Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

Копье поднялся на ноги и направился навстречу приближавшемуся Сегану. Свет факела в руке смотрителя выхватил его из темноты, и убийца услышал, как тот ахнул.

— Гиссос? А где Йозеф? — Сеган пристально на него уставился. — Что случилось с твоим лицом?

— Ничего, — раздался голос оперативника. — Все в порядке.

Смотритель явно сомневался.

— Ты чувствуешь этот запах? Как будто кровь, дерьмо и все такое… — Свет факела попал на одежду, еще влажную от крови. — Ты ранен?

Копье подошел ближе.

— У меня есть для тебя задание, — сказал он. — Определенная роль. Зачем ты сюда пришел, если я велел тебе оставаться в городе?

— Это Йозеф велел мне остаться, а не ты, — мгновенно насторожившись, резко ответил Сеган. — Я не подчиняюсь твоим приказам, даже если все вокруг подпрыгивают, стоит вашему проклятому барону только чихнуть.

— Но ты все равно должен был остаться, — настаивал Копье. — Теперь мне придется переписать сценарий.

— О чем ты толкуешь? — удивился смотритель.

— Иди и посмотри сам.

Копье взмахнул рукой и схватил его за ворот. Захваченный врасплох Сеган покачнулся, а Копью только этого и было надо, чтобы сбить его с ног и отшвырнуть на другой конец помещения.

Сеган тяжело шлепнулся наземь, его пистолет вылетел из руки и, скользнув по полу, остановился у края кровавой лужи. Смотритель, проводив его взглядом, резко крикнул: «Великий Трон!» Он увидел тело Сабрата, и Копье ощутил близость победы, когда понял, что внутри человека что-то сломалось. При виде тела друга, подвергнутого столь жестокому надругательству, его решимость чуть-чуть уменьшилась.

— Йозеф?..

— Он во всем виноват, — сказал Копье. — Это ужасно.

Сеган бросил в его сторону уничтожающий взгляд.

— Лжец! Это невозможно! Йозеф Сабрат был хорошим человеком, он бы никогда… никогда…

Копье нахмурился:

— Конечно. Я знал, что ты с этим не смиришься. В этом и состояла твоя роль. Должен же быть хоть один человек в Защите, который не поверил бы этому объяснению. Иначе оно могло бы показаться фальшивым. Но ты все испортил. И я должен возместить урон.

Наконец на лице смотрителя вспыхнуло понимание.

— Ты. Это все сделал ты.

— Да, это сделал я, — насмешливо сказал Копье. Он позволил своему лицу дрогнуть и трансформироваться, а глаза опять превратились в черные бездонные ямы. — Это сделал я, — повторил он.

Копье двинулся к нему, намеренно замедлив изменение черт лица. Сеган страшно побледнел. Дрожащими руками он вытащил из-за ворота какой-то блестящий золотой предмет и прижался к нему губами, словно это был ключ к двери, за которой он мог скрыться от окружающего ужаса. Мрачный маленький человечек со страху не мог даже сдвинуться с места.

— Император защитит, — громко произнес Сеган. — Император защитит.

Копье разинул клыкастую пасть.

— Наверняка не защитит, — сказал убийца.

Через открытые вентиляционные люки на полетной палубе «Ультио», впускавшие влажный и пахнущий дымом воздух, доносились далекий гул и треск минометных снарядов.

Зашифрованный рапорт Койна, переданный сжатым пакетом по каналу вокса, поступил сразу после заката и подтвердил худшие опасения Тариила. Миссию можно было считать законченной, хотя она даже не успела начаться. Он так и сказал Келлу и остальным, а в ответ получил грубую усмешку Гарантина.

— Слабаки, — проворчал эверсор. — У вас кишка тонка. Все вы боитесь испачкать одежду на поле боя! — Громадная фигура киллера угрожающе нависла над ними. На этот раз он был без маски, но грубое, испещренное шрамами лицо выглядело ничуть не лучше, чем металлический череп. — Обстоятельства выполнения миссии всегда меняются. Но мы приспосабливаемся и жмем до конца!

— Жмем до конца, — повторил ванус. — Может, ты не понял суть рапорта Койна? Или тебя смущают длинные слова?

Гарантин поднялся на ноги и злобно прищурился.

— Повтори, что ты сказал, щенок! Я тебе покажу!

— Эта война окончена! — почти прокричал Тариил. — Дагонет уже покорен. Неужели ты не понимаешь, что Хорус уже получил этот мир в свое распоряжение?

— Хорус еще даже не появлялся на Дагонете, — заметила Соалм.

Он обернулся к ней:

— Конечно! Воитель сюда не прилетал, и все же он здесь!

— Скажи ему, пусть выражается яснее, — обратился Гарантин к Келлу. — Или я укорочу ему язык.

— Это он не о самом Хорусе, — пояснил Келл. — А о том, что он олицетворяет.

Тариил энергично кивнул:

— Предводителям мятежа на этой планете не требуется личное присутствие Хоруса. Его влияние нависло над Дагонетом, как солнечное затмение. Они сражаются под его знаменем из страха перед ним, и этого достаточно. А когда они победят, они сделают за Воителя всю работу. То же самое происходит по всей Галактике, во всех мирах, слишком удаленных от Терры и власти Императора. — От охватившего разочарования его била легкая дрожь. — Как только Дагонет падет, Хорус отвернется от этой планеты и двинется дальше, еще на шаг приблизится к воротам Императорского Дворца…

— Хорус не будет высаживаться на Дагонете, — резюмировала Соалм. — Ему просто незачем это делать.

Инфоцит снова кивнул:

— И все наши приготовления к этой миссии окажутся бессмысленными.

— Мы теряем шанс его убить, — добавил Келл.

— Верно, — кивнул Тариил и искоса взглянул на Гарантина: — Теперь тебе понятно?

Выражение лица эверсора изменилось.

— Значит, мы должны устроить так, чтобы он прибыл на Дагонет, — немного подумав, заявил он.

Соалм скрестила руки на груди:

— И как ты предлагаешь это устроить? Как только губернатор планеты принесет присягу мятежникам, Воитель, возможно, пришлет сюда делегацию во главе с адмиралом флотилии или что-то вроде этого. Он не станет тратить время и силы космодесантников на торжественные церемонии.

Гарантин язвительно усмехнулся:

— Вы, похоже, считаете, что я слишком медленно соображаю, не так ли? Но ты упустила очевидную возможность, женщина. Если Хорус не станет тратить время на войну, которая закончилась, надо сделать так, чтобы она продолжалась.

— Намеренно затянуть гражданскую войну, — абсолютно невыразительным тоном произнес Келл.

— Мы заманим его сюда, — хищно оскалившись, подтвердил эверсор. — Мы сделаем из Дагонета такую занозу, что ему ничего не останется, как только прилететь сюда и разобраться лично.

Тариил задумался над его предложением. Идея была примитивной и грубой, но в ней имелось рациональное зерно. Она могла сработать.