Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус
— Я… я знаю тебя, — поняла она. — Тилар. Конечно. Ведь твой отец был адмиралом?
— Лордом-адмиралом, — кивнул Тилар. — В любом случае, он достаточно высоко сидел, чтобы избавить меня от призыва и устроить на непыльную службу администратором. Неужели не помнишь, я рассказывал тебе об этом, наверное, тысячу раз, пытаясь произвести на тебя впечатление.
— Я… прости, — сказала Арикс. — Просто мой дядя… он…
— Я знаю, — Тилар тепло улыбнулся ей. — Ты тоже много рассказывала о губернаторе Хенрике. Определенно тебе не нравились женихи, которых он для тебя выбирал.
— Мы были так молоды, — вздохнула Арикс. — И те вещи, о которых мы тогда думали…
— Теперь они так мало значат, да?
Тилар отпустил ее, и она сразу же ощутила, что скучает по успокаивающему теплу его тела. Ей принесло утешение это возвращение в прошлое, пусть и так ненадолго, знание, что хотя бы крошечная часть его уцелела. Это давало ей надежду. Но снова приходилось возвращаться в пустое и бессмысленное настоящее.
— Мы должны вернуться к работе, — сказал Тилар, — прежде чем этот надсмотрщик вернется со своими дружками. Я помогу тебе расчистить эту кучу. Если снова почувствуешь слабость, можешь опереться на меня.
— Да, — сказала Арикс с благодарностью.
СМЫСЛ работы был в поиске материалов, которые могли бы использовать Железные Боги.
Все, в чем был металл, откладывалось в одну сторону. Драгоценные камни и ювелирные изделия — в другую. Каждые полчаса или около того Арикс и Тилар по очереди выкатывали тележку, полную бесполезных каменных обломков на территорию бывшего плавильного завода. Тилар грузил тележку Арикс меньше, чем себе, хотя с виду казалось, что камней так же много. Она должна была сбрасывать содержимое тележки в пустую шахту лифта, а поблизости несколько надсмотрщиков играли в карты за столом.
У Арикс вызывало злость, что надсмотрщики — в основном приятели Амарета — работали гораздо меньше, чем она, и все же получали больше еды. Она подумала, не испытывали ли они ту же злость к ней, когда она жила в Верхнем Шпиле, ни в чем ни нуждаясь, а они проводили всю жизнь в тяжелой работе. Теперь, с приходом Железных Богов в Иеронимус-сити возник новый правящий класс, иногда Арикс думала, что, возможно, она заслужила это наказание.
Она спала на холодном твердом полу в помещении, наполовину меньшем, чем была ее ванная комната в Верхнем Шпиле, разделяя его с четырьмя другими рабами. Они закрыли окно ставнями, но зеленый свет с пирамиды все же пробивался сквозь щели в досках.
— Тебе не кажется странным, — сказал однажды Тилар, — что мы никогда не видели самих Железных Богов? И никаких признаков, что плоды нашего труда нужны им?
Арикс пожала плечами.
— Если им не нужен этот металл, — сказала она, — тогда зачем они его требуют?
— Это только Амарет говорит, что они требуют.
Арикс перестала махать киркой, рискуя навлечь этим гнев надсмотрщиков, и изумленно посмотрела на Тилара.
— Что… о чем ты говоришь? Зачем мы делаем все это, если не…?
— Как ты сюда попала? — спросил он. — Как оказалась в этой рабочей команде?
— Я не знала, что еще оставалось… Я не могла вернуться домой. Я встретила людей, побывавших у ворот города, и они сказали, что ворота закрыты. Потом я увидела… увидела, как другие работают в развалинах, и я спросила их зачем, и они сказали мне…
— Они нашли меня, — сказал Тилар, — и сказали, что если я не присоединюсь к ним, если не буду служить Железным Богам, их долг покарать меня. Но даже так…
— Даже так, — вздохнула Арикс, — утешительно знать… верить, что мы не совсем беспомощны перед этой ужасной силой, что мы как-то можем…
— Но что если, — прошептал Тилар, — мы никак не можем? Что если Железным Богам ни в малейшей степени не интересно, служим мы им или нет? Что если нам лгут?
ОНИ начали подсчитывать свои маленькие победы, которые им удавалось одержать. Они прятали металлические обломки на дне тележек, и сбрасывали их в шахту, так, чтобы они не достались надсмотрщикам. Они думали, что это безопасно, потому что никто этого не видит, пока ножи в тележке Арикс не выдали ее, предательски лязгнув и сверкнув в свете жаровни, и надсмотрщики окружили ее, и начали допрашивать.
Все они были мужчинами примерно за сорок, большинство из них — бывшие шахтеры с небритыми лицами, которые, казалось, никогда не были чистыми. Один из них спросил у Арикс, как ее зовут, и она ответила правду, потому что не смогла бы перенести бремя очередной лжи. Надсмотрщик внимательнее присмотрелся к ней и вспомнил ее лицо из выпуска новостей, который он видел когда-то. Так она была узнана.
Теперь они заинтересовались ею еще больше. Им хотелось знать, не шпионит ли она здесь для губернатора. Это обвинение она с негодованием отвергла. Они спросили ее, почему она не сбежала из города вместе с ним, и придирались к ее робким оправданиям, пока она не призналась, что искала своего возлюбленного. После этого Арикс разрыдалась, частично от того, что они выпытали ее самый сокровенный секрет, а частично от воспоминаний о том, как она, пробравшись сквозь развалины, обнаружила дом Гюнтера разрушенным роем металлических насекомых, и первый раз в жизни оказалась совсем одна.
Надсмотрщики сочли эту историю весьма забавной. Они хотели узнать больше о жителе нижних уровней, покорившем сердце леди. Они отпускали вульгарные шуточки насчет того, что Арикс могла найти в Гюнтере, и смеялись еще больше, когда она утверждала, что он самый лучший мужчина в мире.
— Ну и где он теперь, — издевались они, — твой прекрасный возлюбленный?
— Он ищет меня, — упрямо сказала Арикс. — Гюнтер ищет меня и не остановится, пока мы не найдем друг друга.
Она потянулась за ожерельем, на секунду забыв, что она и его потеряла — оно выпало из ее кармана во время нападения металлических насекомых. Она потом вернулась туда, чтобы найти его, но тщетно.
— Как думаете, — спросил один надсмотрщик своих товарищей, — отведем ее к Амарету? Я уверен, он будет рад узнать, что у нас тут оказалась такая высокородная особа.
Жестокий смех остальных подтвердил их согласие.
СОЛНЦЕ уже заходило, когда шесть охранников потащили Арикс по скайвэю. Она увидела, как Тилар бросился к ней, но велела ему не вмешиваться, решительно покачав головой. Сейчас он ничем не мог ей помочь.
Она была удивлена, когда ее привели в старую, пропахшую плесенью схолу в нескольких уровнях ниже, а из нее — в хорошо сохранившийся внутренний двор, над которым возвышалось величественное здание. Широкая мраморная лестница вела к воротам, в которые легко мог пройти кто-то в три раза выше Арикс. Шпили с каждой стороны от ступеней могли принадлежать только храму, и Арикс, несмотря на свое положение, почувствовала в сердце надежду — пока не посмотрела вверх, туда, где над вратами храма должен быть имперский орел, и увидела, что его там нет.