Филип Фармер - Многоярусный мир: Гнев Рыжего Орка

Я отметил, что этот способ дает наилучшие результаты с подростками и молодыми людьми. И самыми большими энтузиастами были любители чтения. Особенно больших успехов добивались юноши и девушки, считавшие себя непригодными для жизни в нашем времени. Некоторые из них страдали психозами, другие слишком глубоко ушли в свой вымышленный мир. Переехав в Огайо, я нашел целый отряд желающих (и сочувствующих им родителей), которые быстро усвоили принципы «многоярусной терапии». Поскольку пациенты не стеснялись высказывать свои мысли, я использовал мощный фактор групповой терапии и тем обеспечил участие в проекте врачей.

В обычной групповой терапии предмет обсуждения (содержание) не столь важен, сколько сам процесс. В конце концов, лицо реки создает течение, а не химический состав воды. Но поскольку каждый наш пациент испытывал в многоярусных мирах нечто уникальное, мы вернули содержанию его роль — и получили хорошие результаты. Все члены нашей группы пользовались теми же основными символами и архетипами, что давало им возможность свободно общаться, ускоряя тем процесс терапии. В общении пациенты получали возможность постепенно разрешить свои изначальные конфликты и вернуться в реальный мир. Пользуясь «многоярусным миром» как промежуточной станцией, они двигались от своей особой реальности к реальности, разделенной с другими, а от нее — к общей для всех человеческой реальности.

II

Рассказ Фармера о том, как проводят многоярусную терапию в Веллингтоновской больнице, очень верно отражает суть нашей деятельности. Наша терапия — живой процесс и постоянно подвергается эволюции. Мы много раз прерывали ее и продолжали вновь. Каждый новый этап приносил с собой множество усовершенствований. Как подчеркивает странно знакомый мне доктор Порсена, вся штука в том, чтобы терапия служила введением в реальность, а не заменяла ее. Как правило, наши пациенты были способны отличать свои бредовые идеи и фантазии от реальности — реальность их просто не устраивала. В тяжелых случаях «многоярусная терапия» пока не применялась. Шизофреникам не подходит терапевтическая система с использованием развивающихся реальностей.

Читая описание групповых сеансов и индивидуальной реакции на них, я чувствовал себя так, будто наблюдаю одну из моих собственных групп. Хотя Филип Фармер ни на одной из них не присутствовал, воссоздал он это очень точно. Все лица и события у него полностью вымышлены, но любой из моих бывших пациентов или коллег найдет в них нечто знакомое.

Сейчас готовится работа о «многоярусной терапии», где будут проанализированы все компоненты нашего метода. Можно надеяться, что мои коллеги по профессии пожелают внедрить этот метод в свою практику. Однако научный труд, будучи необходимым для распространения знаний, строится по иному образцу, чем сама исследовательская работа с ее этапами: эксперимент, анализ и разработка. А вот роман, хотя и опускает множество деталей, верно воспроизводит весь жар и пот научного поиска. Автор «Гнева Рыжего Орка» интуитивно чувствует суть психотерапии. Читая эту книгу, мы вместе с Джимом вступаем в реальный мир и берем жизнь в свои руки.

III

Алиса научилась бегать в два раза быстрее и стала королевой. Тогда она смогла выйти с обратной стороны зеркала и вернуться в Англию.

— Они там! — сказал Кикаха. — Я знаю это, знаю! Я нутром чую, как силы планетные свиваются в гигантскую воронку, направляя нас к цели! Они там, впереди! Мы наконец нашли их!

Он утер со лба пот и, тяжело дыша, прибавил шагу.

Анана, шедшая за ним по пятам по крутой горной тропе, пробормотала себе под нос:

— Я поверю в это, только когда их увижу.

Кикаха редко обращал внимание на ее скептические — вернее сказать, реалистические — реплики.

Кикаха Хитроумный и Анана Светлая блуждали по планете трехногих вот уже пятнадцать лет. Искали они не святой Грааль, а кое-что получше: возможность выбраться из этой захолустной вселенной. Выход должен был существовать. Только где?

Кикаха, как правило, старался разглядеть светлую сторону событий. А если таковой не было, освещал мрак стоим оптимизмом. Как-то раз он сказал Анане:

— Если твоя тюрьма — целая планета, быть заключенным не так уж плохо.

— Тюрьма есть тюрьма, — откликнулась Анана.

У Кикахи был с собой ключ к вратам, открывающим выход в другие миры, где жизнь текла бурным потоком. Ключом служил рог Шамбаримена, старинный музыкальный инструмент, висевший в замшевом футляре на поясе у Кикахи. Блуждая по планете трехногих, Кикаха трубил в рог уже тысячу раз. И каждый раз надеялся, что невидимое «слабое» место в ткани «стен», разделяющих две вселенные, откроется в ответ на семь нот и станет видимым. В стенах было полно таких трещин.

Но до сих пор ему не удалось их нащупать. Ведь каждый раз, когда он трубил в рог, трещина — выход из этой просторной темницы — могла находиться в сотне ярдов, однако за пределами действия рога. Кикаха знал об этом и чувствовал себя так, словно купил билет в тотализаторе на ирландских скачках, где шансы на выигрыш крайне малы.

Если он найдет врата, то есть выход, созданный одним из властителей и зачастую даже не замаскированный, можно будет считать, что он выиграл в лотерее. Коренные жители планеты рассказывали бесчисленные легенды о вратах — или о том, что могло быть вратами. Кикаха с Ананой исходили сотни миль, пытаясь добраться до источников возникновения слухов, но пока что находили лишь разочарование да новые легенды, посылавшие их по еще более длинному следу. Однако сегодня Кикаха был уверен, что их усилия будут вознаграждены.

Тропа вела на вершину горы, поросшей лесом. Гигантские деревья пахли, как казалось Кикахе, рассолом из-под квашеной капусты, смешанным с грушевым соком. Запах означал, что листья на кончиках ветвей скоро мутируют в плоды, похожие на бабочек. Яркие и пестрые организмы оторвутся от гниющих ветвей и полетят, не способные питаться, не способные вообще ни на что, кроме как парить в высоте, а потом умереть. И если их не склюют птицы и если повезет приземлиться на черноземное местечко, крохотные семечки, спрятанные внутри, прорастут через месяц побегами.

Множество чудес помогали переносить заточение на этой планете. Но чем дольше оставались здесь Кикаха с Ананой, тем больше шансов напасть на след беглецов появлялось у их заклятого врага Рыжего Орка. Кикаха часто вспоминал и о своих друзьях, Вольфе и Хрисеиде, взятых в плен Рыжим Орком. Убил он их, или им все-таки удалось сбежать?