Джон Френч - Чемпионы Темных Богов

— Все так же молод, — пробормотал Кавор, первым заметив, как Издубар занял свое место. Это также было правдой, но, если кто-то и знал, сколько на самом деле лет лорду-инквизитору, Иобель определенно не входила в их число. Он всегда так выглядел, даже во время их первой встречи. Десять лет минуло с тех пор, как она в последний раз видела его на Сардунасе, а он будто не постарел ни на день, кроме, возможно, неподвижности в его глазах. Иобель была рада появлению лорда-инквизитора, но вес его имени означал, что конклав теперь был его и, поднявшись, он тем самым полностью прибрал его к рукам. Часть ее задавалась вопросом, как много Издубар уже выведал, ведь у него была привычка знать больше, чем можно было подумать.

Он медленно обратил взор на Иобель.

— Итак, — мягко произнес лорд-инквизитор, — что вы нам принесли?

Вот так. Никаких ритуальных фраз, никаких высокопарных словес, просто вопрос.

Первым взял слово Эрионас, стоявший возле Иобель, его монотонный голос эхом разнесся в абсолютной тишине.

— Мы вернулись из Ока, с делами неотложной и значительной важности.

— Достаточной, чтобы вызвать всех нас сюда? На меньшее я не надеялся, — Издубар сдержанно улыбнулся. — Что вы видели?

«Я видела настоящий ад, — подумала Иобель. В разуме всплыли воспоминания, скребясь об эмоциональные дамбы, которые она возвела вокруг них. — Я видела кошмары, ходившие меж звезд. Видела разорванную реальность и падальшиков, слетающихся к ее крови. Видела рок, что ждет нас в случае поражения. Вот что я видела, и вижу до сих пор, когда засыпаю».

Они странствовали в Оке Ужаса, где физическая реальность и варп накладывались друг на друга, а законы реальности танцевали под аккомпанемент безумного смеха. Они нашли то, что искали, даже больше, и возвратились живыми… едва. Близилось очередное великое вторжение из Ока, все это знали. Оно ждало за горизонтом будущего. Старуха-прорицательница, беззвучно всхлипывавшая перед ними, была последней из психических ясновидцев, которая выжила и могла поведать о том, что еще они обнаружили.

— Миссия была операцией с ограниченной продолжительностью, — отрывистым и отчетливым голосом продолжил Эрионас. — Психосинтезированные образы были изъяты из территории протяженностью по меньшей мере до третичной зоны разлома реальности. Качество полученных данных были высоким, невзирая на потери среди ясновидцев. Мы…

— Конечно, подобная миссия собрала немало сведений экстраординарной ценности, — Издубар прервал монолог очередной улыбкой. — Но даже такие знания не послужили бы причиной, по которой вы вызвали всех нас сюда, — он оглядел зал, оставив свое заявление висеть между обвинением и вопросом.

— Мы нашли следы войны, — произнесла Иобель.

— Да? — спросил Издубар, переведя взгляд на нее.

— Войны, оставившей шрамы на самом варпе.

— Такое…

— Из нее что-то родилось, или же будет рождено. Шторм, что придет за всеми нами.

Она сделала ударение на слове шторм, и заметила, как сверкнули глаза Издубара.

— Разоритель… — раздался голос с нижнего яруса.

— Нет, — сказала Иобель. — Имя, что принес эфир, было другим.

Она посмотрела на Издубара. Тот встретился с ней взглядом, его лицо оставалось неподвижным и непроницаемым.

«Он уже знает. Иначе его бы тут не было. И кроме нас троих он единственный, кто уже знает, что означает имя шторма».

Она указала на прорицательницу в паутине цепей.

— Послушайте ее сами.

Издубар еще секунду удерживал ее взгляд, затем кивнул.

— Свет, — сказала Иобель. Словно было тихим, но разнеслось по каменным ярусам с абсолютной отчетливостью. Секунду спустя уши Иобель наполнил низкий скрежет, и она почувствовала, как под ногами задрожал камень. Инквизитор напряглась. Она, как и полумертвая прорицательница, удерживаемая паутиной цепей, была псайкером. С тех пор, как он ступила в крепость, нуль-поля оградили ее разум от варпа, затупив способности. Это было неприятно, но таким же будет и внезапное возвращение психических чувств.

Наверху купольного потолка возник полумесяц света. Все глаза в зале обратились вверх. Полумесяц превратился в растущую улыбку неба. Из открытого проема глядело Око Ужаса, видимое даже в полуденном свете.

Прорицательница задергалась в цепях и закрыла ладонями ослепшие глаза. Она застонала.

Нуль-поля рассеялись.

В ощущения Иобель снова хлынул в варп, а вместе с ним, будто сплавной лес при паводке, пришли обрывки мыслей и чувств. Она сжала зубы, когда в ее сознание пришла психическая реальность зала. Инквизитор не была могущественной, не настолько, как некоторые из встреченных ею псайкеров, но все равно услышала поверхностные мысли и эмоции, которые изливались из окружавших ее разумов. В них было любопытство, восхищение, даже страх, все сосредоточенные на том, что случится дальше, на том, зачем она здесь. Лишь разум Издубара оставался ясным и спокойным.

Старая прорицательница начала разгибаться, ее позвоночник хрустнул, когда она выпрямилась во весь рост. Она убрала руки от лица. На костлявом теле висели грязные изумрудные одеяния. Ее голова дернулась вверх, и жидкие волосы упали с лица. Слепые глаза встретились с солнечными лучами. Рот старухи открылся, словно расселина. С губ слетел дребезжащий выдох. А затем, как будто она ничего не весила, как будто она была опавшим цветком, подхваченным ветром, прорицательница воспарила в воздух. Паутина цепей залязгала, и скрытые под масками помощники напряглись.

Иобель наблюдала, наполовину видя, наполовину ощущая, как в зале спиралями закручиваются незримые течения варпа. Они давили на мысли. На лбу Иобель выступили бисеринки пота, затекая ей в глаза. По телу растеклось тепло. На языке появился привкус молний и металла.

Издубар не сводил глаз с прорицательницы, оставаясь безмолвным и совершенно неподвижным. Молчание тянулось один удар сердца за другим.

Прорицательница заговорила.

+ А-зек-маг-нус-ох-тхере-творец-вюрда-калл-ис-та-эр-ида… +

Поначалу это был шепот, тихое бормотание, которое поднималось из выжидающей тишины, накладываясь и отражаясь эхом. Иобель напряглась, пытаясь расслышать его, но затем поняла, что слышит те же звуки дважды, сначала разумом, потом — ушами.

+ … кам-иллаш-и-вани-а-муз-эмех-хе-рум-аф-аэль-ау-ри-с-фу-эр-ца-ра-мзе-х-етт… +

Звук становился все громче, с нарастающим ритмом катясь по залу. Эрионас стоял возле нее с закрытыми глазами, и сквозь его веки пробивалось яркое свечение.

— Имена, — выдохнул Эрионас, кивая в такт с волной слогов.