Брэнден Кэмпбелл - Щит Ваала: Омнибус

Развернув свой флот в направлении сверкающих алых сфер Криптуса, Анракир приказал на полную мощь запустить безынерционные двигатели, и его армада исчезла в пустоте. В отличие от имперских звездолётов, корабли некронов не используют для путешествий варп, и потому мощный психический барьер, создаваемый Разумом улья, не явился для них помехой. Аналогично, и Аэгис Диамандо, убивающая всё живое, не вызвала никаких проблем; криптеки Анракира разве что засекли небольшие пространственные аномалии. Так некроны, с кораблей которых до сих пор откалывались целые льдины, обрушились на Пердиту и обнаружили, что первые пробудившиеся уже успели рассеять десантные войска людей. Анракир лично спустился на заснеженную поверхность планеты, чтобы встретиться с её правителями и дать оценку ситуации.

На холодной равнине два бессмертных полководца — Анракир Странственник и владыка Заратуза из Мефритской династии — обменялись скучными приветствиями в окружении молчаливых придворных. Заратуза узнал могучего Анракира, вспомнив о его деяниях в прошлом, и понял, что означает для его мира прибытие такого гостя. Странственник же, в свою очередь, внимательно изучал горящие глаза владыки Пердиты, стараясь разглядеть любые признаки безумия, что могло прокрасться в его разум за эры сна.

Когда-то давно династия Мефритов высоко ценила солярную установку Пердиты, звёздную станцию, которая обеспечивала энергией десятки некронтирских систем и миров. Местного правителя звали Заратуза Огнеклятый, последний из древнего рода хранителей Звёздного пламени — громадного солнечного зеркала, которое собирало свет двойных солнц. И хотя Заратуза считал себя властелином звёзд и очень значимой фигурой в своей династии, сородичи видели в нём не более чем смотрителя.

Когда Война в небесах угрожала уничтожить некронтир, Заратуза и его сограждане покинули внутренние миры системы, специально оставив нетронутым солнечное зеркало на тот случай, если они вернутся. Миллионы лет дремал Заратуза, пока поблизости не появились тираниды. Воскреснув, он обнаружил, что Галактика изменилась до неузнаваемости: презренные примитивные создания наводнили его драгоценную систему и осквернили его солярную установку, а его собственный народ оказался разделён и разбит. Однако Великий сон оставил след и на самом Заратузе. Его мания величия стала только сильнее. Взяв себе новый титул — Неописуемый, он приступил к очищению родной системы от дикарей и чужеродных тварей.

Пока некроны строили планы на краю Криптуса, у порта Гелиос свирепствовала война. Удерживавшие стены Кровавые Ангелы раз за разом отражали вражеский штурм, но долго так продолжаться не могло. Командор Данте вместе с генералом Дростом исследовал истрёпанную карту окрестностей, когда один из его технодесантников принёс в командный бункер сообщение. За стеной помех, окружавшей Асфодекс, среди колышущегося моря биоформ удалось засечь техномагнитную тень. Через внутренний космос что-то направлялось к Фодии с феноменальной скоростью. И со всей очевидностью Империум не имел к этому никакого отношения.

Даже Разум улья, казалось, пришёл в замешательство в связи с этим явлением; рой, который пробирался по дымящимся развалинам на дне прометиевого рва, внезапно отступил в разрушенный город, и за ним линию фронта тут же закрыли громадные споры. Принимая данные с кораблей Кровавых Ангелов на орбите, Данте посредством гололита наблюдал за приближением тени, и, когда на проекции появились корабли в форме полумесяцев, заслоняющие звезды, он с одного взгляда узнал, кому они принадлежат. Это были некроны.

Однако даже командор не мог сказать, чем это обернётся Криптусу. Флотилия ксеносов пронеслась мимо Лизиоса и, замедлившись, встала на высокую орбиту Асфодекса. Биокорабли, которые инстинктивно устремились к новоприбывшим, были разорваны в клочья корпускулярными лучами и молниевыми дугами. Затем от армады отделились прямоугольные объекты и пробили затянутое спорами небо, оставив за собой полосы огня. Стоя на вершине крепостной стены, Данте видел, как первый из этих транспортов опускается на заваленную трупами тиранидов землю в районе между портом и городом. Пирамида из живой чёрной стали зависла в нескольких ярдах над поверхностью, как и другие монолиты, дождём упавшие по всей Фодии. Когда в ближайшей к нему машине зажегся свет, и на фронтальной стороне открылись сияющие врата, Данте крепче сжал топор Морталис. Из зелёного портала, похожего на водную гладь, вышагнул высокий некрон с искрящей глефой в руке. Сотня боевых братьев незамедлительно навела на него болтеры, но, подняв кулак, Данте запретил открывать огонь.

С подобным поведением этой древней расы командор прежде уже сталкивался в другом мире, которому тоже угрожали тираниды, и он знал, что, если некроны собирались бы атаковать, они бы уже это сделали. «Нет, — подумал заинтригованный Данте. — Тут что-то другое».

В десяти шагах от цитадели сопровождаемый свитой владыка остановился, протянул Данте руку и на высоком готике с акцентом попросил об аудиенции. Кивком головы магистр приказал подчинённым открыть ворота. Даже не посмотрев на ряды направленных в него стволов орудий, внутрь порта Гелиос вошёл Анракир Странственник.

Генерал Дрост шершавой рукой потёр щетинистый подбородок и поморщился. Каждый участок его тела ныл. На морщинистом лице землистого оттенка как никогда прежде отчётливо проступили прожитые без омолаживающих операций годы. Однако физическое недомогание не шло ни в какое сравнение с тревогой на душе. Внутри зияла огромная рана, полученная при встрече с четырёхногими пси-чудовищами, и её рваные края постепенно расширялись. Генерал превратился в дряхлую развалину, что было крайне мучительно осознавать.

Стоя посреди главной посадочной площадки порта, Дрост боролся со своими мыслями, с неохотой отвлекаясь от раздумий на текущие странные события.

Над делегацией кадийцев возвышались командор Данте и его золотая гвардия, отполированная силовая броня которых слабо блестела при полусвете фодийского дня. Напротив этих имперских героев стояли некроны. От одного только взгляда на этих ужасных созданий у генерала кровь стыла в жилах. Старик подумал, что они явно не случайно примерили на себя образ ходячих металлических скелетов, взывающий к подсознательному страху смерти у людей.

Командир Кровавых Ангелов и некронский царь, назвавшийся Анракиром, уже больше минуты обменивались приветствиями, взвешенно подбирая слова на высоком готике. За этими формальностями Дрост остро ощущал напряжённость. При обычных обстоятельствах эти воплощения богов войны давно схлестнулись бы не на жизнь, а на смерть, однако сегодня разум взял вверх над ненавистью. Расспрашивая своих неожиданных гостей, магистр капитула подводил разговор к ключевому вопросу куда тактичнее, чем смог бы Дрост.