Анатоль Нат - Приключения блудного барона.

И что же они говорят? Чего от тебя требовали-то? — поторопил он Машу с ответом.

— Как чего? — удивилась Маша. — Понятно чего. Требовали отозвать наш запрос в Совет по палёной водке. А когда вчера вечером узнали что учреждена новая гильдия спиртозаводчиков, с тобой единственным в её числе, так стали требовать ликвидировать твою персональную гильдию. Мол, вот такого никому точно не надо. Мол, хватит с них и одного Совета, не хватает ещё у них в вольном городе баронскую бюрократию разводить.

— А ты не хочешь мне объяснить, почему это народ пришёл к тебе, а не потревожил грозного меня? — удивлённо уставился на неё Сидор.

Маша, прервав свой монолог, с любопытством посмотрела на сидящего напротив Сидора.

— Ну? — поторопил её Сидор.

— От вас двоих, ребята, никто уже не знает чего ещё можно ожидать, — став предельно серьёзной, холодным деловым тоном медленно проговорила Маша. — Несколько дней назад учреждается новая гильдия, а вчера её председатель выгоняет из её состава всех своих учредителей. И учреждает новую, с собой в главной роли. И начинает сам единолично рулить. Тут же идёт в Совет и забирает оттуда все заявления жалобщиков.

И чего ты от людей после этого хотел? Пф-ф-фр, — Маша издала губами неприличный звук. — Чего ты от народа после этого хочешь?

Сейчас положение с водкой стабильное и всех устраивает, как бы это тебе ни показалось странным. А вот что будет потом, когда ты попробуешь навести везде свои порядки, никто не знает… И не хочет знать.

Маша замолчала, и разведя руки в стороны выжидательно уставилась на молчащего Сидора.

— Чего ожидать? — флегматично бросил ей Сидор. — А я тебе скажу чего.

Наклонившись немного над столом, Сидор негромко продолжил.

— Я тебе скажу, чего от меня ожидают те, кто учредил эту самую гильдию.

Только что бывшая радостной и довольной улыбка, медленно сползла с лица Маши. Она встревожено посмотрела на беспокойно заёрзавшую на стуле Беллу. Такой внезапный поворот в разговоре им обеим явно не понравился.

Добившись своим неожиданным заявлением сразу повышенного внимания своих собеседниц, Сидор, недовольно поморщившись, продолжил.

— Честно скажу. Чего опасаются кабатчики, которые вчера тебя атаковали, я не знаю и знать не желаю. Потому как это не существенно. Во всяком случае, пока.

А вот чего хочет добиться учреждением новой гильдии городская Старшина, наши бывшие учредители, даже не смотря на то, что они теперь де-юре и де-факто бывшие, я думаю разобрался.

Поднявшись со своего места он прошёл в соседнюю комнату и спустя несколько минут вернулся обратно со стопкой бумаг в руке.

— Сегодня ночью мне не спалось, всё не давала покоя одна и та же мысль….

Устроившись на своём месте, он подвернул фитиль бензиновой лампы, чтобы было побольше свету в комнате и продолжил.

— Мысль простая до безобразия.

А почему это старые клановщики в Совете сто сорок раз не обращали внимания на эту палёную водку, ограничиваясь формальными проверками и отписками? И ничего не предпринимая, хотя обязаны были? А теперь вдруг засуетились? С чего бы это?

Даже умудрились быстренько целую гильдию учредить. За один вечер. Да ещё и председателя туда подобрать, который, как они твёрдо были уверены, от этого поста сам не откажется.

Ты об этом, Маш, не задумывалась?

По глазам вижу что нет, — недовольно проворчал он. — А должна была.

Так вот. Раз у меня была бессонница, то я решил ещё раз прошерстить свой собственный отчёт и попытаться ещё раз проверить всякие посещавшие меня последнее время нехорошие мысли. И вот тут-то, перед самым твоим приходом, — Сидор сердито погрозил пальцем Машке, — мне стала понятна причина такого переполоха торговцев палёной водкой.

Скажи Маш, что у нас в городе делают с теми, кто обманул доверие клиента? Подчеркну! Кто сознательно, зная о том чем торгует, обманул клиента и подсунул ему некачественный продукт? Заранее зная, что этот продукт некачественный!

— Выплата штрафа в двойном размере, — Маша с полным недоумением на лице пожала плечами. — А в особо тяжёлых случаях, или при неоднократном повторе, то и конфискация средств производства. В данном случае кабака, как места распространения.

— Вот! — поднял палец вверх Сидор.

— Что вот? Что тут нового? Это все знают. И какое отношение это всё имеет к тебе?

Сидор помолчал, потёр задумчиво подбородок, глядя как-то неопределённо на Машу, и наконец-то тяжело вздохнул.

— Ну раз тебе сразу не понятно, то не буду долго объяснять, а скажу коротко.

В канцелярии Городского Совета лежит сто сорок заявлений от пострадавших при отравлении палёной водкой. Значит — это не единичный случай, это система. Раз! — загнул он один палец.

Время между первым и последним заявлением достигает полугода. Значит — явление уже не временное, а постоянное. И, как всякое хроническое явление, само собой оно не затухнет. Это уже ясно. А раз так, то следует принимать меры. Два! — загнул он ещё один палец.

На некоторые трактиры есть по нескольку заявлений разных лиц. Значит, это не случайный пострадавший и это не оговор. Это заядлые, хронические нарушители. Три! — снова загнул он палец.

Учреждена новая гильдия, призванная бороться с некачественным спиртным. Четыре!

Самое очевидное, что эта новая гильдия начнёт делать — бороться с палёнкой.

Как?

Одним единственным известным во все века способом — закрывать, а в случаях регулярных нарушений, что мы как раз и имеем случай наблюдать, — даже и конфисковывать кабаки, торгующие некачественным продуктом, из-за которого страдают граждане. И даже что провоцирует их на бунт. Вот тебе пять!

И что мы имеем на сегодняшний момент? — Сидор, как бы не веря самому себе, глядел на сжатые в кулак пальцы.

Все юридические основания для столь строгого подхода у нас уже есть. Есть неоднократные заявления потерпевших. Раз. Есть неоднократные фиксирования нарушений. Два. И есть юридическое, а не физическое лицо, которое имеет первоочередное право ставить перед Советом вопрос о безусловном наказании виновных. И который сам пострадал. Три.

От которого так просто, как от простого гражданина не отмахнёшься. И самое главное, имеет все возможности добиваться его обязательного исполнения, потому как глава гильдии имеет право без стука входить в Совет и ногой открывать туда дверь.

И есть самое горячее желание обеспокоенного беспорядками в городе Совета разобраться с этим непростым делом. О чём они сами о том недвусмысленно мне вчера и сказали.

Догадайтесь с двух раз, как поступит Совет, получив подобное официальное требование не от простого гражданина, а от оформленной в гильдию группы товарищей?