Алексей Завальнюк - Великий и Чёрный Инквизитор (СИ)

Это было уже очень серьёзно. «Лицензия на убийство» выдавалась лишь высшим Инквизиторам и наёмным убийцам из гильдии наёмников. Она позволяла убийство любого человека, на территории империи не взирая на его положение (за исключением правителей и дипломированных магистров). Правда, злостных нарушителей, которые нарушали закон, прикрываясь лицензией, вскоре ловили, заставляя их завидовать мёртвым.

— Я готов к работе, мой император, прошу только внести несколько корректив.

— Слушаю, — кивнул он.

— В случае моей победы, из моей награды не будет вычитаться стоимость возможных разрушений, и оплата будет производиться из казны Империи не затрагивая казну Ордена.

— Да-с, хватка у тебя купеческая. Ладно, я согласен.

— Приятно работать с вами, ваше величество.

— Завтра в шесть часов утра, вы должны прибыть в орден святого Расатона, там вам выдадут коней и все необходимые бумаги. Конклав не должен об этом знать до вашего отъезда, иначе они вам помешают.

— Я буду очень осторожен, мой император. А сейчас, мне пора идти. Позволю себе откланяться.

— Иди, Экзель. Спасибо тебе, ты словно луч надежды пробил тучи над моей империей.

Обменявшись церемонными полупоклонами, мы разошлись. Я даже близко не представлял себе, в какую авантюру мы все ввязались. Узнай об этом разговоре Хабек, мне пришёл бы конец. Но по дороге назад, меня это не беспокоило, до той самой минуты, пока я не натолкнулся на Керина, стоящего на дороге и ожидающего меня. Он был мрачнее тучи, это говорило мне, что он уже наслышан о нашем отъезде.

— Добрый вечер, наставник. Что вы делаете здесь, в столь поздний час?

— Я ждал тебя, Экзель. Хабек рассказал мне о твоей безумной затее, и ты видимо полный кретин, если думаешь, что я отпущу тебя одного.

— Во первых, наставник, я буду не один, со мной едут Пенелопа и Рагнор, а во вторых, его величество император отдал мне приказ, уладить небольшие проблемы в Брандоре.

— Небольшие проблемы? Экзель, мы потеряли лучших инквизиторов, и это не случайность, а чётко продуманный план наших врагов. В Брандоре слишком опасно и как твой наставник, я не могу позволить тебе туда отправиться.

— Уже слишком поздно, наставник, император уже подписал приказ, договор оформлен. Я очень хорошо понимаю на что подписался, император полостью оповестил меня обо всех возможных последствиях и возможной ответственности в случае провала.

— И ты согласился? Экзель, ты либо придурок, в чём я сильно сомневаюсь, либо самоуверенный болван, что больше походит на правду. В Брандоре смерть, а ты, при всём своём таланте, не имеешь права применять магию, а значит, подставляешь под удар не только себя, но и товарищей.

— На наше имя выписана лицензия на убийство, которая будет действовать в течение недели, начиная с сегодняшнего дня. Я имею право использовать полномочия имперского посланника и свой титул Мастера.

Керин некоторое время помолчал, обдумывая чтобы мне сказать, затем выругался и посмотрел мне в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если об этом узнает Хабек? Кто ты такой, чтобы принимать такие решения, даже не посоветовавшись со своими учителями?

— Наставник, а как бы вы поступили на моём месте? Стойте, погодите отвечать, — остановил я его жестом. — Сейчас вы ответите как наставник, а я говорю именно о том, как бы вы поступили, будь на Моём месте. У моего брата погибли родители и в смертельной опасности находятся его родные братья и сёстры. У него одна надежда, на меня. Могу ли я подвести его, мотивируя это опасностью? А сам он остановиться, зная, что опасность грозит не только ему, но и нам?

— Понятно. Ты пытаешься меня убедить, что у тебя не было другого выхода. Хорошо, почему ты не посоветовался с Рагнором и Пенелопой? Ты понимаешь, что император отдал тебе приказ как своему вассалу и в случае неудачи, которая видится мне на горизонте, наказан будешь не только ты, но и твои друзья.

— Наставник, может быть я не прав, но, позвольте, я вам кое-что скажу. Я — Инквизитор, пускай будущий, но всё же Инквизитор. Я старший в группе, а значит, в критической ситуации, вся команда может попасть под мой контроль. Наш долг, защищать мир от нашествия орд Хаоса, спасать его жителей от невзгод и опасностей, наказывая провинившихся. То, что затевается в Брандоре, прямая угроза нашему миру и мой долг как Инквизитора вмешаться.

— Экзель, вы ещё даже стажировку не прошли, я уж молчу об испытании. Почему ты думаешь, что ты единственно верный мессия, который принесёт избавление?

— Наставник, я отмечен богами, вы сами мне это говорили. Боги указали мне на опасность, я принял их сигнал. Я не спорю, моя задача как друга, спасти семью Рагнора, но сейчас, я нахожусь на службе его величества, и меня ведёт долг Инквизитора. Я должен выполнить свою миссию, иначе пострадают невинные люди, — я выдохся, для меня это была слишком длинная речь, но наставник вдруг переменился в лице.

— Экзель… Я говорил тебе, что у тебя большое будущее, но ты знаешь, я не ожидал от тебя таких слов. Я думаю, Тористан тобой бы гордился. Экзель, я прекрасно понимаю твои чувства и чувства Рагнора, но я доволен, что ты ухватил самую суть и смог сосредоточиться на долге. Я даю тебе разрешение на отъезд, но только в том случае, если ты вобьёшь те же самые мысли своим спутникам.

— Наставник…

— Пошли. Тебе завтра нужно будет очень рано подняться, а времени на подготовку мало. Пойдем-пойдём.

Утро следующего дня выдалось необыкновенно пасмурным, словно сами небеса противились нашему уходу. Поспать мне не удалось, всю ночь я инструктировал Рагнора и Пенелопу по поводу нашего задания, выслушивал предложения и т. д.

Время пролетело быстро, часы показывали половину шестого утра, это означало, что мне пора отправляться в путь. Я последний раз оглядел свою комнату, и взгляд упал на Литу. Господи, спустя тысячелетия я вспоминаю её рыжие кудри и божественные зелёные глаза. Много раз я видел её после, но в моей памяти она навсегда останется юной улыбающейся эльфийкой, чьи сияющие глаза наполняли мою юность светом, исцеляя от самых страшных ран нанесённых коварным одиночеством.

Я знал, что мне уже пора идти, но я не смог удержаться от соблазна подойти и поцеловать её. К моему несказанному удивлению Лита ответила на поцелуй и посмотрела на меня своими прекрасными глазищами, которые в тот момент были полны печали.

— Экзель, это опасно. Ты можешь погибнуть. Я не хочу тебя потерять.

— Радость моя, как же хорошо ты меня знаешь, — я присел на краешек кровати и погладил её по голове. — Знаешь, я почему-то вижу свою жизнь долгой и счастливой, а не оборванной в трущобах провинции.