Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

— Не растолстеете. — С мрачным удовлетворением заметил Керин. — Физические нагрузки будут настолько тяжёлыми, что вы скорее похудеете. Так что каждый день ешьте так, как будто этот последний день, когда вы вообще едите.

— Кстати, наставник, а кто приносит нам еду? Вот обедали мы, теперь ужинаем, а не видно чтобы кто-то это всё принёс. — Совершенно проигнорировав поучительное наставление поинтересовался Насториан. При этом он умудрялся жевать.

— Я рад что ты спросил. Всё очень просто. Повара готовят еду, приносят и накладывают заклятье колпака. Оно поддерживает температуру, когда подходит время заклятье исчезает, и еда с пылу с жару уже на столе. Разумеется еда остынет если простоит больше часа, обычно слуги разносят всё минут за десять до вашего появления.

Мы с удовольствием продолжили трапезничать, а вот я попутно оглядывал моих новых товарищей. Всё это было так непривычно. Я привык к одиночеству, у меня не было друзей и подруг, зато были хорошие и умные учителя, они стали моими лучшими друзьями. Как и книги — сказки и легенды о Великих героях. Именно книги о доблести стали для меня воспитателями. После прочтения я пожелал стать благородным воином — рыцарем, который сможет защитить слабых и обиженных людей. Моя мать пожелала иначе, я подчинился, и теперь находился в абсолютно непонятной мне среде, в окружении совершенно незнакомых существ, с которыми предстояло учиться жить и общаться.

Конечно, я получил образование по части обходительного обращения с девушками, мог поддержать беседу с самими разными людьми, но сама ситуация, что у меня теперь есть друзья, пусть пока ещё только названные, но всё же Друзья, немного смущала меня.

В своих размышлениях я случайно поймал взгляд Керина и похолодел. Наставник смотрел на нас с болью и ненавистью. Его единственный глаз отражал пламя прожитых лет, и иначе чем ненавистью, то, что я увидел назвать было нельзя.

Нет-нет, он ненавидел не нас, что-то другое, но как-то связанное с нашим ученичеством. Волны боли были столь сильны, что я не смог удержаться.

«Наставник, что с вами? Откуда в вас такая боль и такая ненависть»? глаз Керина полыхнул гневом.

«Не смей лезть в чужие мысли, сопляк! Ты что себе позволяешь»?!

«Простите наставник, я не хотел. Просто ваши эмоции плещутся на меня, а это очень неприятно».

— Ха, забавно! Я не могу экранировать собственные эмоции от сопляка.

— О чём вы, наставник? — спросила Корнелия, сидевшая ближе всех к нему.

— Просто мысли вслух. Ничего более. — Керин задумчиво проследил за мной взглядом и отвернулся.

Ещё некоторое время мы ужинали, перебрасываясь какими-то фразочками, Керин полностью закрылся от меня, но пару раз я ловил его заинтересованный взгляд. Когда же мы все поели, Керин повёл нас наверх, к нашим комнатам, чтобы закончить сегодняшнюю экскурсию.

Он начал просвещение с нашей комнаты.

— Итак, ученики, сейчас без пятнадцати девять. Через пятнадцать минут время отбоя. Разумеется вы не обязаны сразу ложиться, у вас есть минимум час. Но после десяти покидать пределы вашего крыла — запрещено. А теперь слушайте внимательно.

— Внимаем вам, наставник, — шутливо поклонился Нильсен. Керин подошёл к шкафу и открыл его. На вешалке висело несколько комплектов нашей будущей формы. Старик Кристофер, видимо уже постарался.

— Это ваш вещевой шкаф, здесь будет храниться ваша форма, здесь же вы можете хранить ваши личные вещи и смену белья. Спать вы будете в ночных рубашках, после подъёма оставляйте рубашки на комоде или несите в прачечную, как вам удобнее. Далее, униформу менять каждые два дня, её тоже сдавать в прачечную, но гладить вы её будете сами, спросите у Кристофера где. И радуйтесь, что на вас не лежит стирка. В моё время мы униформу драили в холодной воде с мыльным корнем!

Керин подошёл к кровати и открыл ящик комода стоящего вплотную к ней.

— Здесь вы можете хранить полотенца, мыло, разные шампуни и благовония. Как видите, девушки, сие не возбраняется. А вот про это, я советую помнить особенно. — Сказав это, Керин извлёк две таблетки в прозрачной упаковке. Одна была зеленоватая, другая нежно красная.

— Что это за дрянь? — холодно поинтересовалась Елена.

— Мои ученики, если кто-то из вас решит приятно провести время, или завязать долгосрочные отношения, не стоит забывать про это. Это победа наших алхимиков с предприятия. Особое лекарство, которое можно принимать один раз в две недели. Поскольку вам запрещено ходить к магам используя заклинания предохранения, вы можете использовать эти таблетки. Если кто-то из вас снизойдёт до плотских утех, то ему и ей не грозят внезапное отцовство или срамная болезнь. — Нильс хихикнул, но Керин цыкнул на него: — Не будь идиотом! Раньше почти половина учеников вылетала из Ордена подхватывая тяжелейшие болезни, или становят незапланированными семьянинами. Орден заботься о вашей же безопасности. Маги, к примеру, решают только вопрос беременности.

— Наставник, а давно у вас так? — ошарашено осведомился я, лихорадочно вспоминая, о чём мать мне рассказывала. Такого там явно не было.

— Относительно недавно. Орден раньше был консервативен, но даже внушения со стороны церкви не меняло ситуацию. Лет пятнадцать назад, когда Амиладжар Джемал вошла в Конклав она быстро решила проблему. Зачем ограничивать то, что определенно природой? Весь молодняк Ордена поддержал её, были подписаны приказы, и вот уже пятнадцать лет в Ордене узаконены сексуальные взаимоотношения. Единственное условие, соблюдение которого обязательно — это предохранение. Если хоть кто-то из вас станет Папашей-Мамашей во время обучения, он не только вылетит из ордена, но ещё и заплатит штраф за нарушение устава пункт 18 параграф 34. Всем всё понятно? — он бросил острый взгляд в сторону Литы.

— Да, наставник, Керин, — невозмутимо кивнула она.

— Хорошо. Девушки — мыться, а вы парни по комнатам, заправите постели. Бельё под покрывалом.

Ученики разбрелись исполнять распоряжение Керина, а мы с ним остались наедине. Какое-то время он наблюдал за тем, как я заправляю постель, но как только я закончил, он заговорил.

— Ну что ж, Экзель, я доволен тобой. Ты хорошо воспитан и умён. Признаюсь, я ожидал от Амиладжар меньшего. Однако у тебе хромает дисциплина, поэтому я сделаю тебе первое неофициальное предупреждение. Никогда не смей лезть в мысли наставников, даже если тебя заинтересовало то, что ты увидел. Такие вещи наказуемы даже для тебя.

— Простите меня, наставник, но как я уже говорил, это произошло случайно. Вы сидели с таким видом, словно вас по раскалённым углям тащат, при этом ваши эмоции лились прямо на меня. Это было больно.