Анатоль Нат - Операция "Бешеные лошади"

— И вот какая открывается интересная перспектива, — медленно, со значением проговорил он, развёртывая на столе рулон.

Раскатав рулон свёрнутой кожи, профессор прижал углы открывшейся карты кусками каких-то мелких камней, поднятых тут же, прямо из-под стола и, по-видимому, заранее для этой цели заготовленными. Отойдя обратно в угол к свёрнутым рулонам, он взял стоящую там же большую бензиновую лампу, неспешно зажёг её и вернувшись вместе с ней обратно к столу, продолжил:

— Вот, смотрите, — ткнул он неизвестно откуда появившейся у него в руках тоненькой лучинкой в середину карты, — здесь мы, здесь они….

Следующие два часа, вместе с дающим краткие разъяснения по отдельным вопросам Сидором, профессор елозил полуобгоревшей лучинкой по карте, поясняя собравшимся все нанесённые на ней знаки и уточнял предлагаемую программу действий.

— Так что, как видите, — подытожил он свой двухчасовой доклад. — Река эта, в наших планах играет большую роль.

— Значит, как я понял, — склонившийся над картой Паша, поднял голову и посмотрел на профессора внимательным, долгим взглядом, — если мы расчистим русло реки хотя бы до глубин два с половиной, три метра, то мы сможем отобрать у караванщиков все заказы на доставку? То есть мы их разорим и по миру пустим?

— Да они нас удавят как только мы начнём что-либо копать, — раздражённо бросил он.

— Как только туда сунемся, да, — согласно кивнул головой Сидор. — Если ограничимся проходом только до Южного залива — то нет.

— Ну-ну, — хмуро буркнул Паша, сердито покосившись на него.

— Ладно! — профессор хлопнул ладонью по столу. — Заканчиваем сегодняшние посиделки и принимаем окончательное решение. Одобряем наш с Сидором план, или…?

— Ну-у, профессор, — покачал головой Ли Дуг. — Что значит, принимаем мы его, или нет? Да мы его уже приняли! И, как оказалось уже и реализовываем. И более того, — снова ощерил он свои зубы в жуткой улыбке. — Оказалось, что он нам уже приносит первые доходы, если за таковые считать возможность получать часть таможенных сборов по реке. Так что, — широко развёл он свои мощные лапы, — вопрос решён. По крайней мере, его первый этап, если за таковой можно считать очистку русла реки до города? — вопросительно взглянул он на Сидора и, заметив согласный кивок, закончил. — Ну а раз так, то можно и закругляться.

— Сидору давно пора закругляться, — недовольно проворчал из своего угла Паша. — Следует немедленно разобраться с лошадьми, пока не стало окончательно поздно.

— Насколько я помню, нас там неплохой куш ждёт. Так что я не понимаю, чего мы тянем?

— Сидор выздоровел. И ничто не мешает ему поторопиться с подготовкой поездки за лошадьми. Река давно уже вскрылась, даже половодье давно прошло. Скоро и путина закончится. А он здесь в городе застрял и с какой-то ерундой возится, — недовольно проворчал он. — С сенокосами заболоченными, с пристанью.

— Больше тянуть с отправкой категорически нельзя. Время уходит и можно упустить сезон. А это какие же деньги!

— Согласен, — одобрительно кивнул головой профессор. — Тем более что оттуда, от нашего барона недавно получены вести. И теперь совершенно ясно, что без Сидора там на месте никак не обойтись. К сожалению, более лёгкий путь с шантажом нынешнего герцога не прошёл. Твёрдый малый оказался, проще говоря — кремень.

Профессор, обвёл всех присутствующих безнадёжным взглядом и с сожалением развёл руками в разные стороны, показывая всю пустоту затраченных усилий.

То, что друзья от него что-то скрывают и не всё говорят, Сидор понял сразу, ещё когда он после прошлого совещания попытался выяснить как идут у них дела со строительством их собственного торгового причала. И то что там на месте что-то идёт не так он уже ни минуты не сомневался, судя по той настойчивости, с которой Маня железным тоном отводила в сторону все разговоры по этой теме.

Не выдержав в конце концов недоговоренностей, Сидор как-то утром в лоб спросил об этом профессора. На что и получил соответствующий прямой ответ. Тоже в лоб!

Если выкинуть из него все матерные слова, которые тот вставил в небольшое предложение, то суть его сводилась к следующему.

— Ж…па полная!

И это была бы самая мягкая формулировка всего того, что он наговорил Сидору на его вполне невинный вопрос.

Кончилось всё тем, что Сидор, чувствуя что уже достаточно поправился и его уже не шатает от малейшего ветерка, решительно настоял на том, чтобы ему дали возможность взглянуть на месте хоть одним глазком.

В сопровождающие ему набился атаман, как знающего проблему что называется изнутри. Поскольку с того дня как Сидор заболел, он практически один руководил строительством их торгового причала в заливе, не вылезал из водолазного костюма и по ходу разбирался со всеми возникающими проблемами.

Поэтому, заскочив рано с утра за Сидором, он погрузил ещё довольно слабого и быстро устающего Сидора в банковскую коляску Маши на мягких рессорах, в которой бы его не растрясло, и они вдвоём направились в старый речной порт, к своему новому причалу.

Стоило им только выехать за ворота как Сидор не утерпел. Главный вопрос, требующий в отношениях с Пашей прояснения так до сих пор обговорен и не был. Не было практически никакой возможности к тому чтобы спокойно его обсудить.

Поговорить, уединиться в землянке было невозможно. Постоянно рядом крутится кто-то чужой. То ящерам что-то надо, то к профессору приходят какие-то клиенты, то Пашины ушкуйники за чем-то нет, нет да и заявятся к Сидору. Обстановка была совершенно не деловая. Никакого уединения.

— А теперь, когда никого чужого рядом нет — давай рассказывай.

Сидор с удобством откинувшись на мыгкую спинку коляски, настроился слушать.

— Плохо, — поморщился не оборачиваясь к нему Паша. — Всё плохо. Попытка выявить провокатора — провалилась. Ни твоя афёра с мытом и углублением русла реки, ни моя с поыткой пограбить пограничную деревеньку — не удалась. Ясно только одно. Кто-то стучит. Причём и городским властям и амазонкам. Но вот кто? Неясно. Одни или несколько — неясно. Как происходит передача информации — неясно.

— Наблюдение за моей бандой ничего не дало.

— Боюсь, пока не выявим говоруна, соваться на рудник опасно. Спалимся.

— Тогда что? Остаются только лошади?

— Выходит что так, — нехотя согласился с ним атаман. — Почему я и поднял этот вопрос на последней встрече. Профессор того же мнения.

— Что это?

Сидор невольно встрепенулся, вслушиваясь в невнятный гул, донёсшийся до него как только они оказались в районе современного порта.