. Позади впечатляющим приветствием выстроилась вся Первая рота в громоздких терминаторских доспехах, с двуствольными болтерами и длинными клинками в убийственных кулаках.
К обычному доброжелательному выражению лица Лоргара при появлении на палубе тридцати семи алых воинов добавилась еще и теплая улыбка. Все они, как один, опустились на колени перед своим верховным повелителем.
Лоргар жестом приказал им подняться.
— Неужели ваша память так коротка? Мои Гал Ворбак не должны преклонять передо мной колени.
Аргел Тал поднялся первым и успел увидеть на старческом лице Кор Фаэрона тень недовольства. Он рыкнул на Первого капитана, оскалив зубы, и из перчатки высунулись когти.
Эта демонстрация эмоций вызвала у Лоргара усмешку.
— Мои молитвы услышаны, — продолжал примарх. — Вы прибыли.
— Согласно приказу, — одновременно ответили Аргел Тал и Ксафен.
В рядах Гал Ворбак не было особой сплоченности. Они не старались вытянуться в струнку и выстроиться в ровную шеренгу. Все воины стояли вместе, но в то же время по отдельности. Каждый оставался среди своих братьев, но тщательно охранял собственное личное пространство, щурясь под синими хрустальными линзами шлемов.