Джеймс Сваллоу - Красная Ярость

Аркио мертв, его тело превратилась в пепел на костре, сложенном Рафеном для кровного родича. Копье, которое Стиль хотел заполучить для себя, теперь в безопасности реклюзиама крепости-монастыря, намного глубже того зала, в котором он сейчас стоял. И многие, многие братья пали, поддавшись гневу, который охватил их из-за сотворенной Стилем ереси. Праведные люди, прекрасные воины. Наставник Рафена — Корис, слишком рано взятый безумием Черной Ярости. Тилос и Люцион, Сакхил и Алакт…

Алакт, Астартес, который сражался бок о бок с Рафеном в течение многих десятилетий. Они были вынуждены сражаться, и старый воин пал от его рук.

Его безжалостных рук.

Так много мертвых. Горькая ирония этой трагедии заключалась в том, что за десять тысяч лет, самые большие потери Кровавым Ангелам нанес не враг, а собственные братья.

Сомнения, упреки и печаль, горькое сожаление, угрожали затопить его, но Рафен заставил себя отринуть все это. Он подавил черные эмоции и вернулся к настоящему.

Данте заговорил:

— Каждый из вас знает, что наш Орден был ранен кознями Рамиуса Стиля и его демонического хозяина. Но мы не раскрыли вам, насколько это рана глубока.

— Лорд, — сказал Аргаст, — я прошу вас, говорите прямо.

Магистр нахмурился, на мгновение показалось, что весь его громадный возраст проявился в одном вдохе.

— Братья мои, я глубоко озабочен будущим нашего Ордена. Подавление восстания, вызванного вероломством Стиля и ложным ангелом Аркио, забрало жизни многих наших родичей.

— Сколько? — спросил Лотен.

— Слишком много, — проскрипел Корбуло. — Мертвые или впавшие в Ярость. Слишком, слишком многие.

— Эти события исчерпали наши резервы сильней, чем все, с чем раньше сталкивались, — Данте сошел с помоста и обратился к Лотену. — Разве вы не ощутили это, брат-капитан? Когда сегодня вернулись из похода? — он махнул рукой на стены. — Пустые коридоры. Молчаливая арена.

— Я… я заметил, — признал Лотен, — но не подозревал…

— Чтобы поддержать иллюзию благополучия, мы разослали старших боевых братьев на боевые дежурства по всей галактике, — объяснил Мефистион. — Империум не увидит ничего необычного. В настоящий момент мы можем предъявить внешнему миру личину, которая кажется неизменной. Но эта маска со временем распадется.

— Если решение не будет найдено, IX легион Астартес может оказаться не в состоянии восстановить силы. Мы будем вынуждены прервать контакты с внешним миром. Мы не будем соответствовать задачам, которые Император возлагает на нас, — голос Магистра был мрачен. — Наабор кандидатов на Ваал Секундус и Ваал Прим проведен ранее, чем предполагает норма десятины, но этого не хватит.

— Численность как таковая не самая большая угроза, — добавил Мефистион. — У нас есть враги и в пределах Империума, и вне его.

— Если они узнают, что мы… — он сделал паузу, подчеркивая мысль. — Ослабли… они могут осмелиться выступить против нас и использовать любую нашу уязвимость.

— Мы слишком рассредоточены, — сказал Данте. — И ширма, которую я сотворил, как говорит брат Мефистион, не простоит вечно.

Капеллан Аргаст кивнул.

— Да. Агенты Ордо Еретикус уже рыскали на Ваале, задавая вопросы про смерть этого ублюдка Стиля.

— Если они спрашивают открыто, мы можем не сомневаться, тайком делают намного больше, — отметил Цек, впервые заговорив с начала собрания.

Его безволосая голова тускло блестела в свете биолюминов.

— Мы должны принять необходимые меры, и немедленно, — отрезал Корбуло. — Пусть Сангвиний дарует нам мудрость.

Цек выпрямился и облизал губы.

— Если угодно верховному жрецу, я верю, что он возможно уже сделал это.

Данте повернулся, чтобы внимательно рассмотреть апотекария.

— Говорите, — приказал он. — Масштаб проблемы уже некоторое время известен вам, брат.

Цек кивнул:

— Да, лорд. с вашего разрешения, в моих работах и исследованиях, я обнаружил проблеск надежды.

Рафен изучал апотекария. Цек был одним из сангвинарных жрецов Кровавых Ангелов, миссия которых не касалась напрямую боевых задач. После появления генного проклятия у Сыновей Сангвиния, всегда были жрецы, единственная цель которых заключалась в изучении хитросплетений генетического материала, который делал Астартес тем, кем они были. Братья, которые вели бой не с врагами Императора, а против скрытого яда Красной Жажды и Черной Ярости. Цек работал в Цитадели Виталис, медицинском комплексе в сотнях километрах отсюда, в суровой, скованной льдом, дикой пустоши полюса Ваала. Затворившись там со штатом братьев и рабов, жрец более двух веков работал в поисках путей излечения.

— У меня есть радикальное решение этой проблемы. Я понимаю, возможно, оно не понравится многим из вас. Но совесть не позволяет мне промолчать. У нас ведь чрезвычайная ситуация, верно? И она призывает к чрезвычайному решению.

— Тогда объясните, — сказал Корбуло, в на его лице ясно читалось сомнение.

— Есть метод, технология, которая позволит нам возместить потери нашего Ордена менее чем за солнечный год, если приложить достаточно усилий, — апотекарий кивал самому себе. — Родичи, обратитесь на миг к истории, когда-то судьба, подобная той, что ныне нависла над Кровавыми Ангелами, угрожала другому легиону Астартес. Десять тысячелетий назад, после бойни, учиненной Гором на Истваане V, Девятнадцатый легион был практически уничтожен.

— Гвардия Ворона, — обрел дар речи Рафен. — Сыновья Коракса.

— Да. Именно они. После измены архипредателя, да будет лишен он света Императора, перед примархом Кораксом возникла необходимость в очень сжатые сроки восстановить численность своего легиона. Я полагаю, что способ, которым он это сделал, может быть открыт нами.

— Цек, — сказал Аргаст, лицо капеллана похолодело. — Я слышал истории о Гвардии Ворона. Предостерегаю вас, обдумайте то, перед лицом сего достойного собрания.

Предупреждение боевого брата, казалось, не озаботило Старшего апотекария.

— Я обдумал, родич. Я обдумал это до мельчайших деталей.

— Если угодно Магистру, — предложил Лотен, — я бы услышал остальное.

Данте кивнул.

— Продолжайте.

Цек кивнул.

— Сыновья Коракса бдительно хранят свои тайны, братья, но часть их истории стала известной мне в ходе исследования. Оно показало, что лорд Орлиного пика использовал книги тайного знания Эры Раздора. С их помощью он намеревался по крупицам собрать мудрость, с помощью которой Император создал Астартес.

Рафен внимательно слушал. Каждый Астартес знал о наследстве, которое они разделили, с самыми первыми из их вида, созданными гено-кузнецами Императора, чтобы сотворить армию, которая объединила Терру и вывела ее из Древней Ночи. Те воины были предтечами Астартес Великого крестового похода и каждого следующего поколения.