Анатоль Нат - Приключения блудного барона.

— Я подумаю, — холодно проговорила Белла, подымаясь из кресла. — Подумаю и завтра дам ответ.

— О, — озадачился расстроившийся Сидор. — Тогда думай быстрей. Завтра на рассвете я уезжаю. И у меня, кстати, к тебе там в Долине ещё вопросы будут. По тем макетам что вы там у меня в рабочем кабинете наворотили.

И я бы очень хотел услышать детальный отчёт, которого так никто мне до сих пор и не предоставил. Что сделано по макету, почему сделано, и что вы там вообще делали, — уже холодным, деловым тоном сердито проговорил он.

И ещё у меня есть к вам, Белла, вопрос по тому перстню де Вехторов, что вы мне ранее передали. Я хочу полной определенности и понимания чем владею. Чем и на каких правах. И как долго, — ещё более заледеневшим, сердитым голосом проговорил он. — И ответ на все эти вопросы я бы хотел получить завтра же. У меня нет больше времени ждать и предполагать.

У нас мало времени до осени, а сделать надо много.

Но это всё завтра. Сегодня же я хочу наконец-то выспаться, — вдруг совсем устало, тихо пояснил он молча и гневно глядящей на него Белле. — Второй раз приезжаю в город. И второй раз мне совершенно не дают отдохнуть. Вечно какие-то проблемы.

Давай завтра. Все дела завтра, — попросил он так ни слова и не сказавшую ему жену. — А сейчас я хочу в душ и спать, спать, спать.

Завтра только с утра ещё заскочу попрощаться с профессором. А то он давно просит зайти, поговорить. Ещё обидится что я уехал, с ним не попрощавшись, и придумает какую-нибудь хитрую мстю. А я слишком устал последнее время, чтобы ещё и на это отвлекаться.

Устало, душераздирающе зевнув, он устало поднялся из своего кресла и поплёлся к двери, ведущей в душ.

Лето, — сладостно потянулся он, зажмурив глаза от удовольствия. — Хочу в лес за грибами и на рыбалку.

И картошечки жареной, — остановившись возле обеденного стола, он мечтательно закатил глаза к потолку. — С грибами и на пахучем подсолнечном масле.

Жаль его в наших краях не делают, — грустно заметил он. — Господи, сколько ж всякого нужного добра у нас здесь не делают.

Белла, — устало повернулся он к ней. — А в вашем баронстве отжимают подсолнечное масло?

А почему не отжимают?

— Простонародный продукт, — машинально отозвалась Белла, при этом недовольно наморщив свой красивый носик. Тем не менее, глазки её при том весьма заинтересованно блеснули. — Делается, но в очень ограниченных количествах.

— Вот и у нас здесь в городе, — опять грустно вздохнул Сидор. — В очень ограниченных количествах. Потому и цена на него кусается.

Я как первый раз увидел, думал даже, у кого-то крыша поехала, или запятую не там поставил. А потом ничего, разобрался, — невесело поморщился он.

Даже одно время сами думали заняться выращиванием подсолнечника и выдавливанием масла. Да ничего не получилось. Людей нет, — мрачно бросил Сидор. — А теперь и земли нет. В Совете никак не хотят передать нам права на все обработанные нами земли. Требуют освобождения амазонок и на все уверения что они и так свободны и что их никто на озёрах не держит — не реагируют. Весь сев этого года сорвали, твари.

Остались мы, — тяжело вздохнул Сидор, — без своего хлебушка. А это не есть хорошо. Это ест отшень и отшень плёхо.

Тут намедни Марк сдавал работу своих людоедов по каналу к будущему нашему нефтяному заводику на болотном острове. Остров мы назвали "Болотный заим", — немного повеселев от приятных воспоминаний, Сидор с ухмылкой посмотрел на мрачно сидящую у камина Беллу. — Так там из-за хлеба целая баталия с местными людоедами вышла. О, как они наш хлебушек зауважали.

Все его попытки разговорить Беллу, похоже пропадали в туне. Она никак не реагировала на его болтовню, лишь изредка подавая вялые, скупые реплики негромким хмыканьем, да недовольным поджатием губ. Похоже, что и она уже устала и ей тоже хотелось спать. А Сидор своей болтовнёй лишь раздражал её. И, видимо лишь вбитая с детства, что называется в подкорку на уровень рефлексов вежливость, не давали ей молча встать и уйти.

Белла на все его заходы никак не реагировала и похоже помириться с ней у него перед отъездом не получится. Настроение испортилось окончательно.

— Нам нужно зерно, — сердито проговорил он. Бывшее только что очень сильным желание спать куда-то пропало, оставив после себя лишь тянущую тяжесть в затылке и глухое раздражение. — И если мы хотим быстро построить свой "Великий озёрный путь", а иначе нам просто нельзя, то зерно нам нужно кровь из носу.

А эти твари из Совета сорвали нам всю весеннюю посевную этого года, — Сидор едва сдержался, чтобы не выругаться матом.

— Может не стоит всё-таки так спешить? — вдруг неожиданно подала голос Белла. — Тогда и с отъездом Корнея в поречные княжества не будет такой срочной необходимости. И Маша не будет так нервничать, не желая отпускать его одного.

— "Всё-таки никак не оставит попыток отвлечь меня от мысли с наймом обоза с маркитантками и маркитанами", — пронеслась у Сидора недовольная мысль.

— Одного, это без Машки, что ли? Никак не желает отпустить его дальше двух метров от своей юбки? — холодно поинтересовался Сидор.

А вам не приходило в голову, Белла, что если подгорные ящеры поймут чем им грозит наше присутствие на озёрах, они вышибут нас оттуда, как пробку из бутылки шампанского, — холодно отрезал Сидор. — Хоть вы и не знаете что такое шампанское, уверяю вас, дражайшая баронесса, что мы вылетим оттуда довольно быстро.

— Ну почему же не знаю, — сердито кольнула его взглядом Белла. — Вы уж, барон, совсем видать меня за дуру держите. Наверное, как Машу, — мимоходом воткнула она ему шпильку. — Не вы один землянин в нашем мире. И без вас тут знатоки нашлись, — Белла подчёркнуто ядовитым голосом выделила слово "знатоки".

И та же семья вашего знакомого дона Диего, кому вы продаёте ваши камни, собственно так высоко и поднялась в столбовых списках поречных дворян как раз на торговле таким исключительным продуктом.

— А вы знаете, Белла, что подгорные ящеры уже начали собираться в большие толпы и нападать на наши ушкуи и поселения? — сердито поинтересовался Сидор. — Вы знаете, что они уже оправились после разгрома, устроенного им амазонками этой зимой и решили взять над нами реванш.

Всё, Белла, развлекуха, устроенная амазонками на озёрах зимой кончилась, началась война. Настоящая война с подгорными людоедами. Война, к которой мы не готовы.

Подумайте ещё и об этом, Белла, когда будете в очередной раз хаять меня из-за шлюх.

Не буду вам всего говорить, надоело. Захотите, узнать — узнаете.

Короче. Они взялись за нас всерьёз. И если мы срочно, завтра же, не начнём строительство широких судоходных каналов по всей своей будущей системе, чтобы обеспечить ушкуям и баржам с углём и рудой свободное безопасное плаванье по всему транспортному пути, они нас отрежут от источников сырья. И литейный наш встанет. И у нас не будет своего металла. И нам — крышка!