Брэнден Кэмпбелл - Щит Ваала: Омнибус
Когда они уже приближались ко дну пролома, Хатьель поскользнулся и упал. Без правой руки, которая помогла бы обеспечить устойчивость, сержант с лязгом заскользил вниз во тьму, зная, что Асалия последует за ним так быстро, как только сможет.
Сержант скатился с края и кувырком полетел вниз, на последних метрах потеряв сознание. Под ним заскрипели кабели, существенно замедлив спуск, но, продержавшись микросекунды, порвались в фонтане искр и электрической дуги. Он всё падал и падал, растягивая новые кабели, пока не оказался почти у самого дна пропасти. Последнее скопление проводов выдержало, и сержант повис, раскачиваясь в темноте.
Капающая сверху жидкость барабанила по кроваво-красным пластинам брони. Хатьель сморгнул. Иконки сообщали, что его череп треснул, и мозг пострадал от отёка, что сказалось на его работе. Трещины в сознании стали шире. В очередной раз он проигнорировал показания биодатчиков.
— Сержант, — позвали его.
Хатьель узнал тембр, но не смог вспомнить имя говорящего.
— Это Асалия, — снова прозвучал голос. Асалия. Разумеется. — Я тебя сниму. Виси тихо.
Хатьель слегка рассмеялся и повторил: «Виси тихо». В сложившейся ситуации эти слова казались нелепыми. Во тьме наверху замаячило бледное и встревоженное лицо ветерана.
Неожиданно прогремела очередь из болтера, забили искры и Хатьель полетел вниз. Спустя пятнадцать метров он ударился о гладкую полированную плитку. Камень и ребра затрещали. Керамит раскололся. Сержант вырубился от боли.
Когда он пришёл в себя, нависший над ним Асалия помогал ему подняться.
— Благодарю, — с трудом выдавил Хатьель.
На доспехе Асалии включились фонарики, рассекая сумрак и прорезая кромешную тьму. Разрушенная громадина «Золотого обещания» опускалась сверху, мерзко скрипя в тишине. То тут, то там из него до сих пор вырывалось пламя. Кровь и ихор вытекали из трещин в корпусе — последние останки сервов, которые называли фрегат родным домом, и ксеносов, что разрушили его.
Хатьель мучительно захрипел, но вокализаторы его шлема превратили этот звук в рык. В ответ из тьмы послышался стон. Оба космодесантника взяли наизготовку болтеры.
— Ксенос? — спросил по воксу сержант.
— Не похоже, — протянул ветеран. — Скорее, человек.
Свет фонаря Асалии разгонял мрак, но едва ли озарял обсидиановые стены. Странные резные изображения на них отражали свет обратно, делая его зелёным. Метровой высоты рельефные черепа смотрели на них чёрными бездонными глазницами.
Снова послышался стон и влажный кашель с кровью. Асалия стал водить лучом света по пространству под обломками «Золотого обещания». Из пола поднималась балка, врезавшаяся в пол, а после отколовшаяся от остальной части остова. И на острие этого металла был насажен Вентара. Кровь, сочащаяся из пробитого паха и брюшной полости, струйками стекала по балке. Броня космодесантника с красивыми украшениями была измята и расколота.
Хатьель и Асалия поспешили к брату так быстро, как только позволяли их изнурённые тела.
— Просто кошмар, — с горечью произнёс Асалия.
— Это точно. Надо снять его.
Когда бывший Караульный Смерти встал под пронзённым братом, а сержант занял позицию со стороны ранца, они стали с силой толкать вверх тело Вентара, отчего у Хатьеля перед глазами забегали чёрные круги.
Онемевший от химических препаратов Вентара снова беспомощно застонал с полным ртом слюней. Он едва зашевелился, поднимаясь по блестящей поверхности искорёженного металла. Асалия зарычал от напряжения, и раненного космодесантника наконец удалось снять с острой балки.
Хатьель услышал сверху скрежет и замер. Адамантиевый корпус фрегата шустро царапали когти чужаков, желающих добраться до добычи и утолить голод. Во тьме сержант уловил слабое биологическое свечение, хитин красного и белого цветов.
Он открыл огонь наугад, пытаясь просчитать движения противника, и во что-то попал. Кровь оросила разрушенный корпус звездолёта, и полетевшее вниз безголовое тело с отвратительным хрустом врезалось в каменный пол рядом с Хатьелем. Упавшая тварь задёргала сломанными конечностями, а после, выпустив в спёртый воздух вредоносный газ, окончательно издохла.
Прежде чем болтер Хатьеля издал характерный щелчок, означающий, что патроны закончились, к стрельбе присоединился Асалия. Сержант вытащил магазин и достал с пояса новый, но обнаружил, что он весь измялся при падении. Искать другой времени уже не оставалось.
Шипящие генокрады подошли к космодесантникам на расстояние прыжка и кинулись в атаку. Когда на него набросился четырёхрукий монстр, Хатьель остро ощутил нехватку своей любимой силовой булавы и, не имея под рукой ничего лучше, воспользовался пустым болтером как дубинкой. Тем не менее такое импровизированное средство боя доказало свою эффективность, когда насквозь пробило грудину чудовища, и вылетевшие из спины органы попали на других тварей.
Остальные с нечеловеческой быстротой перемещались на длинных конечностях, в гротескном танце уходя от выстрелов и протягивая к людям свои когти.
Невнятно зачитывая литании ярости и жажды, Вентара в затуманенном от химических препаратов состоянии вёл огонь из болт-пистолета. Асалия же, в свою очередь, каждым выстрелом поражал по одному чужаку, который разлетался в фонтане крови и осколков костей.
Орда генокрадов постепенно редела.
— Мой… — начал Хатьель, но в этот момент ксенос обошёл его защиту, поднырнул под болтер и устремил свою когтистую лапу к его броне. Космодесантник немедленно наклонился, чтобы уйти с его пути, но не вышло. Злобный пришелец ударил его по шлему, и в черепе вспыхнула чудовищная боль. Хатьель рухнул без сознания.
Когда он очнулся, то обнаружил, что Асалию и Вентару окружают изуродованные и истекающие ихором трупы тиранидов.
Кровавые Ангелы обменялись тревожными взглядами.
— Со мной всё в порядке, братья, — успокоил их Хатьель.
— Как скажете, сержант, — ответил Вентара. Сам он держался за страшную рану по центру туловища, которая не переставала кровоточить — дурной знак для того, кто благословлён геносеменем Сангвиния. Тот факт, что кровь не свёртывалась, что клетки Ларрамана и лейкоциты его усовершенствованной биологии не могли залечить рану, не предвещал ничего не хорошего.
Когда бой завершился, и все ксеносы лежали мёртвыми — по крайней мере из этой волны — Асалия разбрызгал синтетическую плоть над зияющей дырой в животе товарища. Вентара снял свой шлем и показал большие зрачки, которые расширились не столько, чтобы можно было лучше видеть в окружающей тьме, сколько из-за химвеществ, впрыснутых в кровоток.