Брайан Ракли - Рождение Зимы

На это Эньяра что-то проворчала, но довольно тихо, чтобы не привлечь внимания Ивен.

А Ивен продолжала:

— Если Иньюрен прав, то действительно только кто-то вроде на'киримов, которые живут в Хайфесте, способны противостоять Эглиссу. — Глаза у нее потускнели, голос поплыл, словно какие-то другие мысли отвлекли ее. — Или Диркирнон… он сказал, что мальчишка, возможно, жил там. Нет?

Она опустила голову.

— В Диркиноне? — переспросил Оризиан.

Ивен подняла взгляд и будто удивилась, что она не одна.

— В Диркирноне, — поправила она. — Да. Еще одно убежище моего рода. Хотя, это совсем не то, что Хайфест. Есть на'киримы и на'киримы. На'киримы Диркирнона, когда на них находит, могут быть менее дружелюбны, чем медведь с занозой в лапе.

На некоторое время воцарилась тишина. Лицо Эньяры выдавало нетерпение.

— Даже если вы только укажете нам направление… — начала она, но тут ее прервал хриплый кашель Ивен.

— Извините. Иногда сырость и холод очень давят на мою грудь. Особенно когда я думаю, — объяснила Ивен, прочистив горло.

Все опять напряженно замолчали. Оризиан с Эньярой тревожно переглянулись.

— У него еще была та ворона? Что с ней случилось? — спросила Ивен.

Ответил Оризиан:

— Идрин. Он отослал его. Я думаю, велел ему отправляться домой.

Ивен кивнула, как будто Оризиан подтвердил то, что она уже знала:

— Значит, они, там, в Хайфесте, уже знают, что он умер.

Она надолго погрузилась в размышления. Ни Оризиан, ни Эньяра не решались потревожить ее. Глаза Оризиана блуждали по стенам. Он рассматривал фигурки людей и животных, нарисованные широкими, простыми одиночными линиями и штрихами. Это была грубая работа, но подходящая для этого, освещенного огнем костра, места. Рисунки могли дойти из древнего, еще не развитого мира.

— Ты что-нибудь знаешь о Небесных Странниках? — спросила его Ивен.

— Никогда о них не слышал.

— Вот! Нет лучшего примера глупости твоей расы. Ты знаешь по крайней мере, что одна из первых рас совершила преступление против Богов, украв огонь с крыши мира? Ну а б самые ранние годы Королевства нашлись такие, которые решили, что Богов можно убедить вернуться, если в качестве епитимьи повторить тот поход. Это и были Небесные Странники. Множество их прошло здесь на пути в Тан Дирин. Это была не самая успешная вера, и неудивительно, что чаще всего ее сторонников преследовали разные несчастные случаи, вплоть до смертельных.

— И они сделали эти рисунки на пути туда? — спросил Оризиан.

— Думаю, да. Я не вижу в них особого смысла, но смысл всегда был не самым заметным качеством Небесных Странников.

— Вы не должны так грубо говорить о смерти, — проворчала Эньяра. — Я уверена, они делали то, что считали правильным.

К удивлению Оризиана, Ивен заколебалась.

— Возможно, — сказала она. — Я вижу, Иньюрен над вами потрудился. Он часто ругал меня за слишком нетерпимое отношение к неудачам хуанинов… и кирининов. Говорил мне, что я должна подождать, пока сама не избавлюсь от всех недостатков, прежде чем к кому-то придираться. — Она сдержанно улыбнулась, как будто вспомнила что-то приятное.

И тут в пещеру ввалился Рот. Он принес с собой снег и холод из внешнего мира, о существовании которого Оризиан почти забыл. Щитник был мрачен.

Он сказал:

— Пойдемте, кажется, я кого-то видел. Молодые глаза лучше моих.

Эньяра и Оризиан вышли следом за ним. Ивен не тронулась со своего места у огня, молча помешивая золу, чтобы опять разгорелся огонь. С каждым шагом по короткому проходу свист ветра становился все громче. Когда они забрались на вершину скалы, то обнаружили, что небо потемнело от низких и бесформенных серых облаков, а ветер носит по воздуху заряды снега. На юге и западе гряду окутывал густой туман.

— Где ты их видел? — спросил он Рота.

Щитник указал в том направлении, откуда они пришли, в сторону Прыжка Сарна.

— Вон там, почти на горизонте. Я думал, что вижу, как кто-то переваливает через гряду, как раз там, где мы ее проходили.

Оризиан и Эньяра стали пристально вглядываться туда, прямо навстречу острому дыханию Кар Крайгара. Напрасные усилия: облака закрыли ландшафт.

— Бесполезно, — сказал Рот.

Оризиан в знак согласия тряхнул головой.

Когда они вернулись на свой утес, он взглянул на Рота.

— А Эсс'ир и Варрина ты видел? — спросил он.

Рот только помотал головой.

Ожидание было трудным делом для Оризиана. Так или иначе, он, возможно, обязан жизнью Эсс'ир и ее брату. Но он не только из благодарности страстно желал, чтобы Эсс'ир вернулась в целости и сохранности: имея горький опыт утрат, он знал, что сейчас ее потеря стоила бы ему тех драгоценных сил, что еще у него оставались. Эньяра и Рот, глядя на тлеющие уголья костра, погрузились в молчание, думая каждый о своем. Ивен явно засыпала там, где сидела.

Эсс'ир и Варрин появились с таким видом, словно просто проходили мимо. Они стряхивали снег с плеч и волос, а Оризиана с головы до ног окатила волна облегчения.

— Мы думали, с вами что-нибудь случилось, — сказал он. — Рот кого-то видел на гребне за развалинами.

Варрин взглянул на щитника, прислонил к стене лук с копьем и молча присел на корточки. Потом он начал перебирать в колчане стрелы и проверять их оперения и наконечники.

— Хуанины, — сказала Эсс'ир, стирая со лба растаявший снег.

— Вы их видели? — спросил Рот.

Эсс'ир еле заметно кивнула:

— Видели. На расстоянии. Может быть, только двое. С собаками.

— Собаки, — повторил Оризиан. — Значит, охотники?

Эньяра беспокойно поерзала и пробормотала:

— Возможно, но, может быть, не просто охотники, а Охота. Иньюрен очень волновался из-за них, когда мы бежали из Андурана. Возможно, с Горин-Гиром на юг пришел не только Боевой Инкалл.

Рот застонал. Оризиан знал, что со словами Эньяры и на его лице проступила тревога.

— Охота действительно идет за нами? Я имею в виду, преследует нас всю дорогу…

— Ты забыл, — прервал его Рот. — Может быть, ты — Тан нашей Крови. Этого одного достаточно, чтобы Инкалл Охоты преследовал нас до края земли, если они забрали себе в головы сделать это. Даже если они не знают, что преследуют именно тебя, так точно знают, что здесь Эньяра. Возможно, они думают, что она — последняя, кто остался в живых из родни дяди. Помни, Оризиан, наш народ смягчился за эти годы, а Крови Гир — нет. Они пойдут до конца, и им не важно, каким этот конец может быть.

Ивен хмыкнула:

— Ну, кто бы это ни был, они выбрали не самое удачное время. Из-за ветра.