Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— Кстати, — повернулся он к нему и с отчётливо различимой насмешкой в голосе заметил. — Ты же у нас хотел себе заливные луга получить. Так считай что ты их уже получил, — усмехнулся он. — После того, как в заливе спала вода, хляби твои скинули воду и теперь вся осока там со временем вымрет.

— Щаз, — хмуро бросил Сидор. — Луговые травы сами собой там будут не скоро. Лет через десять, не раньше. Если только вплотную не заняться рекультивацией, — хмуро проворчал он. — А это такой геморрой.

— Чё смотришь? — сердито усмехнулся он. — Точно тебе говорю. Я тебе тут магазин с семенами лугового газона где возьму? — недовольно проворчал Сидор, задумчиво наблюдая за копошащимися в водах залива медведями.

— Слушай, а чего это у вас народу то так мало здесь осталось? Раз, два…

— Ну…, - тут же перебил его атаман, сразу смущённо замявшись. — Оставили самый минимум, чтоб только дело без присмотра не бросать, а остальные подались на заработки.

— Куда? — удивлённо уставился на него Сидор. — На заработки?! Вот так вот, просто? Взяли и подались на заработки?

— Э…, - проблеял что-то невнятное вконец растерявшись Паша. Видно было что ему совершенно неохота признаваться, но приходится. — Да тут понимаешь, такое дело. Ванька-геодезист народ набирает. Ну…, - запнулся он, — я же тебе говорил, что пошёл крупный передел границ участков в порту, да и фактически по всей реке. А точных границ, как оказалось ни у кого и нет. Вот он и пашет по восемнадцать часов в сутки, без продыху. Только на еду и на сон время остаётся. А всё равно один, даже со своими ребятами не справляется. Вот наши и решили ему слегка помочь…

— Наши то, в отличие от местных, кое-что всё таки понимают в этом деле.

— А он им за это соответственно денежку платит, — понимающе хмыкнул Сидор. — Небось на срочных заказах две цены дерёт?

— Три, — с тяжёлым, обречённым вздохом признался атман, глядя на Сидора виноватым, жалобным взглядом.

— Три? — натурально вытаращился на него Сидор.

— Ну, ты ж понимаешь, что в этом мире кроме нас никто не знает в какой глазок смотреть надо, в эту его теодолитную трубу. А у нас ребята толковые, знающие нашлись. Вот мы и вызвались ему малость помочь, за долю малую, — скромно потупив глаза, с совершенно фальшиво виноватым видом признался атаман.

— Доля малая это сколько? — ничуть не сомневаясь в ответе, насмешливо поинтересовался Сидор. — Небось не меньше чем за половину?

— Да нет, что ты! — фальшиво возмутился Паша. — Всего только за треть.

— Неслабо! — Поражённо покрутил Сидор головой. — А с учётом выросших за срочность расценок, вы гребёте себе чуть ли не полную прошлую цену? А цены на его работы я помню. Ого-го какие! Я как первый раз увидел, так аж волосы на голове зашевелились.

— Так ему же всё одно две других доли достаются, — со шкодливым видом полностью признался Паша.

— Зато теперь у нас в Управе самый лучший дружбан появился, — атаман с довольным видом выпрямился на бревне и вытянул вперёд ноги. Откинувшись на валяющийся сзади здоровенный грязный комель, он с блаженной улыбкой на лице, довольно заметил.

— Ванечка нам сам признался, что за прошлую неделю он заработал больше, чем за два последних года.

— Теперь он наш самый преданный друг. Раньше жаловался что ему тут всё работы не было, а тут разом такое количество подвалило, что ему пришлось нанять нас, увеличить вдвое собственную бригаду, да всё одно очередь к нему по записи чуть ли не до конца осени.

— Но нам он говорит сделает всё что угодно, без очереди и за так, столько он благодаря нам уже заработал, да за это лето ещё заработает.

— Поэтому лепшего другана, чем Ванечка, у нас в городе нет. Это я тебе точно говорю.

— Там же такой передел пошёл, — Паша небрежно махнул в сторону портового залива.

— Я уж не говорю про то, сколько на этом деле заработали городские власти, — усмехнулся он. — Правда, тут о благодарности с их стороны можно и не мечтать. Денежку за планы и новые документы они с народа исправно берут, а как нам что-либо помочь надо, так их нету.

— Ничего, мол, не знаем, мы тут ни при чём. Скоты, — тяжело вздохнул он. — Что Голова, что Староста. Никакой благодарности.

— Пофигу! Как будто так и надо.

— А ты хотел?… — насмешливо посмотрел на него Сидор.

— Человеческого отношения я хотел, — тяжело вздохнул атаман. — А не этого, что на тебя каждая собака в городе волком смотрит. И они могли бы хоть в этом помочь.

— Не хотят, — тяжело вздохнул Паша. — Так удобнее. Держать нас в виде некого аналога внутреннего врага, пугала, чтоб было на кого при случае свалить свои недоработки и неудачи.

— Так вот и живём, — снова тяжело и обречённо вздохнул он.

Видеть философствующего матёрого ушкуйника для Сидора было в новинку. Да и от него ничего подобного он не ожидал, слишком уж внешность у него была обманчива. Тупой качок, с толстой, воловьей шеей и бритым квадратным затылком, как-то раньше не ассоциировался в представлении Сидора с обликом интеллектуала. Однако, Сидор вынужден был себе признался, что он явно недооценил скрытые Пашины таланты. Их было гораздо больше и они были многограннее, чем ему раньше представлялось.

— Ты гляди, ты гляди, что творят, — неожиданно оживился атаман.

Подскочив с бревна, на котором сидел, он с видом весёлого изумления ткнул рукой в сторону речного залива.

— Чисто тараканы! — ахнул Сидор. — Бог ты мой! Как брызнули то в стороны. Ну чисто тараканы!

— Я такое только у какой нерадивой хозяйки на грязных кухнях видал, — ядовито заметил Сидор, — когда там в очередной раз у кого-нибудь разводилась масса тараканов и от внезапно зажженного ночью света они бросались в разные стороны.

— Так и эти медведи, — ухмыльнулся он. — Человека бы точно пришибло, — неверяще покачал он головой. — О! О! Глянь, глянь, как брызнули!

Грохот скатывающихся брёвен в этот миг даже заглушил его голос.

— Как думаешь, там кто-нибудь выжил? — встревожено уставился он на залив, в котором от обрушившегося внезапно какого-то неопрятного вала грязных, всех в тине топляков, во все стороны по мелководью разбегалась высокая волна мутной, грязной воды, поднятая обрушившимися в неё брёвнами.

— Да чё им станется! — насмешливо заметил Паша, флегматично, лишь с долей лёгкого безпокойства глядящий на происходящее. — Можно подумать, что впервой. Да они каждый день по два, три подобных обрушения устраивают.

— Это у них нечто вроде спортивного соревнования такого образовалось. Сначала аккуратно высвобождают выбранную высокую кучу топляков от соседних брёвен, так чтобы она Монбланом высилась посреди залива, а потом выдёргивают из-под низа одно единственное бревно, на котором всё держится.