Брайан Херберт - Охотники Дюны

Сгорая от нетерпения, снедаемый высокомерием — свойством чисто человеческим, хотя старик никогда бы не признался в этом даже самому себе, — он решил все же начать поход великого флота. Понадобится немало времени, чтобы сокрушить все планеты Рассеяния и все цивилизации Старой Империи. К тому времени, когда Крализец будет приближаться к концу, был уверен старик, у него будет все, что нужно. Не было никаких логических причин и дальше откладывать экспедицию.

Старик задумчиво смотрел на символические деревянные галеры, заполонившие воображаемый океан до самого горизонта. Со свернутыми парусами суда, поскрипывая, качались на мелких волнах.

— Наш флот в тысячи раз больше, чем горстка судов, использованных в той древней войне. Наши реальные боевые корабли бесконечно превосходят эту примитивную технику. Мы завоевываем вселенную, а не какую-то там крошечную страну на планете, которую большинство людей уже давно и прочно забыли.

Зачарованная устроенным ею спектаклем, старуха подогнула свои костлявые ноги и села на доски пристани.

— Ты всегда был таким буквалистом, что метафоры ускользали от твоего понимания. Троянская война стала переломным, определяющим моментом в мировой истории. О ней помнят и сегодня, спустя десятки тысяч лет.

— Главным образом потому, что я сохранил записи о ней, — сказал старик с саркастическим смехом. — Теперь будет Крализец, а не стычка двух варварских армий.

В руке старухи появился камень, и она бросила его в воду. Раздался отчетливый громкий всплеск. По воде пошли круги.

— Хочешь утвердить свое место в истории, не так ли? Хочешь изобразить себя великим завоевателем. Для этого надо обратить особое внимание на детали.

Старик стоял рядом со старухой, избегая, правда, такой вольности, как сидение на полусгнивших досках пристани.

— После войны я напишу историю так, как мне хочется.

Старуха сделала ментальное усилие, иллюзорные военные галеры словно кристаллизовались, приобрели большую четкость, а на палубах появились маленькие фигурки членов экипажей.

— Жаль, что укротители не смогли захватить корабль-невидимку.

— Укротители были наказаны за этот провал, — сказал старик. — Но моя уверенность остается непоколебимой. Наша недавняя… беседа с Хроном позволит в правильном порядке расставить приоритеты.

— Хорошо, что ты не убил его и не разрушил его планы относительно гхола Пауля Атрейдеса. Я предупреждала тебя о вреде излишней импульсивности. Нельзя отбрасывать никакую возможность до тех пор, пока не исполнилась другая.

— Ты и твои банальные пошлости.

— Что делать, если ты все время наступаешь на одни и те же грабли.

— Зачем ты с таким старанием изучаешь людей, если наша цель — их полное уничтожение.

— Мы не должны уничтожить людей, мы должны их усовершенствовать.

Старик только покачал головой.

— И ты после этого говоришь, что это я желаю сделать невозможное.

— Пора давать сигнал к походу.

— Наконец-то мы хоть в чем-то сошлись.

Она сделала неприметный знак своим острым подбородком. Командиры с голой грудью на палубах галер начали выкрикивать приказы. Загремели тяжелые военные барабаны — синхронно на всех греческих военных судах. Три ряда весел поднялись из воды на всех кораблях, потом опустились назад, и рабы сделали мощный гребок.

За кораблями за границей иллюзорного моря, там, где оно кончалось и начиналась реальность, виднелись очертания города с жесткими линиями архитектуры, которые не мог смягчить даже нежный морской туман. Большой мегаполис занимал не только эту планету, но и многие другие.

Галеры тронулись, каждая из них символизировала боевую группу космических кораблей. Вид флота изменился. Вместо моря теперь перед стариком и старухой расстилалось звездное небо.

Старик удовлетворенно наклонил голову.

— Отныне вторжение будет идти более энергично. Теперь, когда мы развернем настоящие сражения, я не позволю тебе тратить время, энергию и воображение на эти живописные пустячки.

Старуха щелкнула пальцами, словно поймала в воздухе какое-то насекомое.

— Мое любопытство стоит недорого, и я никогда при этом не теряла из вида нашу конечную стратегическую цель. Все, что мы видим и делаем, несет в себе элементы иллюзии — в той или иной форме. Мы просто выбираем тот их слой, который нам больше нравится. — Она пожала плечами. — Но если ты и дальше собираешься меня этим попрекать, то я буду счастлива вернуть нам наш первоначальный вид.

В мгновение ока магические картины исчезли, и эти двое оказались в центре огромного калейдоскопического мегаполиса.

— Этой минуты мы ждали пятнадцать тысяч лет, — сказал старик.

— Да, но ведь для нас это не так уж и много, правда?

Видеть — не значит знать, знать — не значит предотвратить. Определенность может стать таким же проклятием вселенной, как и неопределенность. Но незнание будущего предоставляет человеку большую свободу выбора немедленной реакции.

Оракул Времени держалась над схваткой, чуждаясь вмешательства в мирские дела. Она существовала с времен учреждения Космической Гильдии, и все последующие тысячелетия наблюдала, как росла и изменялась человеческая раса. Она была свидетельницей многочисленных эпизодов борьбы и стремлений осуществить самые дерзкие мечтания, видела она торговые схватки могущественных людей, видела образование империй и войны, в результате которых эти империи рассыпались в прах.

Странствуя в своем непомерно расширенном сознании, находясь в своей искусственной емкости, Оракул видела широкое полотно бесконечной вселенной. Чем шире становился временной горизонт, тем меньшее значение имели частные события и отдельные люди. Но некоторые угрозы были столь важными, что игнорировать их было просто невозможно.

В своих неустанных поисках Оракул Времени оставила пока без внимания своих детей-навигаторов, чтобы без помех выполнять свою, пожалуй, единственную и уникальную миссию, и в то же время часть ее огромного мозга была занята организацией обороны и способов нападения в борьбе с великим древним врагом.

Она намеренно переместилась в извращенную альтернативную вселенную, где она много лет назад нашла и спасла корабль-невидимку. В этой странной трясине физических законов и вывернутого наизнанку сенсорного входа Оракул Времени сейчас и плыла, хотя уже знала, что Дункан Айдахо никогда в нее не вернется. Корабля-невидимки нет в этой вселенной.

Подумав, она снова перешла в нормальное пространство. Здесь она нашла следы, прошивавшие пустоту, кружево, сплетенное из вытянутых нитей и петель, раскинутых Врагом. Нити тахионной сети, ветвясь, уходили все дальше и дальше, как бесконечные корни зловредного сорняка. В течение столетий исследует она протяженности тахионной сети в ее прихотливых изгибах и сплетениях.