Стив Паркер - Сражения Космического Десанта
Нельзя было понять таких существ.
— Мы не можем продержаться здесь. — Вантина вновь спряталась в простенке, шепча краткую Литанию Преданности и перезаряжая винтовку. — Вы слышите их машины? Майор, их прибывает все больше.
— Мы вряд ли выберемся отсюда в ближайшее время. — Он произнес эти слова как горькое проклятие, опуская на лицо маску респиратора. — Так что будем держаться.
— Или умрем.
— Это не вариант, и я пристрелю тебя, если скажешь это еще раз.
Она улыбнулась под противогазом, но Райкин этого, разумеется, не увидел. Он поднялся и прильнул к стене, прижав к груди лазган, а затем рискнул выглянуть из окна. Увиденное заставило его выругаться так красочно, как никогда не приходилось слышать Вантине.
— Ну так что? — Она приблизилась к нему, занимая позицию с другой стороны окна. — Не слишком хорошие новости, да?
— Танки. Эти ублюдки гонят по дороге тяжелую технику.
Вантина сама посмотрела на улицу. Три имперских «Леман Русса», захваченные и «усовершенствованные» приклепанными кривыми листами брони и раскрашенные в несочетаемые цвета. Неровная передняя поверхность трех танков демонстрировала инопланетные символы, ничего не значащие для человеческого глаза.
— Мы покойники, — покачала она головой. — И не надо пристреливать меня. Они разрушат здание и убьют меня вместо вас.
Райкин проигнорировал ее замечание.
— Ников! — Он заставил ожить бусину вокса. — Ников, что там с пусковой установкой?
Ников был на верхнем этаже жилого блока, куда отступил с ракетной установкой минут десять назад. Оружие получило повреждение, когда прорвали прошлую баррикаду.
— Все еще заклинено. — Ответ Никова пришел через потрескивающее шипение в воксе. После длительной паузы он добавил: — Я правильно слышал, ты снова кричал о подкреплении?
— Они идут! О Трон, почему все ноют об этом?
— Думаю, потому, что мы предпочли бы не умирать, сэр.
Именно в этот момент взорвалась западная стена. Осколки разлетелись по всей комнате, наполняя ее каменной пылью. Через очки Райкин уставился на дыру в стене размером с трех взрослых человек. Большинство солдат поблизости уже поднимались с пола. Двое остались лежать.
— Заставь установку работать! — приказал Райкин, как только настал момент зловещей тишины.
Вантина с трудом поднялась на ноги и отбежала подальше от зияющей бреши в стене.
Снаружи донесся хохот ксеносов, грохот гусениц танков и далекое завывание реактивных двигателей.
— Их все больше? — позвала Вантина.
— Это не враг, — отозвался Райкин. — Не танки.
Это действительно были не они. Бусина его вокса передавала прерывающийся разговор разных каналов, но один голос все же пробился.
— Ваш запрос о подкреплении, — произнес он, будучи слишком низким, чтобы принадлежать человеку, — подтвержден.
Комнату накрыла тень десантно-штурмового корабля, с шумом пролетевшего на воющих турбинах. Челнок снизился и открыл огонь по улице. Долго лететь под углом на крейсерской скорости было невозможно, но пилот приложил максимум усилий, чтобы удержать своего «Громового ястреба».
Установленные на его крыльях и боках тяжелые болтеры плевались смертоносными снарядами в крупные группы врагов. Нечеловеческая кровь загрязняла воздух, когда десятки существ лопались от попадания разрывных снарядов. Огрызаясь, выжившие орки открыли огонь — задребезжали стабберы, пули ливнем обрушились на черный корпус, столь же безвредные для него, как град.
Другое дело танки. Первый снаряд врезался в бок челнока с силой шквала, и Райкин вздрогнул от взрыва. Корабль закрутился после попадания вокруг своей оси, поднимая во время разворота горячий ветер работающими стартовыми двигателями. В ответ на атаку птичий силуэт взмыл вверх, сделал вираж над танком и наконец сбросил свой груз.
Темные фигуры с лязгом приземлились прямо на танки, черные, словно жуки, на металлической шкуре машин.
Первый из высадившихся — фигура на башне ведущего танка — был в шлеме с серебряным черепом вместо лица и орудовал булавой со вспыхивающим силовым полем вокруг навершия в виде раскрывшего крылья орла. Оружие обрушилось ребром вниз, разбивая вдребезги орудийную башню. Ее срезало начисто, и она упала в орду столпившихся ксеносов.
— Доброе утро, реклюзиарх. — Голос Райкина прерывался от облегчения и радости.
Рыцарь ответил не сразу. Он и его знаменосец занялись зеленокожими, которые кишмя кишели у корпуса уже бесполезного танка и лезли вверх в отчаянном порыве пролить кровь черных рыцарей.
Болтер Артариона плевался смертью, сокрушая и отбрасывая тварей вниз на дорогу. В сияющей как солнце вспышке плазменный пистолет Гримальда дезинтегрировал еще две карабкающиеся твари, позволив пылающим останкам рухнуть обратно в толпу.
Второй уничтоженный танк усеяло множество следов — дым поднимался из вентиляции и трещин в броне. Храмовники швырнули внутрь него гранаты, и Райкин увидел, как два рыцаря отпрыгнули прочь, больше не обращая внимания на подбитый «Леман Русс», и набросились на толпу врагов на улице.
— Прости, что задержались, майор. — У реклюзиарха даже дыхание не сбилось. — Мы были нужны при прорыве баррикады в южном квартале девяносто два.
— Лучше поздно, чем никогда, — ответил Райкин. — Судя по последнему сообщению от центрального командования, план Саррена в этом квартале работает лучше, чем предсказывали все аналитики. Мы будем передислоцироваться для контрудара?
На башне танка Гримальд описал булавой смертоносную дугу, превращая орков в кровавое месиво.
— Ты еще дышишь, майор. Этого достаточно.
Рассвет не принес ничего, кроме продолжения ночной бойни.
Такого звука я еще никогда не слышал. За два столетия жизни мне приходилось воевать рядом с богомашинами, чьи орудия были громче, чем предсмертные крики звезд. Я противостоял многотысячным армиям, где каждое существо криками выражало свою ненависть. Я видел, как корабль размером с башню улья врезался в поверхность океана в одном из далеких миров. Фонтан воды, который он выбросил в небеса, и приливная волна, что последовала за ним, были подобны божественному суду, что пришел затопить землю и сокрыть все человечество в соленых глубинах.
Но ничто из этого не могло сравниться с защитой Хельсрича.
На улицах схлестнулись люди и ксеносы, грохот оружия и голоса смешались в громадную волну бессмысленного шума. На каждой крыше турели и многоствольные бочкообразные защитные орудия стреляли в небо, и запас их снарядов не заканчивался, ритм огня не замедлялся ни на секунду. Машинный рев сражавшихся титанов был слышен за несколько кварталов от места битвы.