Сара Коуквелл - Архитектор Судьбы

Со странным мерцанием появилось еще одно злобное существо, такое же крупное и приземистое. Если глаза Якодоса не обманывали его, то позади нее возникло еще одно. Он выругался. Ширина коридора не позволяла встать в ряд более чем четырем боевым братьям, что существенно ограничивало их численное преимущество. Капеллан посмотрел на первого демона. Густой вязкий ихор стекал из нанесенной им раны. Якодос мрачно улыбнулся под шлемом. «Никогда не думай об ограничениях, вместо этого сосредоточься на положительных моментах».

— Оно истекает кровью, мои братья, — сказал он и указал пальцем на тварь. — А если оно истекает кровью, значит, мы можем его убить.

— Ты не сможешь убить его, капеллан, — раздался голос Ремигия. — Это демон. Если ты не можешь изгнать его в варп, лучшее, на что можно надеяться… побеспокоить его.

— Тогда мы побеспокоим его.

С этими словами и с капелланом во главе, космодесантники ринулись к зверю. В тот же миг тварь распрямилась и бросилась на них. Она ударила воина Кровавых Мечей Кайана в грудь передними лапами, чем лишила его равновесия. Прежде чем Кайан смог выстрелить, железные челюсти демона сомкнулись вокруг его ноги и за раз откусили ее.

Доспех Кайана зашипел и лопнул в бедренном сочленении. Двое воинов схватили его под руки, собираясь оттащить. Однако у демона были другие планы. Мотнув головой, он отбросил оторванную ногу и поднялся на задние лапы, ударив передними. Смертельно острые когти вцепились в нагрудник Кайана сразу над поясом и раскололи керамит. Они пробили грудную клетку и разорвали внутренние органы, и Кайан умер безмолвно, с пузырящейся кровью на губах, упрямо отказываясь хотя бы голосом показать, как ему больно.

— Коридон — Эвандеру. Прием.

Ответом ему была тишина.

— Капеллан Якодос, ты слышишь меня?

Помехи. Ничего, кроме помех. Его вокс был бесполезен. Коридон бродил по коридорам этой нереальности, в которой оказался, и ничего не находил. Ни враждебности, ничего. Словно весь корабль был его и только его.

При движении он чувствовал тупую боль там, где была сломана его сросшаяся грудная клетка. Раны, полученные в бою с Арионом, уже затянулись и заживали, но грудь болела при каждом шаге. Коридон тихо выругал себя и устроил передышку. Он чувствовал лихорадочный жар, когда имплантаты ускорили исцеление, а силовой доспех, несмотря на повреждения, влил в кровь свежие стимуляторы, уменьшив боль.

Через несколько мгновений он вставил новый магазин в болтер и достал из ножен боевой клинок. Двигаясь шагом, который дал бы его физиологии возможность излечить его раны, он продолжил идти к мостику. Это было единственное, что он мог придумать. Возможно, он узнает что-нибудь, когда доберется туда.

Еще трижды тварь появлялась и исчезала. Пустые гильзы покрывали пол под ногами Адептус Астартес, а их оружие было наведено на демона. Торс существа был разорван в нескольких местах, из каждой нанесенной космодесантниками раны текла похожая на смолу слизь. Зверь рычал, а его глаза пылали яростью, которую нельзя было потушить. Тело поднималось и опускалось в причудливой пародии на дыхание, хотя наверняка у него не было необходимости в этом.

— Мы должны идти, капеллан, — сказал Ремигий, с большим трудом проталкиваясь через космодесантников. — Я предупреждал. Тебе не убить его.

— Вы можете помочь нам, инквизитор, или нет? — спросил Якодос сквозь стиснутые зубы. — Потому что если вы не можете предложить ничего дельного…

В ответ Ремигий взял книгу с пояса. Томик был небольшим, но толстым, с пожелтевшими пыльными страницами. Когда инквизитор стал искать его, Якодос почувствовал, что его гнев готов вырваться. Периодически звук очередного болтерного снаряда прерывал относительную тишину.

— Мы вам не мешаем, инквизитор?

Якодос был уверен, что сарказм не повлияет на Ремигия, но все равно не удержался от замечания. Казалось, инквизитор не спешил, водя длинным пальцем по тексту. Затем он неприятно улыбнулся и протолкался вперед группы. Обнажив клинок, он поднял его перед собой. Злобный взгляд демона сфокусировался на нем, могучие задние ноги снова напряглись, готовые распрямиться.

Ремигий мелодично напевал слова, которые Якодос не смог понять и, пожалуй, никогда не захотел бы этого. Протяжные слоги и гортанные звуки вырвались из уст инквизитора, и с яростным воем демон начал отступать по коридору. Ремигий упрямо шел вперед одновременно с отступлением твари. Он отчетливо и без запинок произносил слова изгнания. Как все в его ордосе, он знал, что одна ошибка может стать фатальной. Вокруг него потрескивал энергетический нимб, сначала слабый, но быстро увеличивший интенсивность. На ладонях заискрили зазубренные молнии, и он метнул одну в демона.

С последним яростным ревом демон вдруг сжался, а затем стремительно испарился. Ни плоти, ни крови… просто ничего. Словно его никогда и не было. Его собратья, которые метались между реальностью и иллюзорностью, тоже исчезли.

Наступила тишина.

— Как я и говорил, — пробормотал Ремигий, снова прикрепив книгу к поясу и даже не подняв головы, — мы должны идти дальше.

Ему никто не ответил, пока, наконец, не заговорил Якодос. Его голос был низким и угрожающим.

— Вы псайкер. — Это прозвучало не вопросом, а утверждением. — И не сочли нужным сказать нам?

— Считайте, что вы не собирались спрашивать, капеллан.

Кровавый Меч умер, потому что подонок не вмешался раньше и не изгнал демона. Третья Чешуя мертва, Эвандер. Погибла. Ремигий мог спасти Кровавого Меча, но не сделал этого. Он мог сделать это с самого начала. Но он ждал. Очень долго. Слишком долго.

Третья Чешуя мертва, Эвандер. Скоро вы присоединитесь к ним.

Эвандер прошел несколько шагов за инквизитором, голос в его голове наполнился ненавистью и гневом. Время от времени сержант постукивал по шлему, словно таким образом мог отогнать вероломные мысли. Но всякий раз, когда он пытался, мысли возвращались более настойчиво, чем прежде.

— Тилисс. Это Эвандер. Докладывай.

Помехи.

— Тилисс, это Эвандер. Ты слышишь меня? — Вопреки желанию Эвандера, в его голосе все отчетливее слышалась тревога. — Тилисс, отвечай, немедленно!

Сильно встревоженный Якодос оглянулся на сержанта.

Снова помехи, но потом сквозь белый шум пришел едва слышимый голос Тилисса.

— … щение получено. По… но.

Эвандер вздохнул с облегчением, но вздрогнул, когда рука Якодоса мягко легла на его плечо.

— Позволь своим тревогам уйти, брат, — сказал капеллан. — Мы все потрясены утратой молодого Кайана, но должны быть сконцентрированы. И не можем позволить себе потерять других братьев из-за своей рассеянности. Что тревожит тебя?