Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
То, что разворачивалось на экране, можно было с полным основанием назвать хаосом. Порядок был нарушен еще до вступления в контакт с противником, корабли мчались, словно обезумевший табун. Капитанами правила ярость, и необходимая сосредоточенность уступила место бешенству.
Доспехи магистра ордена гудели от избытка энергии, подаваемой через наружные кабели из силового ранца. Броня, украшенная более замысловато, чем у любого Астартес, свидетельствовала о достижениях магистра. На наплечниках доспеха клинописью колхидского наречия в стихах перечислялись его военные победы и подвиги. На левом плече поверх письмен красовалась отлитая из бронзы книга с объятыми пламенем страницами. Каждый огненный язычок был вручную вырезан из красного золота, и при соответствующем освещении казалось, что металлические страницы дрожат, словно в раскаленном мареве.
Кроме всего прочего, одну из скошенных красноватых линз грозного шлема магистра окружала бронзовая остроконечная звезда. Тот же самый символ повторялся на корпусе корабля и всех надстройках, свидетельствуя о принадлежности боевой баржи к братству Зубчатого Солнца. Каждый корабль флотилии был отмечен особыми знаками — Трона из Костей, Полумесяца, Витой Плети… Множество символов, бесконечные потоки значений. Здесь, в пустоте, они были разбросаны, словно иероглифы на гадальных камнях шаманов.
Взгляды всех воинов, офицеров, слуг и рабов были обращены на планету Кхур и ее столичный город, который раньше можно было увидеть из космоса. Сейчас тоже можно было видеть черное пятно, расползшееся на четверть континента.
Черты лица Деймоса, словно высеченные из древних скал Гималайского хребта Терры, где он родился двести лет назад, никогда не искажала улыбка. Некоторые люди смеялись, кто-то смеялся часто. Деймос не принадлежал к их числу. Его юмор был черным.
Один из его подчиненных, в звании Седьмого капитана, однажды сказал, что лицо Деймоса — это летопись сражений, в которых никто не хотел бы принимать участие. Попытка Аргел Тала проявить остроумие магистру понравилась.
Прогнав непрошеные воспоминания, Деймос снова обратился к экрану, все еще не веря своим глазам. Прочие корабли армады рассыпались веером в свободном атакующем строю, и некоторые из них продолжали набирать скорость. Суда сопровождения и разведчики уже заметно замедлили ход и, выключив двигатели, двигались только по инерции.
— Что я вижу? — спросил Деймос. Слова вылетали из-под его шлема отрывистым лаем. — Ауспик, докладывайте.
— Первоначальные данные сканирования еще обрабатываются.
Офицеры, столпившиеся возле сканера, были облачены в форму такого же серо-стального цвета, как броня магистра. Старший из них, ауспик-мастер, заметно побледнел.
— Я… я…
Магистр ордена перевел на него взгляд.
— Говори, и говори быстро, — приказал он.
— Флотилия противника на геостационарной орбите над Монархией — имперская, сэр.
— Значит, это правда. — Деймос пристально уставился на ауспик-мастера, стареющего офицера с громким голосом, который лихорадочно подкручивал ручки настройки трехметрового дисплея. — Продолжай.
— Это точно корабли Империума. Это не враги. Сенсоры непрерывно принимают потоки кодов опознавания. Они объявляют о своей принадлежности всему флоту.
Напряжение, охватившее Деймоса, ничуть не уменьшилось. Оно только глубже проникло в его мысли и вызвало воспоминание о безумном послании. «Вернитесь к нам. Они называют себя Тринадцатым легионом. Умоляем, вернитесь».
Деймос заставил тревогу затаиться в дальнем уголке мозга. Сейчас необходимо сосредоточиться. На широком экране было заметно, как серые корабли снижают скорость и выбрасываемые их двигателями струи пламени теряют яркость. Некоторые суда свернули в сторону, нарушив элегантный атакующий строй. Все дело в сомнениях. Ни один капитан не может понять, что ему делать.
Безукоризненный рисунок атаки рассыпался на глазах, когда корабли стали останавливаться в нерешительности или покидать свои места в строю. Повсюду можно было видеть, как боевые баржи, готовые к сражению, прекращали подачу энергии на артиллерийские установки. Яростная целеустремленность сменилась растерянностью и нерешительностью. И снова возникало ощущение, что эмоции капитанов передаются их кораблям.
Сама планета была уже близко, настолько близко, что можно было различить нависшие над ней корабли. На таком расстоянии они казались темными пятнышками на низкой орбите, окруженными плотными облаками газов. Деймос повернулся к своим братьям, своим подчиненным, стоявшим на ступенях командирского возвышения.
— Теперь мы доберемся до истины.
— Сегодняшний день закончится во тьме.
Эти слова произнес Седьмой капитан; его левый визор тоже был окружен символом зубчатого солнца.
— Мы знаем истину, мы знаем, что совершили наши братья. Никакие объяснения не в силах смягчить горе примарха. Никакие доводы не в состоянии погасить его ярость. И тебе это известно не хуже, чем мне, магистр.
Деймос кивнул. На одно мгновение он позволил себе вообразить, что «Лекс» не замедлит хода, а серым клинком вонзится в сердце вражеского флота и его орудия вспыхнут огнем и пропоют свою смертоносную песню. Брат против брата. Астартес против Астартес.
Прежде он посмеялся бы над столь кощунственной идеей. Но не теперь.
— К нам поступил вызов! — крикнул из-за своего пульта офицер вокс-связи.
Наконец-то. Обращение ко всей флотилии, звук единственного голоса, который так ждали. Обращение транслировалось на капитанский мостик и, несмотря на помехи, звучало вполне отчетливо.
— Сыны мои. — Никакие искажения сети не могли скрыть боль и теплоту, звучавшие в этом голосе. — Сыны мои, мы достигли Кхура. Пришло время ответить на последнее воззвание Монархии. Сегодня мы воочию увидим то, во что наши братья превратили идеальный город.
Четверо Астартес на ступенях командирского возвышения обменялись взглядами, хотя выражения их лиц и были скрыты под шлемами доспехов «Марк III». Все они отметили дрожь в голосе своего отца.
— Сыны мои, — продолжил примарх, — кровь взывает к крови. До конца этого дня мы получим ответы на наши вопросы. И я клянусь…
Обращение не было завершено: оно было прервано. Более мощный сигнал заполнил вокс-сеть — настолько мощный, что заглушил слова примарха легиона.
Этот голос, ниже тоном и более бесстрастный, звучал так же искренне:
— Воины легиона Несущих Слово. Я Робаут Жиллиман, примарх Тринадцатого легиона, повелитель Макрагге. Вам предписывается без промедления спуститься на поверхность и собраться в центре разрушенного района, ранее известного под названием Монархия. Координаты будут переданы позже. Неподчинение этому приказу недопустимо. Ваш легион в полном составе соберется в указанном месте. Это все.