Андрей Романов - И целого мира мало
Аску, же было решено оградить от тлетворного влияния развратника, и соответственно в палату ее не пускали, а пробиться она туда пыталась, по крайней мере, первое время, мне даже жалко этих несчастных охранников, что приняли на себя гнев маленькой фурии. Обычный человеческий гнев, я позаботился, чтоб Ева не вмешивалась, а то ведь так и до полноценного буйства недалеко, а мне нужна разъяренная Ева на авианосце? Да и Аска в виде лишь малоразумного придатка к биороботу меня тоже не прельщала.
Сорью была импульсивной бешеной стервочкой, но именно импульсивной, а потому весьма отходчивой. А так же, довольно ранимой, и поскольку при любом упоминании о том случае жутко краснела, видимо вспоминая, как ее прелести рассматривали десятки мужиков, а то и сотни, в ее фантазиях. В итоге этот стыд победил, ведь стоило ей только заикнуться о Кадзи или попытке пройти в его палату, как ей тут же начинали сочувствовать, вспоминая этот случай.
В общем, попытки пробиться к возлюбленному она прекратила, как и всякое общение с командой. И так получилось, что только мы с Мисато и не напоминали ей о случившемся, Мисато, потому, что и сама не желала ничего вспоминать, связанное со своим бывшим любовником, а я не видел смысла. Так помучавшись пару дней, сидя у себя в каюте Аска соизволила снизойти до общения со мной и Мисато. Ну, как общения, вот, к примеру, один из эпизодов, произошедших за завтраком.
- Икари! Ты выглядишь как девчонка! - Презрительно бросила Аска, тем самым, поздоровавшись со мной.
- Спасибо Аска. - С млой улыбкой поблагодарил я, не отвлекаясь от еды.
- Икари, ты совсем дурак? - Даже возмутилась она, такому наглому игнорированию оскорбления, и ее собственной персоны.
- Но я, же поблагодарил тебя за комплимент, ты тоже сегодня очень милая.
- Извращенец! Тупой извращенец! - Взъярилась она, но любопытство победило, и она спросила уже чуть спокойнее. - Какой еще комплимент?
- Как какой? Ты же назвала меня девчонкой, а значит, возможны два варианта интерпретации твоей фразы. Первый, ты априори признаешь, что мужчины лучше женщин во всем, сильнее, красивее, умнее, и, сравнивая меня с девушкой, старалась тем самым оскорбить. Но ведь при этом я все равно остаюсь мужчиной, а значит во всем лучше тебя.
- Вот еще, да я...
- И второй вариант, - не давая рыжей, вклинится в мою речь, продолжил я. - Твое мнение противоположенное, и таким сравнением ты хотела подчеркнуть мою близость к идеалу. Так какой из двух вариантов ты имела в виду? - уточнил я, пихая при этом под столом Мисато в бок, чтоб не расхохоталась, глядя на надувшуюся и покрасневшую рыжую.
- Доска! Тьфу, Икари, ты тупой извращенец! - Гордо заявила та, и, развернувшись, покинула столовую.
- Син, зачем ты так с ней? - Отсмеявшись, с укором спросила Мисато. - Вам ведь вместе воевать.
- А что не так? - С самым честным и наивным видом глядя в глаза брюнетки, спросил я.
- Так, ты что все это серьезно? - Удивилась моя собеседница. - Син, мда...
В такой атмосфере, внезапно появившемуся ангелу обрадовались как родному, причем все, разве что за исключением Кадзи, но его никто и не спрашивал. Но обо всем по порядку.
Одна рыжая особа как раз решила поправить свое чувство собственного достоинства, несколько пострадавшее во всей этой эпопее. И поскольку, как я говорил, нормально, без напоминаний о случившемся общаться можно было только со мной и Мисато, то рыжик решила повышать свою самооценку за мой счет. А заодно и душу отвести, наказав меня за все обиды, путем побивания длинным железным предметом.
Если короче, то Аска, в ультимативной форме "попросила" стать ее спарринг партнером в парочке фехтовальных поединков. Тогда в комнате отдыха она была несколько неадекватна, и, похоже, не смогла оценить мой уровень, иначе бы, не повторила такую ошибку. С другой стороны я еще не определился, стоит ли вообще демонстрировать свои уменья, и как поступить с Аской. Нет, вру, как поступить с Аской я определился, ее надо обламывать и прижимать к ногтю. Но тут не самое подходящее для этого место, вот приедем в Токио 3 и тогда...
- Надевай! - Приказала та, отвлекая меня от размышлений, и бросая к моим ногам, нечто красное и пластиковое. - Такому слабаку, как ты, выходить против меня без защиты бессмысленно! - Пафосно поведала она.
- А ты?
- Пфе! Да я тебя одной левой уделаю, зачем мне еще и броня!
- Пожалуй, я тоже откажусь.
- Смотри, потом не жалуйся, - предвкушающе улыбнулась девушка.
После чего мне был вручен двуручный меч, пластиковый, тупой, но по весу не отличающийся от настоящего.
- Пойдем на палубу, люблю свежий воздух. - Заявила девушка, и, не слушая моего ответа, направилась к выходу из комнаты.
Подозреваю, что на палубу она идет, не ради свежего воздуха, а ради возможности покрасоваться, перед многочисленными матросами и техниками. Небольшая прогулка, и вот мы, собрав любопытные взгляды всех окружающих, замерли друг напротив друга.
- Начали! - Командует рыжая, и тут же бросается на меня, нанося быстрый колющий удар в грудь.
К этому моменту я определился, с тем как вести себя в этом бою и потому тоже сделал шаг на встречу, запнувшись о неровность палубы, и в падении перекрутив корпус, уходя от удара. Одновременно с этим мой меч выпал из рук и запутался в ногах Аски, так что на палубу она рухнула секундой позже меня.
- Икари! Как можно быть таким неуклюжим? Ты даже меч нормально удержать не можешь! - Раскричалась рыжая вставая. - Давай еще раз.
В следующий раз ситуация повторилась, почти. Аска нанесла размашистый удар от плеча к бедру, я отступил и нелепо, с точки зрения зрителей отмахнулся. Так что наши мечи разминулись в воздухе. Вот только Аска, подчиняясь инерции и небольшому тычку АТ полем, сделала оборот на месте, а я глупо влепил мечом по палубе.
Рыжая разразилась новой тирадой, в то время как зрители уже начали посмеиваться над нелепостью нашего поединка, со стороны казалось, что мы оба одинаково не умеем даже нормально держать в руках оружие. Аска даже стала оправдываться, виня во всем мою чрезмерную неуклюжесть, но продолжала выписывать замысловатые пируэты, где в силу подстроенной мной ситуации, а где и при небольшой помощи АТ поля. Сам я при этом от нее не отставал, чтоб ни у кого не заронилось и тени сомнения в моем уменье обращаться с этой железякой, эм пластмасской. И чем дальше, тем меньше мне требовалось усилий, чтоб выставить рыжую неумехой, она и так стала впадать в ярость и делать глупости.
Не знаю, до какой стадии кипения она могла бы дойти, но в один прекрасный момент, над авианосцем разнесся пронзительный и беспощадный вой сирены боевой тревоги.